Пикантные Романы

Утром я проснулась, и, как ни в чем не бывало, отправилась на кухню готовить завтрак семье. Для меня кулинария - это искусство и профессиональная деятельность. То, что когда-то было простым хобби и отдушиной, - сейчас превратилось в солидный заработок. Поэтому обычно я радую свое семейство чем-нибудь интересненьким, а не простыми бутербродами и яичницей. Благо, время на это у меня есть, я прекрасно понимаю, что не многие работающие мамочки могут позволить себя ваять для своих чад кулинарные шедевры, находясь в постоянной запаре. Костя с постным лицом съел поданные мной яйца бенедикт с французскими тостами и даже спасибо сказать не удосужился. Он уже давно вел себя со мной не очень любезно, но сегодня это особенно остро бросилось мне в глаза. Ну и катись к своей пассии! Подлый изменщик! После того, как муженек, наконец, соизволил уехать на работу, буркнув себе под нос что-то вроде “до вечера”, я принялась одевать детей. Старшеньких - десятилетнего Глеба и семилетнего Мишку нужно было з

Ксюша: “Кто это с твоим?” Мне на телефон падает сообщение от подруги, с прикрепленным ниже фото. На мгновение сердце замирает, и кровь приливает к лицу. Задержав дыхание, открываю мессенджер и смотрю на фото, сделанное, судя по всему, в ресторане. Вижу своего мужа, сидящего за столом, а напротив него молодая эффектная брюнетка. Никаких прикосновений, ничего такого, на чем стоит заострять внимание, я не замечаю. И облегченно выдыхаю. “Это его секретарша Яся”, — отправляю сообщение с легким сердцем. Телефон практически сразу оживает звонком. На дисплее высвечивается имя подруги. — Привет! — Привет, привет, — улыбаюсь, выключая духовку. — Повиси пару минут, достану корж. Надеваю прихватки и открываю дверцу духового шкафа. Лицо обдает жаром, а в нос проникает крышесносный аромат. Достаю противень и выставляю его на плиту, одновременно с этим ногой закрывая дверцу. — Я снова с тобой, Ксюш, — беру смартфон. — Наконец-то объявилась. А то пропала куда-то совсем. — Работы много, Оль. Помогала

— Не могу поверить, что Борис оставил тебя в такой тяжелый момент, — сижу рядом с невесткой на больничной лавке, держа её за руку. — Ох, Леночка! — всхлипывает жена брата моего мужа. — Я же даже подумать не могла, что он может вот так цинично бросить нас. Тем более сейчас, когда… — не договаривает и начинает сильнее плакать. — Ситуация, конечно, жуткая, — обнимаю ее за плечи, поглаживая по голове. Никому не пожелала бы оказаться на ее месте. Да и деверь, конечно, нас всех шокировал. Его выходка потрясла сильнее, чем новости, разделившие жизнь всей нашей семьи на до и после. — Но тебе сейчас надо думать о Дане. Сосредоточиться на том, как ему помочь. Мы все сдали биоматериал на пробы и надеемся, что кто-то из нас сможет стать донором. Хотя если родная сестра не подошла, то… — прикусываю язык, чтобы не добивать несчастную женщину, говоря о том, что шансы теперь ничтожно малы. — Я все понимаю. И конечно, сейчас здоровье сына важнее, но как он мог, Лен? — отстраняется невестка. — Ира, не

С самого утра день не задался. Полетел холодильник, который муж уже давно хотел заменить, но я из-за своего упрямства и непонятной тяги к экономии постоянно отказывалась от покупки нового агрегата. И сейчас я очень боялась, что когда Марк вернётся домой, он ткнёт меня в это носом и скажет, что он в очередной раз был прав. Поэтому, чтобы не опростоволоситься перед супругом, я позвонила мастеру по ремонту. Нашла того, кто мог приехать в ближайшее время, и села ждать. Через пару часов в дверь квартиры позвонили. На пороге появился солидно выглядящий мужчина в дорогом свитере и отглаженных брюках. – Добрый день, – растерянно произношу я, пропуская его в квартиру. – Здравствуйте, – кивает мужчина, ставит рядом чемоданчик с инструментами и начинает разуваться. – Я думала мастера ходят в спецовках, – замечаю я. – Ну да, – усмехается он. – Дело в том, что все мои мастера заняты. У них расписание на пару недель вперёд. Но вы так просили, что сердце моё дрогнуло, – заверяет он, глядя на меня. –

