Фиолетовые очки

Начало двухтысячных в деревне чувствовалось особенно. Телевизор уже показывал «Фабрику звёзд», а в магазинах появились йогурты, которые никто толком не понимал — есть их или детям отдавать, а может выкинуть эту гадость.. но жизнь в целом оставалась прежней: коровы мычали, печи топились, огороды кормили, а сплетни ходили быстрее автобуса..  — Сын едет, — прибежав с почты, сказала Мария Петровна и тут же села на табурет. — Не один. Бабушка Анна Семёновна, которой шёл восьмой десяток, даже очки сняла и газету отодвинула. — Как это — не один? Глубокие морщины поползли вверх над белыми бровями, в тусклых когда-то красивых голубых глазах вспыхнул огонёк то ли интереса, то ли недоверия..  — А вот так. С девкой. Городской..  Слово «городской» прозвучало, как диагноз.. или даже оскорбление..  — Белоручка, — вынесла вердикт бабка и громко выдохнула воздух. — Видала я таких. Маникюр, губы намалеваны, а корову увидит — в обморок...  Мария Петровна кивнула. Она тоже таких видала. По телевизору. К

— Ты опять с ребятишками? — спросила Анна Павловна, присаживаясь на лавку у подъезда и поправляя платок. — Ага… — вздохнула Мария Ивановна. — С утра привели. До вечера. Анна Павловна понимающе кивнула. Они часто так сидели — на солнышке, у стены, пока внуки бегали во дворе. Разговоры у них были простые, бабьи. Про погоду, про давление, про цены. А сегодня вот — про детей. — Устала, поди, — осторожно сказала Анна Павловна. — Да как не устать… — Мария Ивановна улыбнулась, но улыбка вышла натянутая. — Маленькие они, шумные. Один в сад не ходит — болеет часто. Второго из школы забираю. Обеды, уроки, гулять… Домой прихожу — ноги не держат. Да и.. Стыдно сказать.. Дорого они мне обходятся.. Одна ж пенсия.. А им вкусненького хочется..  — А дочка твоя как? — спросила Анна Павловна. — Работает… — Мария Ивановна замолчала, подбирая слова. — Им сейчас тяжело. Кредиты, ипотека. Я ж понимаю. Каждая копейка на счету..  Анна Павловна помолчала. Потом сказала тихо, почти виновато: — А мои всегда с па

В какой-то момент женщина замечает это в зеркале... не морщины... не усталость...  Первый седой волос... И дальше начинается странное. Мы не думаем: «Возраст».. мы думаем: « Ужас!!! Надо срочно закрасить»...  В России седина — это почти приговор. Если женщина перестаёт красить волосы, общество тут же выносит вердикт: запустила себя, сдалась, стареет..  Причём возраст не важен... 20, 40 тебе или 55 — оправдываться придётся всё равно..  Почему нам так страшно? Потому что седина — это не про цвет волос. Это про видимость возраста. Морщины можно «списать» на мимику. Усталость — на работу. А седина сразу говорит: время идёт...  И страшно не то, что мы меняемся. А то, что нас перестанут замечать, считать привлекательными, воспринимать всерьёз.. Особенно женщин. Почему мужчины могут, а мы — нет? Седой мужчина — «солидный». Седая женщина — «неухоженная»...  Это двойной стандарт, который мы впитали так глубоко, что сами начинаем его поддерживать. Подруги. Родственники. Даже случайные знако

Где-то после тридцати, а у кого-то ближе к сорока, начинаешь замечать странную вещь... Людей вокруг меньше. Телефон молчит чаще... и если раньше это пугало, то со временем приходит другое чувство — спокойствие...  Потому что теряются не друзья. Теряются те, кто умел только брать. Про тех, кто всегда «в гости».. Есть особая категория людей. Они с радостью приходят к тебе. Сидят за столом, слушают, жалуются, отдыхают... Но почему-то никогда не зовут к себе. У них то ремонт. То усталость. То «давай как-нибудь потом»...  И долгое время ты не придаёшь этому значения. Ну мало ли. А потом вдруг ловишь себя на мысли: «А я вообще когда-нибудь был у них дома?» Про разговоры в одну сторону.. Такие люди любят внимание. Им важно, чтобы их слушали, понимали, поддерживали. Ты знаешь все их проблемы, страхи, переживания. А вот они о тебе — как будто поверхностно... Ты говоришь — они ждут своей очереди заговорить. Ты делишься — они переводят тему. И однажды ты просто устаёшь быть фоном для чужой жи

Каждый год в конце декабря или начале января нас догоняет одно и то же сообщение: объявлен цвет года. Ленты пестрят примерами, магазины срочно «переобуваются», дизайнеры кивают с умным видом, а обычный человек смотрит на всё это и думает: — И что мне теперь с этим делать? Покупать пальто? Красить стену? Менять посуду? Или, может, если я проигнорирую этот цвет, я окончательно выпаду из жизни? Давайте разберёмся спокойно... Что вообще такое «цвет года»? По сути — это прогноз настроения, а не приказ. Эксперты анализируют: усталость общества, страхи, запрос на стабильность или, наоборот, на яркость.. экономику, новости, общее напряжение.. И предлагают оттенок, который, по их мнению, отражает дух времени.. Иногда это про спокойствие и землю. Иногда — про энергию и дерзость. Иногда — про желание спрятаться и выдохнуть. Цвет года — это не «так надо», а «вот о чём сейчас люди». Почему он так быстро раздражает? Потому что его начинают пихать везде. Подушки, чашки, диваны, ногти, логотипы, ш

