Пикантные Романы

- А у нас дверь сломалась, не знаете? - подхожу к консьержке. - Ключ не подходит. - Кира Викторовна, вы были такая пара, но это не дверь, это в семье у вас что-то сломалось. Не мое дело. Да, замки еще вчера поменяли. Я думала, вы в курсе. Разговаривает со мной, не отрываясь от небольшого лампового телевизора. Как вчера? Вернуться к родителям? Или поехать в дом... Дом - это мой "ребенок" от Сергея. Мы его так долго строили, вынашивали в прямом смысле. И так до конца все недоделали. Ландшафтный дизайн требовал огромных вложений и моего здоровья. Может, супруг от меня устал? Постоянная нагрузка, ответственность, внимание со стороны, и нервная система мужа не выдержала? Сто процентов он поехал в дом, там есть небольшой бассейн и парная на первом этаже. Может, стресс снимает? Муж часто после сложных переговоров на спорт переключался, чтобы голову освободить. Машина на стоянке, а ключи на полке в квартире. А квартира на новом замке. Значит, план "Б" - я должна придумать, как поехать за горо

Возраст – это не число в паспорте. Это тяжесть в костях по утрам, это предательская седина у висков, которую приходится замазывать каждые три недели, это осознание, что слово «пенсия» уже не абстрактное понятие, а вполне себе осязаемая перспектива. Марине исполнилось сорок пять, и вся ее жизнь умещалась в этом одном предложении. А еще возраст – это когда твой муж, с которым ты прожила двадцать лет, уходит к другой. Молодой, стройной, с кожей, пахнущей не детским кремом и бессонными ночами у кроватки ребенка, не старой пылью и котлетами, да борщом, а дорогим парфюмом и беспечностью. Сергей ушел буднично, заявив, что чувства угасли, и оставил Марине трехкомнатную квартиру, дочь-студентку Алену и ощущение полного краха. Конечно ревела, конечно, прощалась с жизнью, конечно же убивалась. Ведь прожила она с этим гадом всю свою сознательную жизнь, дочь родила, кроху нянчили и разве тогда могла она подумать, что он возьмёт и уйдет. Не верила никогда. А как говорится, не зарекайся… И вот как-т

По-прежнему не понимала, почему никто не видит ничего зазорного в том, чтобы связаться с другим мужчиной. Ведь я еще замужняя женщина. И что с того, что Олег мне изменил? Я продолжала чувствовать себя его женой. Хотя вряд ли кто-то осудил бы меня за измену. Один – один? Так же говорят? Подруги так и подталкивали меня к спонтанной одноразовой связи с незнакомцем. Просто по той причине, что он красивый, богатый, послал мне дорогущую бутылку вина и подвез домой. Но кем бы я сама себя считала? – Я провожу тебя до двери, – не терпящим возражений тоном сообщил он мне, паркуясь возле подъезда у Лениного дома. – Не надо, – стала я сперва возражать, да только потом махнула рукой. Сил спорить не было, к тому же время перевалило за три часа ночи. Жутко хотелось спать. Мы вошли в подъезд и поднялись на третий этаж простой панельной пятиэтажки. Благородный и дорого одетый Эдгар смотрелся здесь инородно. Выглядел он напряженно. Еще бы, ночь накрылась. Зря только время на меня потратил. – Спасибо, ч

- Ань, а ты когда за меня замуж выходила, понимала, что я до полковника дослужусь? - Женька поправляет воротник парадного костюма. Рядом на вешалке висит его выходной гражданский костюм, не для гарнизона, а для редких выездов в город. Темно-синий пиджак, из-под него торчит белая рубашка. - Конечно, - улыбаюсь, поправляя серёжку в ухе. - Я всегда в тебя верила. Ещё на первом свидании поняла: из тебя генерал выйдет. Он смеется, лицо становится довольным- похож на мартовского кота. - И на секунду не пожалела, что приехали из цивилизации сюда? - спрашивает с прищуром, будто проверяет - не вру ли я. Конечно, пожалела. Тысячу раз за пятнадцать лет. Выходила замуж за военного - ладно. Обещали центральную Россию, город с театром и нормальным роддомом, а привезли в Мурманскую область, где до ближайшего «нормального» магазина - три часа на машине, а за окном - сосны, сопки и вечный ветер с Баренцева моря. Ему-то удобно, он от начальства подальше, любимая работа - обеспечением части ведает, сраз

— Васильнааа, — протяжно донеслось с улицы. — Васильна! Спишь чё ли? Ох. Я поморщилась, не открывая глаз. Три отрывистых удара в окно. Затем долгожданная тишина. А через пару секунд стук повторился. Принесла же нелёгкая! Поспать с утра не дадут. Часы на стене тикали непривычно громко. Будто пытаясь попасть каждым ударом в мозг, методично отбивая там свой ритм. Утро, значит. Снова. Ещё один бессмысленный день. — Сейчас, Ильинична. Подожди… — отозвалась хрипловатым со сна голосом. — Иду уже. Иду. Но сначала бы встать надо. Села на кровати, нащупала тапки. Колени заныли привычно, по-родному. Напоминая о том, что я ещё живая. В этом возрасте если с утра что-то не болит, это сразу должно вызвать подозрения. Но сейчас боль с коленей перешла на поясницу, перетекая на всю спину. И схватившись на неё, я потихоньку, очень медленно встаю и плетусь на кухню, откуда доносится стук. — Да иду я, иду… На кухне пахнет вчерашним чаем и сухими травами — на подоконнике я вчера разложила чабрец, что насоб

