Ягушенька

А сейчас я буду проявлять чудеса словесной эквилибристики. Ибо речь пойдёт о спорных вещах, а эти вещи - не пользуется симпатией нашего любимого дзена. Статьи с шоковым контентом - ограничение. Хорошо, допустим. Но в последнее время площадка взялась за "печальный" контент. Пока не блокирует, а выносит предупреждение автору. То есть видят все - но деньги за статью автор не получит. А не надо писать о грустном, это развлекательная площадка, людям нужно веселье. Рассказы, вызывающие "печальные переживания" идут под снос. Дзен должна стать территорией вечного праздника. Это карнавал. Это как "Симпсоны" навсегда, где Гомер никогда не постареет и не заболеет от ожирения. Главное - не употреблять это ужасное слово на букву "с", которое для алгоритма звучит как красная сирена. Как вариант - "Она заболела, а потом это самое. Родственники немножко расстроились". Но печаль - это только полбеды. Оказывается, позитив тоже бывает "неправильным". Помните, была заметка про пенсии на Кубе? Недавн

ОКОНЧАНИЕ НАЧЛО ТУТ Дверь закрылась не громко. Но окончательно. Олег остался по ту сторону - вместе с папкой, логикой и аккуратно выстроенной позицией разумного человека. Аполлинария Петровна не плакала. И не упала в обморок от "правды". Она просто вернула зятю документы, как возвращают книгу с пометкой: "Прочитала. Выводы сделала". Через минуту он уже спускался по лестнице, ощущая, что стал менее героическим, чем планировал. А пожилая женщина взяла телефон и набрала Ангелину. Голос дочери дрогнул на втором слове. Мать сказала, что решение правильное. Москва. Два года. Зато её два года. Не аккуратно сложенные в чужом расчёте, а прожитые. Аполлинария усмехнулась. Жнец, конечно, навестит всех. Но график визитов можно немного подкорректировать. - Два года, - сказала она вслух. - Это не мало. Это целых два дня рождения. И ещё один Новый год. А там посмотрим. Она аккуратно записала на листке список: Тапочки, халат, зарядка для телефона. И добавила внизу: "Жить". Олег понял всё без

-Если это были твои родители, ты бы так не говорил,- жена заплакала. Она всхлипывала по привычке. Слёзы стекали по давно отрепетированной траектории - к уголку рта. Там они задерживались, будто ждали аплодисментов. Не дождётесь, слёзы. Когда-то они на него действовали. Раньше он вскакивал, метался по кухне, хватался за её холодные пальцы и начинал каяться - за причинённую обиду, за настроение, за страдания, за инфляцию, за плохую погоду в Сочи в девяносто шестом. Он чувствовал себя чудовищем, которое обидело милую беззащитную принцессу. Теперь Олег смотрел на неё с равнодушием постороннего человека, случайно оказавшегося в эпицентре семейного цунами. -У тебя нет сердца, - бубнила жена. -Сердце у меня есть. Просто оно не реагирует на спецэффекты, - объяснил чёрствый супруг. Жена выглядела растерянной - как артист, у которого зритель встал и ушёл посреди кульминации. Иногда конец любви - это не измена. Это когда слёзы перестают работать. Причина слёз - самая банальная. Тёща. Аполлинар

НАЧАЛО ТУТ ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ Подумав, Варвара открыла дверь. Она стояла в коридоре, как рассерженная статуя Свободы, только вместо факела - тяжёлая чугунная сковородка. -Не делай резких движений, - предупредила, сжимая в руке орудие пролетариата, - Я всё знаю. -Прости, я немного соврал. Можно сказать, преувеличил, - потупился Дормидонт. - Но у меня были причины. -Немного? НЕМНОГО? - задохнулась от возмущения обманутая Варвара, - Это сейчас так называется? -Я не могу без тебя. Нет вдохновения, картины получаются без души, - Дормидонт попытался придать лицу выражение Сальвадора Дали в момент просветления. Получилось лицо кота, который только что сожрал сметану и теперь делает вид, что это был не он. -Без тебя я перестаю быть художником. Я становлюсь халтурщиком. А это невыносимо. Потому что я знаю, кем могу быть рядом с тобой. Заказчики пока не видят разницы, но я-то понимаю. Варвара, вернись, умоляю! Катализатор творчества вздохнула и посмотрела на сковородку. Чугунная, бабушкина, на

ПРОДОЛЖЕНИЕ НАЧАЛО ТУТ Дормидонт, спал на кухне, трогательно подёргивая ножками во сне. Варвара почти умилилась, но тут же себя одёрнула. Не вздумай! Возвращаться к бывшему - это тоже самое, что перечитать любимую книгу с плохим концом, надеясь, что финал изменится. Утром погорелец ушёл в магазин "Всё для гениев" за инвентарём. Варвара открыла мессенджер. Сто пятьдесят семь сообщений. Тридцать восемь пропущенных. И это только за ночь. Олег постарался на славу. Фото были отправлены всем приглашённым, никого не пропустил. Дормидонт без полотенца, Варвара с бокалом, Олег в кадре не поместился, но его злость читалась между строк. Непонятно, на что он рассчитывал. Что её уволят? Заклеймят? Выгонят из общества приличных бухгалтеров? Серьёзно? Придётся отвечать, хотя не хочется. "Прошу не путать личную жизнь с бухгалтерией. В личной я тоже провела ревизию. Выявлены излишки мужского эго". "Если кого-то смущает фото - напоминаю: я бухгалтер, а не монахиня." "Я не устроила тройник, Пётр Семё

