Ася Занегина | О литературе 🖤

Думаю, что для всех здесь капричос — это не новогоднее блюдо, а нечто более интересное. Гойя — один из моих любимых художников. В конце 1790-х его искусство стало мрачнее. Он стал больше интересоваться неприглядной повседневностью Испании, где всё ещё цвели предрассудки и тёмные нравы. Легендарная серия из 80 офортов Los Caprichos (1799) стала не только концентрацией "черной" суеверной Испании, но и критикой всего человечества, которое постоянно обманывает себя. Сегодня разберем 5 причудливых изображений из этой знаменитой серии. "Охота за зубами" (офорт 12) В центре гравюры изображен повешенный мужчина со связанными руками. Перед ним молодая женщина: она в ужасе закрыла свое лицо платком и засунула руку в рот мертвеца, чтобы вырвать его зубы. У офорта есть традиционное объяснение, которое приводится в рукописи самого Гойи из музея Прадо: "Зубы повешенного — чудодейственное средство для всякого колдовства. Без них ничего толкового не сделаешь. Жаль, что простонародье верит этим бе

Под конец года нервы у всех не в порядке, в том числе и у призраков. Сегодня советую вам ироничную готическую шутейку от всем вам известного британского мастера Герберта Уэллса — рассказ "Двойник мистера Маршалла" ("Mr Marshall's Doppelganger") 1897 года. Уэллс берется за одну из главных готических тем — двойничество. Герой-рассказчик делится с нами случаем из практики Общества защиты аномальных явлений. Случай предельно интересный и забавный — в сочельник 1895 года призрак вусмерть пьяного некоего мистера Маршалла явился викарию сассекской церкви и его помощнику, обругал обоих в самых лучших традициях сквернословия и испарился: "Он разразился потоком отборной и ничем не спровоцированной брани, употребляя такие гнусные и обидные выражения" Из этого следует два заключения: 1) призраки тоже могут пьянеть и материться; 2) а точно ли это призрак. Во втором утверждении убежден рассказчик (который у Уэллса отчасти выступает в роли расследователя-детектива), так как он выясняет, что в соч

"Отчего вдруг мне так сильно понадобилась эта картина? Чем она меня приворожила?" (Сьюзен Хилл "Смерть под маской') Обожаю книги про проклятые и прочие "нехорошие" полотна. Казалось бы, устойчивый готический мотив, идущий от классических английских романов, и у кого только не встреченный (гоголевскому "Портрету", в любом случае, тут отдельный поклон). Среди современных авторов есть достойные продолжатели этой темы — например, как вы знаете, я очень люблю роман "Фламандская доска" (1990) Артуро Переса-Реверте, и вот недавно я прочла книгу английской готической писательницы Сьюзен Хилл"Смерть под маской" (2007, в оригинале — "The Man in the Picture") и вполне осталась довольна. Хилл я люблю, главный ее литературный хит, уверена, многие из вас знают, — это роман "Женщина в чёрном" (1983). "Смерть под маской" — классическая история о том, как вместе с определенной картиной в жизнь её обладателей входит потустороннее, необъяснимое и жуткое. Рассказчик в романе Хилл излагает историю своег

"Привороженный" — так называется рассказ американской писательницы Эдит Уортон, о которой я подробнее писала здесь. Сегодня расскажу про другой небольшой текст Уортон, где вся загробная жуть разворачивается зимой, в Богом забытом горном поселении в Новой Англии. "Привороженный" (в оригинале — "Bewitched") отлично подойдёт для вашего утреннего кофе или вечернего чая. Ситуация следующая: одним зимним вечером трое мужчин — фермер, дьякон и безутешный вдовец, который, вдобавок, недавно похоронил дочь — собираются в доме некой миссис Ратледж. Эта женщина созвала их к себе, чтобы троица помогла ей разобраться в одном странном дельце. Дельце занятное: на её мужа якобы наслали заклятия прельщения. И наслала его не какая-нибудь местная влюбленная красотка, а мертвая девушка Ора — та самая почившая дочь одного из героев. Эдит Уортон восхитительно описывает измученное и отрешенное состояние привороженного Сола Ратледжа: он сравнивается с "утопленником, выловленным из-подо льда" , он разбит и и

