Кэтрин Ин

Глава 4. Переход на "ты" Начало Предыдущая глава В воскресенье утром Юнги проснулся с мыслью, что сегодня суббота. Он посмотрел в телефон, увидел "воскресенье", и ему стало смешно. Он не путал дни недели с тех пор, как стал ходить в школу. Там расписание было важным, тут — нет. В его жизни давно не существовало выходных, потому что музыка не знала календаря. Но теперь вдруг оказалось, что знать, какой сегодня день, — важно. Потому что книжный работает без выходных. И Хана сказала "я буду ждать". Юнги сел на кровати, потёр лицо. — Ты взрослый мужчина, — сказал он себе. — Ты продюсер. Ты работал с лучшими артистами страны. А сейчас переживаешь из-за того, что какая-то девушка сказала "буду ждать". Он помолчал. — Какая-то девушка, которая варит тебе кофе и ест твои пончики. Это не помогло. Он встал, пошёл в душ. Под горячей водой решил, что сегодня будет просто обычный день. Он зайдёт, сядет за свой столик, почитает книгу, выпьет кофе. Как всегда. Никаких глупостей. --- В пекарне его вс

Сегодня день, когда родился человек, ставший для многих из нас не просто айдолом, а настоящим философом в мире K-pop. Мин Юнги. Знаете, в чём магия Юнги? В его честности. В мире, где всё кричит и требует внимания, он пришёл к нам через музыку — иногда тихую, иногда взрывную, но всегда до мурашек искреннюю. Он не боится говорить о слабости, потому что знает цену своей силы. Он не боится признаваться в усталости, потому что прошёл через адский труд, чтобы стоять там, где он сейчас. Глядя на него, хочется верить, что у мечты действительно нет срока давности. Что если ты горишь делом, если ты талантлив и трудолюбив, то из любого подвала в Тэгу можно долететь до Луны. Юнги, спасибо тебе за твой "D-2", за "The Last", за твой Agust D и за твоего нежного Мин Юнги, который так заботливо поправляет микрофон другим участникам. Спасибо за то, что ты есть — человек-пятница, человек-вдохновение. Сегодня день рождения человека, который однажды сказал: "Если бы я не стал певцом, я был бы безработны

Тот, кто приносит пончики Начало Предыдущая глава В среду утром Юнги проснулся с ощущением, что что-то не так. Он полежал, прислушиваясь к себе: голова не болит, спина не ноет, вчерашний трек свели нормально. Всё в порядке. Но ощущение не проходило. И только когда он зашёл на кухню и открыл холодильник, до него дошло. Он искал глазами пакет с пончиками, которые купил вчера вечером в пекарне за углом. Но пакета не было. Юнги замер с открытой дверцей холодильника. — Я их съел, — сказал он вслух. — Вчера. С чаем. Точно. Он сидел за столом, пил чай и механически умял три пончика, даже не заметив. А четвёртый, с клубничной глазурью, остался лежать в пакете на столе. Но сейчас на столе было пусто. Юнги обернулся. Пакет лежал на подоконнике. Он подошёл, заглянул внутрь — тот самый, с клубникой, сиротливо прижимался к стенке. — Ага, — сказал Юнги. Он достал пончик, посмотрел на него, потом на часы. Половина восьмого. Книжный откроется через полтора часа. Он положил пончик обратно в пакет. По

Глава 2. Обычный вторник Начало Утро вторника началось с того, что будильник не прозвенел. Юнги открыл глаза и долго смотрел в потолок, пытаясь понять, что его разбудило. В комнате было тихо. За окном — серо. Телефон молчал. Он потянулся за ним — без четверти семь. Обычно в это время он уже сидел за микшерным пультом, допивая первый стакан холодного кофе. Но сегодня что-то было не так. Сегодня он проснулся с мыслью, которую не мог сразу распознать. Мысль была не про музыку. Он полежал ещё минуту, потом сел, потёр лицо ладонями и пошёл в душ. Под горячей водой мысль оформилась чётче: «Книжный открывается в девять. Успею». Юнги даже не удивился. За последние две недели он поймал себя на этом уже раз пять — на том, что планирует день не вокруг студии, а вокруг визита в маленькое помещение со светлыми стеллажами и одной очень занятой хозяйкой. — Это просто привычка, — сказал он своему отражению в зеркале. — Там удобное кресло. Отражение смотрело скептически. В дверь постучали — бесцеремон

