Наука с Глебом Соломиным

Вокруг искусственного интеллекта сейчас много шума. Кто-то ждет прорыва, кто-то - катастрофы. Особенно громко звучат страхи из технологической среды: мол, ИИ слишком быстро развивается, и мы не успеем адаптироваться. Всё это выглядит эффектно, но чем дольше я думаю об этой теме, тем больше ощущение, что мы переживаем совсем не о том. Проблема может быть не в том, что технологии станут слишком умными. А в том, что мы сами начнём пользоваться ими так, что постепенно ослабим собственное мышление. Без резких переломов и драм. Просто шаг за шагом. Как на самом деле формируются навыки Есть простая, не очень удобная правда: интеллект и навыки не появляются «по желанию». Их нельзя включить, как режим. Они формируются через повторение простых, часто скучных действий. Музыка начинается с гам. Математика - с элементарных задач. Рисование - с кривых линий и неудачных попыток. Сначала делаешь плохо, потом терпимо, потом нормально. В какой-то момент появляется ощущение, что ты «понимаешь». Но до эт

Мы привыкли думать, что медицина - это инструкции. Есть болезнь, есть протокол, есть лечение. Но чем больше данных мы собираем, тем яснее становится: одна и та же болезнь у разных людей - это разные истории. Раньше индивидуальный подход существовал, но был на уровне искусства врача. Его опыта, интуиции, насмотренности. Это плохо передавалось, плохо масштабировалось и почти не воспроизводилось. Сейчас ситуация меняется. Мы впервые можем читать геномы пациентов, сравнивать их между собой и видеть, почему один и тот же препарат помогает одному и не работает у другого. Это и есть персонализированная медицина. Но важно не перепутать две вещи: читать геном и переписывать его - не одно и то же. И вот здесь начинается самое интересное и самое опасное. Почему индивидуальный подход вообще стал возможен Медицина долгое время работала по усредненной логике. Если лечение помогает большинству - оно считается хорошим. Те, кому не помогло, выпадали из статистики. Проблема в том, что различия между лю

В фантастических фильмах всё выглядит просто: включили варп-двигатель — и через пару минут вы уже у другой звезды. Кажется, что физика XXI века почти подошла к этому рубежу, а теория относительности якобы даже допускает такие полёты. Но астрофизик Борис Евгеньевич Штерн считает иначе. По его словам, варп-двигатель — это не технология будущего, а пример того, как красивую математическую идею выдают за физическую реальность. И проблема здесь не в нехватке денег или времени, а в самих законах природы. Почему идея варп-двигателя кажется правдоподобной Штерн отмечает: разговоры о варп-двигателях обычно начинаются с фразы «это следует из общей теории относительности». Людям кажется, что раз пространство и время могут искривляться, значит, можно придумать способ «сжимать» пространство перед кораблём и «растягивать» позади него. В массовом сознании это выглядит как почти готовое инженерное решение. Особенно если опираться на популярные пересказы и визуализации из научной фантастики. Но здесь,

Идея заселить Марс или изменить атмосферу другой планеты звучит увлекательно и будоражит умы ученых много лет. Кажется, что человечеству достаточно технологий, времени и желания. Но когда разговор заходит о конкретных механизмах — биологии, химии, экосистемах — оптимизм быстро сменяется вопросами, возможно ли это сделать в ближайшем будущем? Астрофизик Борис Штерн объясняет, почему даже самые популярные сценарии терраформирования упираются не в фантазию, а в жёсткие ограничения природы. Можно ли изменить атмосферу планеты с помощью живых организмов Фотосинтез — не универсальное решение Борис Штерн скептически относится к идее запуска микроорганизмов на другую планету. По его словам, в теории на Марс можно было бы отправить простейшие формы жизни (не только эукариоты), способные к фотосинтезу и выделению кислорода. Но тут возникает ключевая проблема: для этого нужен доступный углерод. В атмосфере его слишком мало, а основные запасы скрыты в породах. Даже если карбонатов много, неясно,

Поиск обитаемых миров — одна из самых амбициозных задач современной астрономии. Учёные научились замечать слабейшие колебания далёких звёзд, анализировать движения крошечных ледяных тел и строить гипотезы по косвенным намёкам. Но даже с этим арсеналом мы всё ещё ищем способы понять: есть ли где-то планета, похожая на Землю? Астрофизик Борис Штерн объясняет, как происходит поиск экзопланет, какие методы реально работают, где проходят границы возможностей и почему для поиска жизни пока нет инструментов, которые могли бы дать уверенный ответ. 1. Как находят экзопланеты: колебания звезды, которые почти невозможно заметить Сегодня основной рабочий метод — измерение лучевой скорости. Штерн объясняет, что планета и звезда вращаются не друг вокруг друга, а вокруг общего центра тяжести. Из-за этого звезда слегка «качнется», и её лучевая скорость относительно Земли изменится. Для масштаба: — Юпитер заставляет Солнце колебаться примерно на 10 м/с; — Земля — всего на 10 см/с. В 90-х такие измер

