Рассказы о жизни, своей и чужой.

Предыдущая глава здесь Источник Яндекс картинки Уже скоро стемнеет, чай не лето красное, а старушка осень. Никуда не торопясь, прогулочным шагом направился в сторону Тропарёва, предварительный план как организовать встречу с "Зубом", в голове сложился. Сейчас Малышев шёл к ресторану "Кувшин" на Анохина. Дело в том, что у каждого авторитета, будь он хоть самого высокого ранга, хоть низкого, есть свой любимый ресторан, кафе, забегаловка и так далее. Тут всё зависит от положения. Здесь часто решаются вопросы, назначаются встречи, если того требует ситуация проходит общий сбор, кроме того можно элементарно отдохнуть и вкусно покушать. Здесь, так сказать, находится штаб группировки. Но даже авторитеты самого высокого ранга не полезут в центр, и не устроят свой штаб, к примеру в ресторане "Узбекистан", или в одном из ресторанов и баров отеля "Националь", хотя там и можно пообедать или позавтракать с видом на Кремль. Потому и не полезут. Там полно милиции, агентов спецслужб в штатском, кроме

Предыдущая глава здесь Источник Яндекс картинки Противный треск сломанной челюстной кости сказал о том, что ближайший месяц-полтора, втягивать Саше сквозь скреплённые шинами зубы исключительно жидкую пищу. Ничего, ему полезно, авось похудеет, вон ряху какую наел. - Кто за мной пойдёт, завалю! - сказал подручным авторитета спокойно, но убедительно, и зашагал в направлении ближайшего проходного двора. Шёл спокойно, не торопился. Пока глупый авторитет, несомненно наживший себе на ровном месте проблемы в ближайшем будущем, придёт в себя, пока очухаются его подручные, время есть. А проблемы он себе нажил. В криминальной среде слухи разносятся быстро, и "по понятиям" "Монгол" в данной ситуации прав, это однозначно. Поскорее бы добраться до "Зуба", а там и спросить можно с этого отморозка, и спросить жёстко. Только вот надо решить, что делать самому в этом ближайшем будущем. Где жить пока найдёшь "Зуба"? Как его искать? И вообще, в столице ли он сейчас? Может уехал куда? Можно, конечно, зайт

Предыдущая глава здесь Дождь прекратился, и хотя сквозь рваные грязные облака изо всех сил пыталось пробиться робкое солнце, всё равно на улице было серо, зябко и уныло. Прохожие поднимали воротники, и не глядя друг на друга, опустив глаза в землю, бежали по своим делам. Конечно никаких улыбок на лицах не было, погода к веселью не располагает. Это "тупые американцы", как их с эстрады окрестил Михаил Николаевич, все и всегда сплошь с улыбками. Только вот улыбки эти неискренние, сплошной блеф и притворство. У нас так улыбаются в психушках, вроде бы радостно, но на самом деле пусто и тупо. А русские люди, когда есть повод, улыбаются по-настоящему весело, широко и открыто. А если повода нет, то и губы растягивать ни к чему, ещё за дурачка примут. Малышев совершенно не представлял, как пройдёт встреча с местным авторитетом, и во что она может вылиться, поэтому предпочёл об этом не думать, нечего зря голову ломать, думал о постороннем, вроде улыбок на хмурых лицах москвичей и гостей столицы.

Предыдущая глава здесь - Ты что мужик? - довольно натурально залепетал преследователь, - куда послал? кого? Не понимаю. - Не понимаешь пад-а? Сейчас поймёшь! - Малышев шевельнул рукой, слегка прижал лезвие, и из под кончика потекла тонкая струйка крови. Это было неопасно, и даже не очень больно, но по нервам било здорово, допрашиваемому казалось, что вот-вот ему перехватят ножом горло. - Ко мне кто послал? - надавил ещё немного. Топтун с ужасом чувствовал, что струйка крови потекла быстрее, и больше героя партизана из себя не строил. Не тянет мелкая уголовная шваль на героев, особенно когда присутствует реальный страх за свою шкуру. - Стой! Стой! Не надо! - зачастил севшим от страха голосом, - скажу! - Всё скажу! - Ну? - Саша меня послал! Шорин! Ну не он сам, не по масти ему со мной, а от него. Мне "Муравей" бугор наш, велел за тобой приглядеть, что делать будешь, куда пойдёшь, может кому позвонишь. - Откуда узнали обо мне? - Ну так "Музыкант" бугру сказал, что какой-то "Монгол" встре