Эта мысль больно колет многих родителей. Телефон молчит. День, второй, третий.. А ты всё ловишь себя на одном и том же: «Ну неужели трудно набрать?» И в голове сразу тяжёлое: — Значит, не нужен..  — Значит, забыл..  — Значит, не важен..  Но правда в том, что молчание взрослых детей чаще всего не про нелюбовь.. Оно про другое. Про то, о чём не принято говорить вслух. Они живут в постоянном напряжении.. Современная взрослая жизнь — это нескончаемое «надо». Работа, деньги, дети, кредиты, усталость, страх не справиться...  И когда человек приходит домой без сил, он часто не способен на разговор, даже с самыми родными...  Не потому что не хочет... а потому что разговор — это тоже ресурс. А его нет...  Иногда звонок — это не радость, а тревога Есть семьи, где каждый разговор — это: — «Ты когда уже…» — «А вот у других…» — «Я же говорила…» — «Мне без тебя плохо» И тогда звонок перестаёт быть тёплым. Он становится экзаменом, где ты снова плохой сын или плохая дочь. Человек откладывает такие

Кажется, что январь — месяц спячки.. Снег, мороз, чай с вареньем… А огород — где-то далеко, под сугробами. Но опытные дачники знают: сезон начинается не весной, а зимой. Именно в январе можно сделать многое — без спешки, спокойно, с умом... 1. Перебрать семена — честно и без жалости..  Первое дело — достать все пакетики с семенами. Все!!! Даже те, что «ещё с позапрошлого года, но вдруг взойдут»...  Что смотрим: срок годности, условия хранения, что реально сажали и что так и пролежало..  Частая ошибка — покупать каждый год одно и то же, забывая, что половина уже есть!!!  Совет: заведите простой список — что точно будете сажать в этом году. Остальное — без сожаления убрать... в мусор.. 2. Продумать грядки и севооборот.. Пока земля под снегом — самое лучшее время подумать головой, а не лопатой. Вспомните: где что росло в прошлом году, где было больше болезней, где урожай разочаровал..  Зимой есть время: нарисовать схему грядок, поменять местами культуры, запланировать новые посадки.. 

Старуха Аксинья жила на краю деревни, у самого оврага. Дом у неё был низкий, тёмный, с маленькими окошками — ещё дед ставил, до войны. Держался дом, как и она сама: на честном слове да по привычке...  Мужа давно схоронила, сыновья по городам разъехались, редкими письмами напоминали, что живы, приезжали ещё реже.. своя жизнь у них.. А она и не роптала. Привыкла одна. Курицы, огород, коза Милка да кот Прошка — вот и вся компания. Зима в тот год пришла ранняя. Снег лёг сразу, плотно, будто навсегда. По утрам Аксинья выходила, глядела на белую тишину и крестилась: — Ну, с Богом… переживём. Топила печь, ставила чугунок с кашей, кормила скотину. Всё по кругу. Даже когда голова кружит, даже когда спина ноет..  В тот день возвращалась она из сарая и услышала — кто-то плачет. Тихо так, жалобно. Скорее скулит.. Остановилась, прислушалась. Опять — всхлип. За баней. Подошла. В сугробе сидит мальчонка. Лет семи, не больше. Шапка сбилась, нос красный, губы синие...  — Господи, — только и выдохн

Не к «бывшим вообще»... а именно к жёнам...  Тем, с кем жили. С кем делили быт, бедность, болезни, детей и привычки. И почти всегда это происходит не сразу... Сначала — свобода. Потом — тишина. А потом вдруг — мысли... вернуть.. Всё вернуть.. Потому что с бывшей было… понятно.. Мужчины редко уходят из семьи потому, что «разлюбили». Чаще — потому что устали... От ожиданий. От претензий. От ощущения, что он всё время «не дотягивает»...  Новая женщина — как глоток воздуха. Там он герой, желанный, интересный... пока не начался быт...  А потом мужчина вдруг понимает: с бывшей было сложно, но понятно. Он знал, как она молчит. Как злится. Как мирится. Как улыбается утром. А с новой — всё красиво, но… чужое. Потому что бывшая знала его слабым.. Это очень важный момент, о котором редко говорят. Бывшая жена — та, при которой он: Болел..  Терял работу..  Был растерянным..  Не зарабатывал..  Ошибался..  И она осталась (пусть даже потом ушла).. Новая женщина чаще видит версию для витрины. А б

Я никогда не думала, что буду писать такое. Потому что ещё недавно говорила всем: «Мне со свекровью повезло». И это была чистая правда. С Валентиной Петровной у нас сложились хорошие, тёплые отношения почти сразу. Без притворства, без вечных «ты мне — я тебе»... Она не лезла в нашу семью, не учила, не проверяла, как я мою полы и чем кормлю её сына. Я, в свою очередь, уважала её пространство и старалась быть внимательно и заботливой.. Она была кодированная. Почти двадцать лет... Об этом знали все близкие, но никто не вспоминал — как будто этой страницы жизни и не было. Сама Валентина Петровна тоже не любила разговоров на эту тему. Говорила коротко: «Было — прошло»...  И жила нормально. Работала, помогала с внуком, приезжала в гости, мы к ней, могла посидеть, если надо, на дачу вместе. Мы разговаривали — по-настоящему. Про жизнь, про здоровье, иногда про обиды, но спокойно, без истерик. Я ей доверяла. А потом всё начало меняться. Медленно. Почти незаметно. Сначала она стала чаще жалов