Киноблокнот: Точка внимания

Эта статья входит в серию публикаций о фронтовых кинооператорах Великой Отечественной войны. Людях, чьи кадры позволяют нам увидеть войну глазами её участников. Уже совсем скоро — 15 мая 2025 года — в московском кинотеатре «Иллюзион» пройдёт специальный бесплатный показ документальных фильмов, посвящённых военной хронике. У зрителей будет возможность увидеть редкие кадры, запечатлевшие события военного времени. Подробности и регистрация: по ссылке Иван Панов прошёл удивительный путь от беспризорника послереволюционной Москвы до одного из самых известных фронтовых кинооператоров. Он начинал работать учеником отборщика, затем получил образование в ГИКе. Начав карьеру на студии «Мосфильм», он участвовал в создании таких известных фильмов, как «Волга-Волга» и «Суворов». Но именно война вписала его кадры в историю. На фронт Панов попал в августе 1941 года. Его операторская работа началась под Ржевом, где он был впервые контужен. Несмотря на ранение, он продолжал снимать на самых сложных у

В 1977 году фильм Ларисы Шепитько «Восхождение» получил «Золотого медведя» на Берлинском кинофестивале — несмотря на то, что в СССР его едва не запретили за «религиозный подтекст». Основанный на повести Василя Быкова, фильм рассказывает не столько о войне, сколько о нравственном выборе. Это история двух пленных и их внутреннего конфликта — между страхом и совестью, телом и духом. В материале мы разберём, как Шепитько через свет, пространство и звук говорит о главном: о человеке, поставленном перед выбором. «Восхождение» (1976) — последняя завершённая работа Ларисы Шепитько и, пожалуй, самая глубокая. Экранизация повести Василя Быкова превращается у неё не просто в антивоенную драму, а в притчу о нравственном выборе. В центре — два партизана, попавшие в плен. Один — хрупкий, с больным телом, но твёрдым духом. Другой — физически крепкий, но привыкший выживать. Их выбор — молчать и умереть или выжить, но предать — становится отправной точкой внутреннего конфликта. Но не только они ведут в

Фёдор Хитрук был не просто режиссёром — он был великим сценаристом в мире мультипликации: точным, ироничным, философским. Для нас его мультфильмы кажутся не просто ностальгией. Это короткие притчи, рассказанные языком мягкого абсурда. Они объясняют детям устройство мира, а взрослым напоминают, как не потерять себя. И всё это — через простые реплики, рисунок и паузу. В этом и есть сила сценариста Хитрука, о которой сегодня в статье. Фёдор Хитрук долго не мог попасть на «Союзмультфильм» — в конце сороковых просто не было вакансий для новых художников-мультипликаторов. Но он пришёл в анимацию не из романтической мечты, а с фронта — со знанием, что сказка не обязана быть приторной. «Ну да, я — ветеран Великой Отечественной войны, снял „Каникулы Бонифация“. Это очень понятно. После войны людям были нужны простые и весёлые истории», — вспоминал Хитрук. Свой режиссёрский дебют он совершил поздно — в 43 года, короткометражкой «История одного преступления» (1962), после чего советская мультипли

В кино костюм говорит за героя: о тревоге, желании, свободе. Камера замирает на рукаве, свет скользит по кружеву — и ткань начинает рассказывать свою историю. Эта статья, подготовленная совместно с благотворительным фондом «Русский Силуэт», — о киноязыке, в котором ткань становится фетишем, страхом или актом трансформации. Мы исследуем, как белая ночная рубашка в «Зеркале» обнажает хрупкость памяти, как кружево на героине «Моего ласкового и нежного зверя» превращается в образ опасного влечения, а костюмы в «Ассе» становятся визуальной репликой любви, свободы и зависимости. В психоанализе у Фрейда и Лакана фетиш — это замещение, объект, скрывающий травму, страх или влечение. Одежда в кино выполняет эту роль: она не просто покрывает тело, а становится его символической заменой. В начале «Моего ласкового и нежного зверя» героиня Галины Беляевой — Оленька Соловейчик — предстает перед зрителем юной девушкой, почти мифологической нимфой, живущей на лоне природы. Светлое, простое, облегающее