— Ты уверена? Киваю. В горле першит. Тянусь за чашкой, в которой давно уже остыл чай. Вливаю в себя противную жидкость, со стуком возвращаю чашку на стол. Все это время Ира смотрит на меня, практически не мигая. — А ты не удивлена. Не спрашиваю. Просто озвучиваю сухие факты. Подруга качает головой. Слюна становится горькой, когда собирается во рту. Усилием воли подавляю рвотный позыв и вновь тянусь за чашкой, на дне которой бултыхаются темные чаинки. Вновь делаю глоток. Ира качает головой. Подталкивает мне свою чашку, к которой так и не притронулась. С жадностью отхлебываю сладкий холодный чай. Вкус отвратителен. Возможно, мне теперь все будет казаться отвратительным. — А с чего мне вдруг удивляться, — пожимает подруга плечами. — Это было понятно с самого начала. Я жмурюсь. Мне совершенно не нравится снисходительный тон подруги. Будто я несмышленый ребенок, которому объясняют очевидные вещи. Ну что же, давай, подруга, сыпь мне соль на раны. Ведь ты это умеешь лучше всех на свете. Устр

Мое горло до сих пор будто в спазме. Я не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть, хотя с того дня прошло уже две недели. Дня, который разделил мою жизнь на до и после. Я с раздражением сбрасываю сотый за утро звонок от режиссера и поднимаю глаза на людей за столом. Тихо переговариваются. Не понимаю, чего мы ждём? Внутри все подрагивает. -В конце концов, - хриплю, - когда я смогу забрать своего племянника? Вы хоть на секунду понимаете, какой это для ребенка стресс?! Он домашний малыш. А сейчас думает, что его все бросили! Да, он ещё не поймёт правды, но это не значит, что ему не страшно! -Успокойтесь, - прохладно осаживает меня женщина из опеки. - Мы ждём второго опекуна. -Какого ещё опекуна? - Опешиваю. - У Мишки кроме меня больше никого нет. -Что же вы тогда не сильно торопились к нему приехать? -Я прилетела, как только смогла, - сжимаю виски. Мне этот перелет стоил безумного скандала и целое состояние, потому что билеты было не достать. Пришлось потратить практически все накопления на мар

Что, если судьба уже всё решила за вас? Связала с тем, кто кажется воплощением кошмара. Существом, способным вас уничтожить? Когда каждый взгляд и прикосновение вызывают дрожь, а адреналин обжигает кровь… Как найти в себе силы не сломаться? Героини этих историй сталкиваются с неизбежным, ведь они стали истинными парами тех, кого принято бояться. Но что, если за маской монстра скрывается нечто большее? Погрузитесь в мир, где предначертанное сильнее воли, а любовь рождается даже во мраке. Представляю подборку книг, от которых перехватывает дыхание. Почему стоит прочитать: Книга погружает в мрачную атмосферу элитного мира, где за фасадом привилегий скрываются жуткие тайны. Поиски пропавшего отца ведут героиню в самое сердце тьмы. Сложный дуэт героини и «монстра». Между ними не просто истинная связь, а неизбежность, прописанная самой судьбой. Динамика отношений варьируется от страха и ненависти к чему-то большему, что меняет их обоих. Голос героини звучит отчаянно и упрямо: она не соби

Сегодня был тот самый вечер. Вечер, когда мы должны были стать королями этого города. Ну, или хотя бы его ресторанного мира. Все в «Flamma» гудело от напряжения, как натянутая струна. Я лично проверила каждый стол, каждую вилку, каждую улыбку на лице официантов. Моя работа – чтобы все было идеально. Работа моего мужа, Олега, – гениально готовить. В последнее время наши рабочие графики почти не пересекались. Я была в зале, с гостями или с бумагами, а он – на своей кухне, в своем мире соусов и специй. — Марина, третий столик в восторге от вашего совета по вину, — прошептал мне администратор. — Еще бы, — усмехнулась я. — За такие деньги оно должно не только восторгать, но ещё и исполнять три желания как минимум. Я скользнула взглядом по залу. Все шло по плану. Идеальные гости, идеальная еда, идеальная я. Оставалось только получить нашу идеальную награду. Заглянула на кухню. Там, как всегда, было его королевство, где он был царь и бог. Олег, весь в белом, метался между плитами, выкрикивая

- Почему не спишь? - В голосе мужа звенит металл. Прихожу в себя. Открываю глаза и вижу над собой Матвея. Часы на стене бьют три часа ночи. Весь вечер ждала его. Переживала. Где он? Почему молчит, не отвечает на звонки?.. - Тебя ждала. - моргаю. - Ты забыл? Сегодня наш юбилей. Десять лет. Думала, посидим вдвоём, отметим. Скольжу взглядом по его лицу, шее. На вороте белоснежной рубашки яркое пятно. След от помады. Алый дерзкий, как удар в самое сердце… Вздрагиваю. Резко отодвигаюсь, вжимаюсь в спинку кресла, словно это моя защита от случившегося. - Но ты, похоже, уже отметил. С другой… - голос мой дрожит. Лицо мужа близко. Он низко склонился надо мной. В полутьме свет настольной лампы скользит по его скулам, в нос бьёт терпкий чужой аромат. Тяжёлый восточный, с чем-то удушливым, не его и не мой… Выпрямляется, морщится, будто я произнесла какую-то глупость. Тяжело опускается на диван. - Рита, - устало бросает он, - не начинай. - Не начинать?! - я почти вскрикиваю. - Ты приходишь в три