Александр Малютин | Юрист

Представьте: вы работали в компании, получали зарплату, может, даже премии. Прошёл год или два. Вы уже на новом месте — и вдруг приходит письмо из арбитражного суда. Оказывается, вашего бывшего работодателя признали банкротом. А конкурсный управляющий решил, что ваша зарплата — это сомнительная сделка и вывод актиков. И теперь её нужно вернуть. Ту самую, которую вы уже заработали и давно потратили. Это не страшилка — это реальная судебная практика. Разбираю, как такое происходит и кто в зоне риска. Меня зовут Александр Малютин, я юрист. Специализируюсь на оспаривании сделок, банкротстве и субсидиарной ответственности. На канале уже несколько постов об оспаривании выплат работникам при банкротстве компании. Тема интересная, поэтому сегодня о том: зачем управляющий вообще начинает оспаривать выплаты работникам, что такое сговор и на кого ложится бремя доказывания. Для начала — пара слов о том, кто такой конкурсный управляющий. Когда компания банкротится его назначает суд. Его задача: на

Должник принёс в суд кассовый ордер. По документу он погасил кредит — несколько миллионов рублей. Ордер был поддельным. Рассказываю, как я это доказал и почему его выдала одна типографская деталь. Меня зовут Александр Малютин, я юрист. Специализируюсь на оспаривании сделок, банкротстве и субсидиарной ответственности. Это период, когда я вёл дела на стороне АСВ (Агентство по страхованию вкладов). В какой-то момент среди коллег я заработал репутацию человека, который может спасти ситуацию — выиграть то, что уже проиграно или стоит на грани поражения. Однажды обратились с такой ситуацией: у рухнувшего банка (у которого отозвали лицензию) есть должник. По банковским выпискам долг не погашен. В кассу АСВ деньги он не приносил. В первой инстанции дело выиграли — с должника взыскали несколько миллионов рублей. Ответчик в суд не являлся. Затем он подал апелляционную жалобу: указал, что не был уведомлён, и приложил кассовый ордер — якобы деньги вносил. Коллега, который вёл дело, в шоке звонит

На канале уже немало подписчиков, поэтому — давайте познакомимся! Меня зовут Александр Малютин. Я судебный юрист в делах, которые принято называть «сложными»: банкротство, оспаривание сделок, субсидиарная ответственность, корпоративные споры — вот мой основной фокус работы. Если коротко: я помогаю бизнесу и людям не потерять то, что им принадлежит — или вернуть то, что уже кажется потерянным. Я не люблю громкие слова. Поэтому — факты: Право — это не скучно. Просто о нём часто пишут скучно. Я веду блог не только на Дзен: Я веду Telegram-канал «Прочёл в законе» — там 11 000+ подписчиков, которые читают разборы судебной практики, анализ изменений в законе, реальные кейсы и международный опыт. Веду канал «Прочёл в законе» в мессенджере MAX — там выходят все свежие посты и разборы. Также веду канал «Юрист в кроссовках» — о спорте и немного о том, как бег и горные трейлы влияют на мышление юриста. Это второй мой мир. Выступаю экспертом для СМИ, в том числе на Федеральных телеканалах, спике

Попробуем разобраться в нашумевшей новости о запрете рекламы в Telegram. 1. В одном из каналов опубликовали скан определения о возбуждении дела за размещение рекламы в Telegram-канале. Из него следует, что ФАС намекает: реклама в Telegram запрещена — так как доступ к нему ограничен. Дело возбуждено по ч. 10.7 ст. 5 Закона о рекламе. 2. Это было подхвачено СМИ, которые сослались на комментарий ФАС. Обратите внимание: в новостях указана рекомендация ведомства участникам рынка провести анализ контента. Эта часть фактически повторяет официальные разъяснения, которые ФАС давала ещё 25 июля 2025 года. Возможно, именно они и стали источником. 3. Аудитория автора канала высказала предположение, что опубликованное определение — фейк. Однако автор канала рассказал, как именно был получен документ, и показал результат проверки электронной подписи. Документ похоже настоящий. 4. Роскомнадзор, в свою очередь, назвал ответ ФАС о рекламе в Telegram. В соответствии с ч. 10.7 ст. 5 Закона о рекламе за