- Лёнька! Ты будешь ужинать? - крикнула я в сторону комнаты сына. Нашего с мужем единственного ребёнка, которого этим словом назвать уже язык не поворачивался. Лёня был под два метра ростом, не пренебрегал спортом, а к своим двадцати двум обзавёлся не только высшим образованием, но и собственным бизнесом. Очень серьёзный, начитанный, постоянно занимающийся какими-то проектами, наш с мужем сынуля был опорой и поддержкой во всём. И хотя нам с Вадиком только-только исполнилось по сорок два, из которых вместе мы были четверть века, Лёня уже заверял, что если решим уйти на пенсию пораньше, то он нас всегда прокормит. «Какая пенсия, сын? - с притворным возмущением отвечал Вадим. Переглядывался со мной, подмигивал и добавлял: - Мы, может, ещё одного малыша родим? А что? В сорок два всё вполне возможно!» Он так шутил, а я лишь вздыхала с сожалением. Господь нам после рождения Лёни детей не дал, как мы ни старались их завести. Беременность и роды у меня, конечно, были не сахар, но врачи по про

- В семерку едем, - кричу Сергеевичу - нашему водителю. - Игорь сегодня на смене, он его вытянет с того света! Мчим с аварии, лобовое. Сирена воет протяжно, разрезая ночную мглу, но я уже не слышу её так остро, как в начале смены. Уши заложены от усталости, от постоянного гула мотора, от собственных мыслей, которые кружатся в такт дворникам, смахивающим мокрый снег с лобового стекла. - Ну, как он? Держится? - Давление падает, пульс не держится, - моя напарница Дарья Юрьевна, постоянно сверяет показатели с аппаратов Мы въезжаем на территорию больницы, третий корпус, приемный покой. Сюда мы всегда привозим самых тяжелых. Здесь я знаю здесь каждый выступ на плитке, каждую выбоину на ступеньках. - Ургентный звонок? - смотрю на врача, чтобы она подтвердила мои догадки. - Лер, ты как всегда кипишуешь! Давление же держит. Уже десять минут, как можно сказать, стабильный. В приемной очередь. Люди сидят на пластиковых стульях, кто-то держится за живот, кто-то кашляет в платок. Дежурный врач за

– Алён, посмотри во что ты превратилась? – супруг явно злится, бросает тщетные поиски чего-нибудь съедобного, и вцепляется в меня взглядом. – Приведи себя в порядок. Оденься нормально. Вернись на работу. Мне уже стыдно с тобой в люди выходить. И это Алёна Невская – одна из самых видных красавиц Москвы. Мисс Москва. Серьёзно? - О какой красоте ты говоришь, Демид? Разве я имею на это право? - Имеешь. И я имею право на свою жизнь. Не надо закапывать нас живьем в землю. - Что такое ты говоришь. Разве я желаю тебе зла? – слёзы текут из глаз бесконечным потоком. - Ты же знаешь, я не люблю женских слёз и истерик. На дух не переношу, – назидательно произносит он. Делает шаг ко мне, а я стою возле стены, готовая просочиться сквозь неё, лишь бы не слышать его. - Женских слёз? – переспрашиваю я. Невский, это не слёзы, это цунами, которое топит меня изнутри. Рушится мой мир, падает и разбивается вдребезги. Его осколки больно ранят сердце. – Так, всё ясно, - хрипловатый баритон Демида безумно раз

Я вижу, как дергаются плечи Андрея, как он заносит кулак, как наливаются кровью глаза. Это происходит за секунду, но я успеваю рассмотреть каждое движение. И не могу поверить… не могу поверить, что похороны моей матери превращаются в какой-то сюр… в похороны моей же семьи. Это не может быть правдой. Все не должно было быть так! — Нет! — кричу я. Дергаюсь следом за сыном, но Аня вцепляется мне в руку мертвой хваткой, удерживает на месте. Пытаюсь вырваться — бесполезно. Сердце колотится где-то в горле, удары отдаются в висках, заглушая все звуки. Я должна прекратить весь этот кошмар! Должна быть сильной! — Мама, не надо! — умоляет Аня. — Ты можешь пострадать! В этот момент Володя одним резким взмахом перехватывает руку Андрея. Движение четкое, выверенное, профессиональное. Он заламывает сыну кисть так, что тот шипит от боли, разворачивает его корпусом от себя и резко толкает в спину. Андрей по инерции делает несколько шагов вперед, спотыкается о гравий, но удерживает равновесие. — Не за