Современный символ Хеллоуина — тыква. Но, как мы с вами тут все знаем, истоки Хеллоуина — ирландские, и тыква изначально была не тыквой, а репой. На ее твердой поверхности ирландцы вырезали намеренно устрашающие лица с целью отпугивания злых сил от своих жилищ. Эта традиция была привезена в Северную Америку в XIX веке ирландскими иммигрантами, которые стали использовать вместо репы тыкву, более пригодную для вырезания. Пустые глаза, зубастая пасть, а внутри — свет от тлеющих углей или свечи. Такие фонари размещали на окнах, у входов в дом или на дорожках к нему, чтобы они отгоняли злых духов, которые могли принести несчастья и болезни. Традиция изготовления фонарей отсылает нас к истории о Скупом Джеке — герое дублинской городской легенды XVIII века, у которой много вариаций. По одной из них, Скупой Джек был коварным любителем спиртного, да и в целом не самым приятным человеком. Все, знавшие Джека, поговаривали, что он хуже самого дьявола (что, естественно, очень злило последнего). Как

Прочла книгу "Ирландская культура смерти", которую написала Екатерина Московскова— гид-экскурсовод, которая живёт в Ирландии и прекрасно знает культуру и людей этой страны изнутри. Книгу не обязательно читать по порядку, а можно выбрать ту главу, которая вам наиболее интересна. Так, здесь есть большой исторический экскурс, где, конечно нашлось место главным ирландским святым — Патрику и Бригитте. Есть глава, посвященная Хеллоуину и его истоку — кельтскому Самайну, которая не лишний раз напомнит, что Хеллоуин — никакой не сатанинский праздник. Есть отдельная глава про ирландских мифических существ, где целый раздел посвящен предвестницам смерти — банши, где вы прочтете о множестве преданий и легенд из различных уголков Ирландии о крике банши, её внешнем виде и значении для местной культуры. Я, конечно, сразу взялась читать главу, которая вынесена на обложку, — "Веселые поминки". Если информация из предыдущих глав — это всё же некое погружение в ирландскую культуру, которое будет особенн

«Какой еще вампир? Не мелите чепухи, люди! Вы что, с ума посходили?» Милован Глишич, «Братец Мата» Недавно я прочла сборник “сербского Гоголя” — писателя Милована Глишича (1847 – 1908) — "Спустя девяносто лет". Глишич был переводчиком, писателем и драматургом; он перевел на сербский язык многих авторов, включая Николая Гоголя и Эдгара Аллана По. Назван сборник по самой известной повести Глишича “Спустя девяносто лет” (1880), которая опирается на сербский фольклор и славянские поверья о вампирах. В основе повести — история самого известного сербского вампира Саввы Савановича — мельника из села Зарожье. При жизни Савва был богатым купцом, которого отвергла местная первая красавица. Савва озлобился и решил убить девушку. Он подкараулил её возле мельницы и выстрелил ей в спину. За это местные жители забили Савву палками. И стал, по легенде, Савва вампиром, который в течение следующих 90 лет пил кровь местных жителей вокруг водяной мельницы на реке Рогачице. Повесть Глишича начинается как

Сегодня расскажу про венгерский немой фильм ужасов 1921 года режиссера Кароя Лайтаи “Смерть Дракулы”. Все копии фильма были утеряны в годы Второй мировой, сохранились всего несколько кадров и документов. Конечно, потеря значительная, особенно, если учесть, что сценаристом “Смерти Дракулы” был молодой Майкл Кёртис, который впоследствии стал очень известным режиссёром, снял более 160 фильмов и получил “Оскар” за свою потрясающую кинодраму “Касабланка” (1942). Однако сохранившиеся документы о первом в истории кино фильме, где появляется граф Дракула, позволили молодым режиссёрам из Ассоциации венгерских кинематографистов Трансильвании в 2019 году начать работу над ремейком “Смерти Дракулы”. Фильм вышел совсем недавно, я его посмотрела и как любитель немого кино оценила. Конечно, жаль, что у нас нет возможности посмотреть фильм 1921 года, но этот ремейк, в котором использованы все эстетические приёмы немого кино с его изумительной выразительностью движений, жестов и мимики, со стилизованны

Перед вами картина “Фокусник” (1475-1502), которую часто приписывают Иерониму Босху, однако многие исследователи считают, что картину написал ученик этого знаменитого нидерландского художника. Так, например, одна из наших ведущих исследователей Босха — культуролог Валерия Косякова — в своей книге о Босхе пишет, что “Фокусник” — работа последователя или мастерской Босха. Картина интереснейшая. Перед нами следующая сцена: фокусник показывает толпе фокус с кубками и шарами. Кубки и шары — давняя азартная игра, с помощью которой фокусники часто обманывали зевак. Шары могли то исчезать, то появляться снова, перемещаться. Разновидность такой игры — игра в напёрстки. Смысл её прост: у фокусника есть три непрозрачных напёрстка, под один из них он прячет особый шарик, после чего быстро меняет напёрстки местами. Игроку нужно угадать, под каким напёрстком находится этот шарик. На картине мы видим, как сообщник фокусника, пока обступившие стол зеваки поглощены игрой, крадёт у одного из них кошелёк