Предыдущая глава здесь - Это можно, - каталы заметно повеселели. Ситуация, которая грозила выйти из под контроля, была улажена, можно и расслабиться. Один из подручных "Музыканта" метнулся к проводнице, и уже через пару минут притащил гранёные стаканы и нехитрую закуску, состоявшую из пачки печенья и горсти шоколадных конфет. Выпили по первой. Благородная янтарная жидкость разлилась по телу, затем добралась до мозга, приведя их в состояние приятной расслабленности. - Можно вопрос "Монгол"? - спросил осмелевший главный катала. - Давай - Да я вот тут вспомнил кое-что. Это не ты ли несколько лет назад на ярославской зоне всех центровых игроков обул? - Было дело, играли - скромно ответил Малышев. - Ну ты даёшь! Говорили тогда игровые об этом много. Ты что же, у самого Меченого игре учился? Как же вас с ним судьба свела, не расскажешь? Ехать ещё долго. - Отчего ж не рассказать. Мы с Васей в одном дворе жили. Я пацаном был тогда. Меченый от нечего делать с нами и возился, показывал кое-что

Предыдущая глава здесь Малышев игнорировал явное желание молоденькой проводницы познакомиться, не отвечал на кокетливо-призывные взгляды официантки, только нейтрально улыбался в ответ. Так что попытки обеих завязать мимолётную интрижку, а может и нечто большее, кто знает, с симпатичным, уверенным в себе мужиком, да ещё и с деньгами, остались без ответа. Да и ему не до флирта было. - Как к "Зубу" подкатить, встретиться с ним, в доверие войти, сам сообразишь, не маленький - сказал генерал. - Официально ты в розыске, по всем милицейским базам проходишь, это задачу облегчит. Поедешь поездом, в самолёте оружие не провезти, а какой "Монгол" в розыске и без ствола? Как говорится, братва не поймёт. Да и вообще, тебе на месте виднее будет: "тебя учить - только портить". Контакты со связником по-минимуму, мне Климов ещё понадобится, нельзя его засветить. За тобой следить могут, а его узнать. Ты, конечно спец, но от случайностей никто не застрахован. С Богом "Азиат", работай! - Вот он и начал р

Малышев сидел у окна в купе поезда Москва - Владивосток, и бездумно смотрел на сменяющие друг друга шикарные осенние пейзажи Восточной Сибири. Мягкая прелесть красок за окном, поражала и завораживала. Некоторым оттенкам золотого, рубинового, зелёного и других цветов, затруднительно было подобрать и названия. Казалось гениальный, и даже в чём-то сумасшедший художник, выдавил на палитру все имеющиеся у него тюбики с краской, хаотично перемешал их, а теперь не глядя окунает кисть в образовавшуюся смесь, и переносит на холст пологие сопки, поросшие разноцветным массивом тайги, не менее разноцветный ковёр опавших листьев, и затянутое голубовато-серой дымкой низкое и печальное осеннее небо. В такие дни осень дышит какой-то особой красотой. В ней нет жизнеутверждающей буйной зелени как летом, звонкой глубины весеннего неба и мелодичного пения проснувшихся ручьёв или праздничной зимней белизны. Осенью в душе поселяется тихая грусть, но она не гнетёт, а наоборот, несёт с собой приятную тишину

Предыдущая глава здесь Потом откуда-то возник Яркий свет! Он был далеко впереди, не слепил и не раздражал, вообще не вызывал каких-то отрицательных эмоций, впрочем положительных тоже. Он просто как бы звал к себе, приглашал подойти ближе. Волков и шёл. Он почему-то знал, что идёт уже давно, но никакой усталости или нетерпения от того, что источник света не приближается, тоже не было. Надо идти, значит будем идти, надо идти долго, значит пусть будет долго. Он прекрасно осознавал, что это идёт он, Иван Волков, что он должен идти к этому свету. Но почему должен, и как он здесь оказался, что было раньше, до того как сюда попал, просто не думал. Попал и попал, значит так надо. Идти было легко, ноги будто сами несли его к этому свету. Он не видел, что было вверху или внизу, справа или слева, просто тоже почему-то знал, что вокруг темно. Тело и голова были лёгкими, он даже их не чувствовал, но вместе с тем точно знал, что это его голова и его тело. Наконец свет стал приближаться, идти до него

Предыдущая глава здесь Волков бросил автомат под ноги. А в голове с бешеной скоростью, куда там компьютеру, крутились тысячи мыслей, вариантов, предположений, но ничего к данной ситуации не подходило. Вот и бросил. А что тут ещё сделаешь? "Психа" он может быть и достал бы, но и тот стоять и ждать не будет. И не поможет здесь ни ловкость, ни выучка, ни богатый опыт, накопленный чуть ли не на всём земном шарике. Не поможет, потому что у "Психа" и у самого всего этого в избытке, и подготовки, и опыта. Да и попробуй он хоть что-то предпринять, Серёге сразу конец. Эта стерва резанёт ему по горлу не задумываясь, вон как нож держит. Крепко, уверенно, а в глазах даже ненависти нет, одна пустота и готовность выполнить любой приказ своего господина. Точно гремучая змея, и где только "Псих" её откопал. И сравнение с ползучей гадиной пришло не случайно. Глаза змеи тоже ничего не выражают, даже когда она атакует, в отличие от других животных. Нет в них ни ярости, ни злобы, ничего нет, тем более стр