Представьте: обеспеченный человек объявляет себя банкротом — мол, нет ничего не осталось, долги, кредиторы, всё плохо. А в это время его родной брат живёт в квартире за полмиллиона долларов в центре Москвы и владеет загородным домом за 63 миллиона рублей. Совпадение? Финансовый управляющий так не думал. И нанял частного детектива. Меня зовут Александр Малютин, я юрист. Специализируюсь на оспаривании сделок, банкротстве и субсидиарной ответственности. Сегодня очередной прекрасный пример оспаривания сделок по оформлению имущества на номинальных держателей. Прекрасен он ещё и тем, что был нанят частный детектив, который создал целую «постановку» для должника. О том как такие сделки оспариваются можно прочитать в этом посте Гражднин-банкрот. Имущества у него нет, а у его родного брата — большая квартира в Москве, загородный дом в Горках-2 с земельными участками, доля в крупной компании. Финансовый управляющий счёл, что брат — номинал, и отправился оспаривать сделку. Реальным покупателем в

С 1 марта вступил в силу закон о защите русского языка, или как его ещё называют — «закон о русификации». Он вызвал такой шквал обсуждений, что в нетипичную для меня отрасль права затянуло даже меня. Погрузился немного в суть — так как зацепило то, что закон оставляет у многих больше вопросов, чем ответов. Если непонятно, как должен работать тот или иной закон — почитайте, что имел в виду его автор. Этому ещё на уроках литературы в школе учили. Я зашёл в карточку законопроекта и скачал пояснительную записку. Из неё стало ясно, на что авторы обращали особое внимание: Отдельно отмечу: в пояснительной записке прямо и с акцентом упоминаются застройщики и наименования ЖК. Стало ли что-то понятнее? Возможно, немного — да. Но вот что я наблюдаю в соцсетях последнюю неделю: юристы, которые начинают продавать консультации через запугивание. Пишут про тотальные запреты, космические штрафы и приглашают «разобрать ваш бизнес» на платном созвоне. Некоторые уже предлагают целый «аудит на русификаци

По второму кругу пошло обсуждение инициативы Михаила Делягина — сократить срок оспаривания сделок при банкротстве граждан. В этот раз уже появился целый законопроект. Некоторые пишут, что принятие этого законопроекта якобы упростит жизнь покупателям имущества у потенциальных банкротов и что под угрозой окажутся только сделки в пределах годичного периода. Но это не так. Сегодня расскажу, в чём кроется главная ошибка всего законопроекта. У меня ощущение, что и подача новости об этом законопроекте, и сама его идея — это спутывание срока подозрительности со сроком исковой давности на оспаривание сделки. Это разные правовые институты. Срок подозрительности — период, в который сделка может быть оспорена по специальным основаниям Закона о банкротстве. Делягин предлагает сократить его для граждан с трёх лет до одного года. Срок исковой давности — период, в течение которого должно быть подано заявление. Для специальных банкротных оснований (ст. 61.2, 61.3 Закона о банкротстве) он составляет од

При банкротстве компании конкурсный управляющий вправе оспорить не только сделки по выводу имущества — под удар могут попасть и трудовые выплаты, включая заработную плату рядовых сотрудников. Оспаривание зарплаты при банкротстве — одна из самых острых и малоизвестных тем в российской банкротной практике. Многие уверены, что такое бывает только с премиями топ-менеджеров. Увы, это не так. Меня зовут Александр Малютин, я юрист. Специализируюсь на оспаривании сделок, банкротстве и субсидиарной ответственности. Замечаю, что чем чаще я рассказываю не юристам об оспаривании сделок при банкротстве, тем чаще сталкиваюсь с удивлением. Удивлением от того, что могут быть оспорены, казалось бы, обычные действия. Даже отказ от наследства. Особо острую реакцию вызывает возможность оспаривания заработной платы сотрудникам банкрота. Увы, но далеко не всегда под оспаривание попадают только премии и выплаты топ-менеджерам. В практике встречаются попытки оспорить зарплаты рядовых сотрудников — от менед

Недавно рассказывал о трёх делах, где суды не поверили в незнание русского языка при оспаривании завещаний и договора дарения. Сегодня расскажу о двух делах, где аргумент «я не знал русского» сработал — сделки признали недействительными. Меня зовут Александр Малютин, я юрист. Специализируюсь на оспаривании сделок, банкротстве и субсидиарной ответственности. Веду Telegram-канал о праве - "Прочёл в законе" Оспаривался договор дарения недвижимости. Истец утверждал, что знакомый заверил его, что у нотариуса он подписывает документы об освобождении от уплаты налогов за земельный участок – поскольку у него дети с инвалидностью. В итоге подписал договор дарения. Содержания его не понимал, так как родной язык для него – аварский, русским владеет плохо. ​Нотариус в суде пояснила, что общение истца и ответчика по поводу сделки происходило на аварском языке. Суть их прихода объяснил ответчик. Истец заходил, выходил, куда-то торопился, договор не читал, но подписал его. Содержание договора нотариу