Варвара молча смотрела на бывшего - как санитар на пациента, который поджёг отделение и теперь удивляется запаху гари. От Дормидонта несло палёным - будто он пытался согреться у костра собственного эго и слегка переусердствовал. На руках - волдыри, круглые и гордые, как медали "За взятие мольберта". Волосы и брови опалены, словно его поцеловала ревнивая газовая плита. Одежда- в дырках от искр, и через эти трогательные иллюминаторы просвечивало волосатое мужское тело. Вместо когда-то роскошной бороды - жалкие клочки, как если бы по лицу прошёлся депрессивный садовник с секатором. В руке - обрывок холста. На лице - выражение человека, который ненавидит скучный посредственный мир, но вынужден мириться с его существованием. Дормидонт был художником. Настоящим, а не гламурным. Три года назад у них с Варварой вспыхнул роман - яркий, как пожар в коммуналке, и примерно такой же безопасный. Возможно, он бы продолжался и дальше, если бы Варвара не застала его с молоденькой девушкой, свежей,

Комментарий к недавней статье. Я его закрепила. "Ну, что ж, уважаемая автор, вы прям по Пушкинским следам, который писал, что, мол, в России не найдёшь трёх пар красивых женских ног К "нашему всё" вопросики Разнообразно***бал он россиянок, а ножки чьи хвалил? Английские? Французские? Китайские тюльпаны (это я про их ноги)? А вы, Ягушенька, и вправду считаете, что русские бабы рылом не вышли? Что заграничные и краше, и сочнее, и так умеют, и этак. Третий сорт русские бабы, не брак, верно? Правильно я вас понимаю? Или я по дремучести своей чёта не так прочла, неверно поняла, да и глупости здесьвам написала? Ежели что, извиняюсь изо всех сил А ответ узнать хотелось бы". Очень экспрессивный комментарий. Крик национального самолюбия, завернутый в фольклорную интонацию. Где наши идеальные актрисы? Почему только "их"? И к Пушкину есть вопросы. Попробую ответить спокойно. И за себя, и за Пушкина. Пушкин, как возмущённо отметила комментатор, не был в восторге от ножек отечественного разлива.

ОКОНЧАНИЕ НАЧАЛО ТУТ -А она не сказала тебе предысторию? - ядовито поинтересовался супруг. -Любая предыстория не сделает тебя порядочным человеком, - грустно ответила Лидия. -Да, я поступил подло. Вот только Лера тоже мне изменяла, - неохотно молвил Аристарх. -Я тебе не верю, - твёрдо сказала Лидия. - Ребёнок маленький - ну какие тут могут быть измены? -Когда дочери было два года, меня направили в провинцию, в филиал. Ты бы знала, как ехать не хотелось, но предложили такие условия, что грех было не согласиться. Я посоветовался с женой, она сказала, что деньги нам очень нужны. Перевёз её к родителям с ребёнком, и спокойно уехал. Командировка немножко затянулась, зато заработал даже больше, чем рассчитывал. Когда вернулся - почувствовал, что Лера изменилась. Поначалу думал, что кажется, а потом оказалось - нет. Не показалось. Она встречалась с другим. Коллега с её работы, оказалось, жил в соседнем доме, недавно развёлся. Поначалу помогал коляску поднимать, потом в кафешку пригласил, а з

Лидию предупреждали все. Окружающим ведь всегда есть дело особенно до того, что их не касается. -Лида, милая,- мягко говорила мать, - Это не брак. Это пожизненная подписка на "Чужой ребёнок плюс бонусная бывшая плюс ежемесячные суммы, которые будут только расти", без возможности отмены и с автопродлением до конца твоих дней. Пока они просто жили вместе, окружающие мирились, но как только она поставила в известность, что скоро отправятся в ЗАГС - как с цепи сорвались. Лидия мягко отвечала, что это её, и только её дело. Не надо вмешиваться, мы любим друг друга. И окружение неохотно заткнулось, но только временно - внутри каждый уже мысленно ожидал подходящий момент, чтобы в нужный момент с наслаждением расчехлить заветное "Я же говорила!" (или "Я же говорил!", потому что жажда потоптаться на чужих костях не имеет пола, зато имеет отличный аппетит). Они терпеливо ждали, как стервятники, когда антилопа, наконец, перестанет дёргаться. Не потому что ненавидели Лиду. Просто человеческая прир

ОКОНЧАНИЕ НАЧАЛО ТУТ Они познакомились три года назад. Лав стори было из тех, про которые подругам и на страничках в соцсетях рассказывают с восторгом, (а через три года вспоминают с содроганием и вопросом: "Где были мои глаза и уши?). Они встретились в клубе. Не в каком-то сомнительном подвале с кислотной музыкой, а в приличном месте, где играл модный диджей и подавали коктейли за пятьсот рублей. Изольда пришла с подругами отмечать день рождения, Олег - с друзьями отмечать, собственно, непонятно что, но мужчины в его возрасте всегда находят повод. Олег сам к ней подошёл и задал самый оригинальный вопрос на свете. - Девушка, вы не подскажете, который час? - А вы часы потеряли? -удивилась стандартному подкату Изольда (от парней с интересной внешностью ожидаешь всё-таки что-то более оригинальное) - А я не ношу. Принципиально. Часы - это стресс. Я за свободу от времени. "Свобода от времени" - звучало вполне загадочно и философски. Эдакий бунтарь. (И не наврал. Ей постоянно приходилось н