Эта статья — продолжение цикла о фронтовых кинооператорах, чьи кадры стали историей. Их работа была такой же опасной, как и у бойцов на передовой, но вместо оружия они держали в руках кинокамеры. Напоминаем, что 15 мая 2025 года в московском кинотеатре «Иллюзион» состоится показ документальных фильмов, где будут представлены уникальные военные хроники. Подробности и регистрация по ссылке: https://gosfilmofond-org.timepad.ru/event/3321872/ Апрель 1944-го. Немецкие войска в панике отступают из Крыма, бросая технику и раненых. Вместе с наступающими частями Приморской армии движется полуторка с кинооператорами. Среди них — Владислав Микоша, будущий классик советской документалистики. Пейзажи вокруг кажутся несовместимыми с войной: цветущие персиковые деревья, белые черешни вдоль дорог. Но разрушения напоминают — это освобождённая, но израненная земля. Микоша позже вспоминал: «Пленные немцы и румыны шли без конвоя, не поднимая глаз. А у обочин лежали убитые офицеры: румыны, не желая воевать

Хорроры в СССР — звучит почти как парадокс. Советское кино традиционно избегало ужасов в их западном понимании: считалось, что советскому зрителю не нужны страх и мистика, а кинематограф должен воспитывать, а не пугать. В результате фильмов ужасов снималось крайне мало, и те, что появлялись, часто балансировали на грани жанров, становясь больше философией или мистикой, чем пугающим аттракционом. Мы собрали для вас пять ярких примеров того, как выглядели советские ужасы, каждый из которых по-своему уникален и заслуживает отдельного внимания. Экранизация знаменитой повести Николая Гоголя — один из немногих настоящих хорроров советского кино. Молодой философ Хома Брут вынужден три ночи провести в церкви возле тела умершей девушки, обвинённой в колдовстве. С каждой ночью события становятся всё страшнее: оживает мёртвая девушка, появляются кошмарные монстры, а кульминацией становится пробуждение самого Вия — демонического существа с тяжёлыми веками. Несмотря на технические ограничения, ав

Это вторая статья из цикла публикаций, посвящённых фронтовым кинооператорам Великой Отечественной войны. Мы вспоминаем тех, благодаря кому сегодня можем увидеть войну глазами её непосредственных участников. Цикл приурочен к уникальному мероприятию «Хроника Победы, хроника мечты», которое состоится 15 мая 2025 года в московском кинотеатре «Иллюзион». Вход бесплатный, по предварительной регистрации: https://gosfilmofond-org.timepad.ru/event/3321872/. Соломон Яковлевич Коган начал свой фронтовой путь с неожиданного события. В июне 1941 года он отправился снимать восхождение армейских альпинистов на Эльбрус. Однако планы были резко прерваны известием о начале войны. «Значит, война... не понарошку, а настоящая. С трудом укладывалось это в сознании. Но эфир приносил вести... Гитлеровские полчища топчут уже нашу землю, жгут, уничтожают наши села, бомбят наши города. Страшным огненным смерчем война катится по стране», — вспоминал Коган. Вместе с другими операторами он немедленно направился

Эта статья открывает серию публикаций, посвящённых фронтовым кинооператорам Великой Отечественной войны. Мы вспомним тех, благодаря кому сегодня можем увидеть войну не только глазами историков, но и глазами её непосредственных участников. Серия приурочена к уникальному мероприятию «Хроника Победы, хроника мечты», которое состоится 15 мая 2025 года в кинотеатре «Иллюзион». Вход бесплатный, по предварительной регистрации: https://gosfilmofond-org.timepad.ru/event/3321872/ Роман Кармен – человек-легенда. Он не просто снимал историю – он сам стал её частью. Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Сталинских премий, автор знаменитых документальных фильмов и фронтовых репортажей. Его кадры вошли в фильм «Разгром немецких войск под Москвой», впервые принесший СССР премию «Оскар». Но за всеми наградами и титулами стояли простые и очень человеческие переживания оператора, который прошёл дорогами войны от первого до последнего дня. 24 июня 1941 года. Роман Кармен вместе с другими ки

«Образцовейший киноклуб СССР» — так «Литературная газета» писала в 1934 году о новом Доме кино на Васильевской. Здесь проходили главные кинопремьеры страны, творческие вечера и дискуссии. В этих стенах бывали Белла Ахмадулина, Андрей Вознесенский, Софи Лорен. В Большом зале, который всегда был переполнен, показывали премьеры, ставшие классикой. В феврале 2024 года Дом кино закрылся, оставив за собой 90 лет истории советского и российского кинематографа. Что мы потеряли? Место, где рождалось настоящее кино — не как продукт, а как искусство. Давайте вспомним, за что мы любили Дом кино. История знаменитого Дома кино на Васильевской улице ведет отсчёт с начала двадцатого века. В 1909 году на средства «Московского столичного попечительства о народной трезвости» был открыт Народный дом для крестьян, которых постепенно «внедряли» в столичную жизнь. Там проводили концерты, ставили спектакли, даже были лекции и буфет, но строго безалкогольный. В революционные времена такую деятельность посчита