Петербург знакомый и незнакомый

В середине XVIII века, во времена правления Екатерины II, Царское Село постепенно превращалось в блистательную загородную резиденцию: здесь появлялись дворцы, прокладывались аллеи, обустраивались живописные водоёмы. По воле императрицы парк приобретал черты пейзажного стиля, популярного тогда в Англии, — с извилистыми дорожками, естественными очертаниями прудов и продуманно размещёнными павильонами. Архитектурные новшества сочетались с роскошью барочных традиций, унаследованных от эпохи Елизаветы Петровны, и закладывали основы нового эстетического идеала — сдержанной гармонии екатерининского классицизма. В Екатерининском парке, над узкой протокой между Большим прудом и Лебяжьими прудами, возник изящный мост. Он был не просто переправой, а настоящей архитектурной жемчужиной. Сооружение получило сразу несколько имён. Его называли Мраморным — из‑за благородных уральских мраморов, которые пошли на изготовление колонн, капителей, тумб и балясин. Другое имя — Палладиев — отсылало к идеям ита

Мы вновь в Михайловском замке, вновь на выставке. Прошлое, которое уже приоткрыло нам свои тайны, готово показать новые грани. Мы знаем его героев, понимаем его законы — но теперь пришло время увидеть всё своими глазами. Во второй части я остаюсь рядом с вами: вместе всмотримся в портреты, разгадаем исторические символы, ощутим дыхание времени, запечатлённое художниками‑академистами, и познакомимся с ключевыми вехами в жизни русских мастеров, чьи работы представлены на выставке. Напомню, в величественных стенах Михайловского замка, ныне известного также как Инженерный замок и входящего в обширный комплекс Русского музея, с 5 декабря 2024 года по 31 мая 2025 года была развернута уникальная по своей сути выставка, приглашающая погрузиться в мир отечественного искусства. Экспозиция, расположенная в исторически значимых бывших покоях великого князя Константина Павловича, носила название "Русская академическая живопись конца XVIII – первой половины XIX века". Основная цель этого временного

Наука начинается с тех пор, как начинают измерять. Точная наука немыслима без меры Д.И. Менделеев В старинном здании Двенадцати коллегий на Менделеевской линии Санкт‑Петербурга хранится особая память — здесь, в стенах Санкт‑Петербургского государственного университета, расположился музей‑архив Дмитрия Ивановича Менделеева. Проходя по его залам, словно совершаешь путешествие во времени, оказываясь в эпохе великих научных открытий и неспешного быта второй половины XIX века. Представьте себе учёного, которому не нужно тратить время на дорогу до лаборатории — она буквально за стеной его квартиры. Именно так было устроено рабочее пространство Дмитрия Ивановича Менделеева в Санкт‑Петербургском Императорском университете XIX века. Для Дмитрия Ивановича Менделеева это означало одно: путь от жилья до рабочего места занимал считанные секунды. Переступил порог кабинета — и ты уже среди колб, реторт и записей, готовых принять новое открытие. С 1866 по 1890 год Менделеев прожил в квартире на Универ

Продолжая цикл публикаций о храмах Санкт‑Петербурга, мы погружаемся в интерьер Исаакиевского собора — одного из величественных храмов не только Санкт-Петербурга и России, но и мирового архитектурного наследия. Приглашаю вас в путешествие по внутреннему пространству этого уникального памятника: монументального, торжественного, наполненного светом и цветом. Исаакиевский собор, возведённый в XIX веке по проекту Огюста Монферрана, стал одним из символов Санкт‑Петербурга и ярким образцом архитектуры эпохи классицизма. Его внутреннее убранство поражает гармоничным сочетанием разных видов искусства: здесь архитектура, живопись, скульптура и камнерезное мастерство сливаются в единый художественный образ. Каждая деталь интерьера — будь то мраморная облицовка, живописные фрески или мозаичные панно — продумана до мелочей и отражает замысел мастеров того времени. Роскошная отделка с обилием позолоты подчёркивает масштаб и значимость здания, благодаря чему собор по праву считается выдающимся образц

Сегодня, друзья, мы посетим могилы великих музыкантов советской эпохи — тех, кто своим талантом и трудом создал музыкальную славу страны. Их имена известны миллионам. В декабре 1903 года в Костроме родился Илья Мусин — будущий патриарх российской дирижёрской школы. В юности он поступил в Петроградскую консерваторию, где учился игре на фортепиано у Николая Дубасова и Самария Савшинского. Времена были непростыми: в послереволюционном Петербурге не хватало тепла и света, но страсть к музыке помогала преодолевать трудности. Свободное время молодой Мусин проводил в Петроградской филармонии — слушал концерты и внимательно наблюдал за репетициями. Позже он признавался, что именно эти посещения во многом определили его путь. Перелом наступил в 1925 году, когда в консерватории открыли отделение оперно‑симфонического дирижирования. Мусин перешёл туда и учился у Николая Малько и Александра Гаука, впитывая основы русской дирижёрской школы. Он быстро выделился среди сверстников: дирижировал без па