Глава 1. Тот, кто не спит в шесть утра В то утро Сеул проснулся серым. Сентябрь только начался, но небо уже забыло, каким бывает синим. Оно висело низко, сырое и тягучее, как вата, насквозь пропитанная водой. Юнги стоял у панорамного окна студии и смотрел, как капли чертят на стекле косые линии. — Хён, ты вообще спал сегодня? Голос Чонгука ворвался в тишину неожиданно громко. Юнги даже не обернулся. — Спал. — Я слышал, как ты в пять утра на кухне гремел. — Это был не я. Это был Хосок. — Хосок вчера уехал к родителям. Юнги промолчал. Чонгук вздохнул — тяжело, по-взрослому, хотя сам всё ещё выглядел как вечно сонный кролик, которому давно пора на покой, а не в тренажёрный зал в такую рань. — Ладно, — Чонгук натянул капюшон почти на глаза. — Я пошёл. Только ты это… поешь. — Ага. Дверь закрылась. Юнги остался один. В студии было тихо. Оборудование дремало, прикрытое тканевыми чехлами. На столе остывала кружка с кофе, который он сварил час назад и так и не допил. За окном просыпался горо

Отлив и прилив Остров был маленьким раем, отрезанным от всего мира. Ни папарацци, ни расписаний, ни необходимости делить его с кем-либо. Только белоснежный песок, бирюзовый океан и вилла на скале, чьи панорамные окна открывали вид на бескрайнюю водную гладь. Это был подарок Тэхёна себе и нам — две недели абсолютной, тотальной свободы. Начало Предыдущая часть Первые дни мы просто отсыпались, набирались солнца и молчали. Молчали, потому что наконец-то не нужно было шептаться, прятаться, придумывать предлоги. Можно было просто быть. Говорить громко. Смеяться, не прикрывая рта. Кричать в океан. Но к четвертому дню тихое восстановление сменилось другим, более глубоким голодом. Голодом, который копился все месяцы разлук и коротких встреч. И он начал проявляться в каждом прикосновении, каждом взгляде. Мы плавали ночью в освещенном лунной дорожкой бассейне на террасе виллы. Вода была теплой, как парное молоко. Я плавала на спине, глядя на звезды, когда вдруг почувствовала его руки на своей тал

Рассвет рассеял остатки волшебства ночи, но оставил после себя не неловкость, а тихую, глубокую уверенность. Мы сидели на полу в его гримерке, спиной к дивану, завернувшись в один плед и доедая холодный пиццу, которую он тайком заказал через охрану. Смех наш был приглушенным, как будто мы боялись спугнуть эту новую, хрупкую реальность. Начало в Вк – Сегодня репетиция в три, — сказал Тэхён, глядя на телефон, по которому уже пришло десяток сообщений от менеджера. Его палец нежно перебирал прядь моих волос. — А в семь — интервью. Он говорил не жалобно, а констатируя факты. График, высеченный в камне. Мир, который ждал его за дверью этой комнаты. Я почувствовала, как что-то сжимается внутри. — А я… мне в офис к десяти, — выдавила я, пытаясь звучать нормально. Он повернулся ко мне, взял мое лицо в ладони. Его глаза были серьезны, в них не осталось и тени утренней расслабленности. – Юна. Вчера… это был не побег от реальности для меня. Это было обретение новой. Самой важной. Я не собираюсь эт

Сцена сияла под сотнями прожекторов, а он был её центром — Ким Тэхён, или просто Тэхён, как я позволяла себе думать в самые сокровенные моменты. Я, Юна, работала звукорежиссером на этом концерте, и мой мир уже много месяцев сводился к его голосу в наушниках, к каждому вздоху, каждой эмоциональной ноте. После шумного успеха, за кулисами воцарилась знакомая тишина, наполненная усталостью и

В студии Big Hit Music царила атмосфера, которую можно было резать ножом и подавать с соусом из холодного пота. Все потому, что сегодня должен был состояться великий ребрендинг. Не просто выход альбома, а Арт-перформанс. С заглавной буквы. Гениальная, по задумке продюсеров, идея слить воедино традиционное корейское наследие и глобальный бит BTS. «ARIRANG. Это не просто название, это состояние

2026 год выдался для BTS невероятно насыщенным. После всеобщего возвращения из армии, которое мир отметил как неофициальный международный праздник «День Воссоединения Семёрки», ребята с головой погрузились в работу. Каждый выпустил сольные альбомы, которые били рекорды, снялся в сериалах и даже провёл пару выставок современного искусства (спасибо, Намджун). Но главным проектом, о котором с