Можно ли человечеству жить на другой планете? Мнения на этот счет расходятся: одни уверены, что это вопрос ближайших десятилетий, другие считают это фантастикой. Исследований на эту тему - масса, но до сих пор почти никто не думает о реальности процесса. Мне показалось важным не проходить мимо этой темы, и я пригласил на подкаст Бориса Евгеньевича Штерна - человека, который знает о космосе гораздо больше, чем большинство из нас. Разговор получился не только о технологиях, но и о том, почему мы всё ещё «пленники Земли». Земля — красивый, но хрупкий дом Каждый день мы ходим по привычной планете: дышим, работаем, живём. Всё кажется безопасным. Но на самом деле любая серьезная космическая угроза - астероид, катаклизм, глобальное изменение климата - может изменить всё за считанные дни. Борис Евгеньевич говорит с лёгкой иронией: «Не пугайтесь, просто поймите масштаб». И сразу ощущаешь: мы живем в красивой коробке, которая может треснуть в любой момент. Межзвёздные путешествия: мечта, дост

Кажется, что современный человек, вооружённый знаниями о квантовой физике и гигантскими телескопами, уже разгадал большую часть тайн Вселенной. Мы строим модели, изучаем частицы, предсказываем будущее звёзд. Но что, если это не так? Что, если все наши знания — это лишь крошечная доля истинной картины мироздания? Владимир Сурдин предлагает представить айсберг: лишь 1/7 его часть видна над водой, остальные 6/7 скрыты. "Вот наше поколение думало, что вся Вселенная — это то, что над водой. А вы уже понимаете, что Вселенная — это в основном невидимое вещество, невидимые поля, тёмная энергия", — говорит он. Это не просто красивая метафора. Это реальность, которая заставляет учёных переписывать учебники прямо сейчас. В этом материале мы погрузимся в самые шокирующие открытия последних лет, которые ставят под сомнение десятилетия устоявшихся знаний, и узнаем, сколько на самом деле мы ещё не знаем о Космосе. Приготовьтесь пересмотреть свои представления о мироздании! Забудьте, чему учили в шк

Мир астрономии снова обсуждает странные объекты, которые влетают в Солнечную систему издалека. И один из них вызвал особый интерес: учёные заговорили о возможном искусственном происхождении. Кто же следит за межзвёздными визитёрами и почему их наблюдения так спорны? Чтобы отделить научные факты от смелых гипотез, мы обсудили эту тему с астрономом Владимиром Гиоргиевичем Сурдиным. Одним из самых ярких и спорных исследователей стал Ави Лёб — астрофизик, заведующий кафедрой в Гарварде. Сурдин рассказывает: Лёб увлёкся звёздами с детства, приехал учиться в США, окончил Гарвард и теперь руководит кафедрой астрофизики. Но научная слава пришла к нему не только благодаря учёной степени. В 2017 году в Солнечную систему влетел странный объект Оумуамуа. И именно Лёб первым заметил в нём признаки, которые заставили задуматься о его возможном искусственном происхождении. С тех пор он активно исследует все странные объекты, которые появляются среди привычных комет и астероидов, и ищет закономерност

Мы привыкли думать о космосе как о пустом, недоступном пространстве. Но современные технологии позволяют заглядывать в недра Луны и Марса — и даже искать там признаки жизни. Астроном и космолог Владимир Сурдин рассказывает о необычных подходах к исследованию небесных тел: «Китайцы отправили спутник за Луну, чтобы он видел обратное полушарие и Землю. Через него шла трансляция». Роботы-«муравьи» и другие идеи Учёные уже обсуждают, как роботы могут работать внутри пещер и кратеров. «После моей лекции школьники предложили: а почему не пустить маленьких роботов, как муравьёв, чтобы они передавали друг другу заряд и данные?» — говорит Сурдин. Пока что таких «роботов-муравьёв» не создали, но уже есть дроны и квадрокоптеры, а миниатюрные роботы могли бы стать настоящим вызовом. Сурдин отмечает: «Любая продвинутая технология используется и в военных, и в мирных целях». Роботоспелеологи и марсоходы NASA и европейские космические агентства уже разрабатывают роботов-исследователей пещер. Одни похо