Музей Фаберже — это путешествие в мир роскоши и мастерства, где каждый экспонат рассказывает свою историю. От небольших повседневных украшений до культовых пасхальных шедевров: здесь оживает наследие великих ювелиров и эпохи, которой уже нет. Познакомьтесь с экспонатами поближе — и вы почувствуете связь времён: в каждой линии, камне и механизме зашифрованы традиции, талант и вдохновение русских мастеров. В Рыцарском зале Музея Фаберже в Санкт‑Петербурге хранится монументальный серебряный ковш — предмет, соединивший в себе ювелирное мастерство и военную память. Этот презентационный ковш был создан в 1891 году мастером Юлием Раппопортом, который возглавлял серебряных дел мастерскую петербургского филиала знаменитой фирмы Фаберже. Изделие выполнено в стиле неорококо: изящные линии и растительный орнамент подчёркивают утончённость работы, а техника литья, чеканки, гравировки и монтировки демонстрирует высочайший уровень мастерства. Ковш стал памятным подарком офицерам лейб‑гвардии Кавалерг

Уважаемые читатели, мы открываем цикл публикаций, посвящённых пластическому искусству — искусству формы и объёма. В центре нашего внимания — скульптура, которая ярче всего раскрывает глубину и выразительность этого направления. Бесценные экспонаты Государственного Эрмитажа приглашают нас в путешествие сквозь века — от античности до XX столетия. Коллекция музея охватывает несколько исторических периодов и объединяет произведения мастеров из разных стран. Здесь, среди мраморных изваяний и бронзовых фигур, можно по‑настоящему ощутить, как под руками великих скульпторов линии и объёмы оживают, а холодный камень обретает тепло человеческой души. Особое место в этом собрании занимают работы французских мастеров XVIII века. Начнём с Жака Франсуа Жозефа Сали и его трепетного портрета мальчика. Он хранится в тихих залах Эрмитажа — и кажется, будто время вокруг него замедлило свой ход. В этом бюсте словно заключено мгновение, готовое вот‑вот оборваться: кажется, ещё секунда — и ребёнок повернёт

«Мне Бог тебя вручил, чтоб ничего из зачатков и богатств твоей души и твоего сердца не пропало, а напротив, чтоб богато и роскошно выросло и расцвело; дал мне тебя, чтоб я свои грехи огромные тобою искупил, представив тебя Богу развитой, направленной, сохранённой, спасённой от всего, что низко и дух мертвит», — писал Фёдор Михайлович Достоевский Анне Григорьевне. В строках писателя — откровение о глубине их взаимоотношений. В музее‑квартире Фёдора Михайловича Достоевского есть особое место — комната Анны Григорьевны. Переступаешь порог — и словно переносишься в мир, где каждый предмет дышит трудом, порядком и тихой преданностью. Здесь нет кокетливых безделушек и кружев, привычных для женской комнаты XIX века. Вместо этого — рабочий стол, бюро, стопки бумаг, чернильница. Всё устроено так, чтобы ничто не отвлекало от дела. Анна Григорьевна Достоевская, урождённая Сниткина, родилась в 1846 году в Петербурге. С детства она зачитывалась Достоевским. Судьба свела её с писателем, когда ей бы

На первом этаже Нового Эрмитажа расположился Двадцатиколонный зал — уникальный интерьер, который сохранился с середины XIX века практически в неизменном виде. Его создание связано с именем архитектора Лео фон Кленце, которого император Николай I пригласил для строительства первого в России специализированного музейного здания. Знакомство императора с работами Кленце произошло во время поездки в Германию в 1838 году. Николай I посетил в Мюнхене музеи и церковь Всех Святых, созданные архитектором, и был настолько впечатлён, что предложил ему взяться за проект Нового Эрмитажа. Строительство продолжалось с 1839 по 1852 год, а Двадцатиколонный зал был завершён в 1852‑м. Изначально его называли Залом греко‑этрусских ваз — помещение создавали специально для выставки античных расписных сосудов. Кленце придерживался идеи, согласно которой интерьер должен органично дополнять экспозицию, создавая подходящую среду для демонстрации памятников искусства. Поскольку на первом этаже размещались древнос

А вот и тот самый дворик филологического факультета СПбГУ — тихое, уединённое, почти сокровенное место, где словно замирает суета большого города. Да, как только оказываешься внутри, понимаешь: здесь скрыто что‑то необычное. Деревья раскидистые, кустарники ухоженные, а среди них, будто невзначай, притаились скульптуры. Каждая словно рассказывает свою историю без слов. Здесь нет ни парадной торжественности, ни строгих правил — просто игра форм и смыслов, где искусство соседствует с обыденной жизнью. Начало этой истории связано с деканом филологического факультета Сергеем Богдановым. В 2000 году было принято решение превратить обычный университетский двор в музей под открытым небом. Замысел предполагал диалог времён и стилей, сочетание неожиданного с привычным. Первая часть этого ансамбля появилась 4 сентября 2000 года: во дворе установили бронзовый барельеф Ксении Петербургской. Скульптор Вячеслав Чеботарь предложил свободную художественную трактовку образа, отходя от канонической строг