Рассказы Анисимова

Когда Ольга вечером вернулась с работы домой, на кухне её ожидало странное зрелище. Возле холодильника, стоя на четвереньках, с отвёрткой в руках возился вспотевший муж Николай. - Что случилось? – встревоженно спросила Ольга. – Неужели - сломался? Мы же его недавно купили! - Не сломался, а наоборот! – гордо воскликнул муж, и осторожно закрыл дверцу холодильника. – А ну-ка, попробуй теперь открыть. Только, пожалуйста, сильно не дёргай. Оля с подозрением посмотрела на мужа, затем потянула за ручку холодильника, но она, почему-то, не открылась. - Что такое? Почему она не открывается? – изумилась жена и уже удивлённо уставилась на мужа. - А потому что - вот! – довольным голосом ответил муж, и с важным видом достал из кармана маленький пульт. – Я поставил на холодильник хитрый замок с паролем. Для похудения. Нажимаешь на кнопочку, и он - раз, и открылся. – Муж, на самом деле нажал кнопку на пульте. – А ну-ка, теперь попробуй открыть. Оля опять потянула дверцу на себя, и холодильник спокойне

Гена проснулся среди ночи, и скорее стал будить жену. Он совсем забыл о том, что у неё вечером болел зуб, и она из-за этой боли кое-как уснула. - Галя, - тряс он её за тёплое плечо. – Галина. Просыпайся! Ну, пожалуйста! Скорее! - Отстань... – застонала жена. – Я спать хочу... С ума сошёл, что ли... - Галя, у нас с тобой всего полчаса времени! – шептал он ей на ухо, боясь разбудить трёхгодовалого сына. - Мне так сказали! Пока я фей, я должен этим воспользоваться! - Чего?.. – жена кое-как открыла глаза, и уставилась в темноте на странного мужа. – Ты сказал - кто ты? - Фей, Галя! Я - фей! – Мне сейчас приснилось, что мне на полчаса присвоили это звание. - Какой ещё фей? – Жена тоже перешла на шёпот. - У тебя что, крыша едет? - Какая крыша? - Обычная. В русском слове нет такого слова "фей". - Как это? Это же – от женского слова – фея. Да и какая разница? В общем, слушай меня, внимательно. Мне сказали, что у меня есть полчаса, чтобы исполнить три чьих-нибудь желания. - Чьих это – чьих-нибу

Посвящается нашим любимым бабушкам Когда Вера пришла забирать сына из садика, тот кинулся к ней на шею, и страстно зашептал в ухо: - Мама, мама, давай возьмём Вовкину бабушку себе! - Чего? Какую бабушку? О чём ты говоришь? – не поняла сына Вера. – Одевайся скорей, нас в машине папа ждёт. - Вон ту бабушку! – Серёжа стал показывать пальцем на пожилую женщину, которая не спеша вела какого-то мальчика на выход из садика. – Вовкину! Я же говорю! - Не говори глупости. Это чужая бабушка. - Ну и что? – заныл сын. - Попроси её, пусть она будет и моей бабушкой. Пожалуйста. - У тебя свои бабушки есть. И не одна, а целых две. Зачем нам ещё? И хватит фантазировать. Надевай штанишки. - Ну, мама… - Серёжка сделал несчастное лицо, и стал натягивать на себя теплые штаны. – Мои бабушки – они неправильные бабушки. А у Вовки – правильная. Настоящая. - Почему это, наши бабушки не настоящие? - неуверенно заулыбалась Вера. - Они самые настоящие! Они же нас с папой родили, а не эта. Не Вовкина. - Ну и что? –

Последние десять лет они были врагами. И старались нигде не пересекаться. Даже на улице, когда случайно замечали издалека прежде любимое лицо, тут же переходили на другую сторону. Всё это было из-за сына, которого они никак не могли поделить после развода. Хоть суд и разрешил Дмитрию видеться с сыном, но жена Ольга была категорически против. До нервной дрожи – против. Ей казалось, что предатель отец, единожды изменивший матери ребёнка, не имеет морального права воспитывать мальчика. Ведь, чему он сможет его научить? Тоже – изменять будущей жене. В результате, Николай устал бороться с бывшей супругой, и перестал пытаться наладить хоть какие-то контакты с сыном. Только платил алименты исправно, и всё. В результате этой долгой вражды, их сынок Коля, так и не познавший мужского воспитания, рос очень хилым, нервным, неуверенным в себе, и очень болезненным ребёнком. До того болезненным, что когда ему исполнилось двадцать лет, он всё ещё выглядел подростком. Он и умер в двадцать лет. Во сне.

К Наталье опять привели внука, сразу после обеда. Как бы - нянчиться. Хотя, нянчиться – это не то слово. Кольке было уже десять лет, и приводили его к бабушке сразу после школы - для того, чтобы она контролировала, как он будет делать домашние задания, которые ему задала учительница. Но, увы, справиться с внуком у Натальи получалось не всегда. В последнее время он совсем перестал её слушаться, потому что у него начал проявляться характер его отца - упрямый, неуступчивый, и – даже – вредный характер. И, теперь, вместо того чтобы сидеть за столом со своими учебниками, он, не слушая увещеваний бабули, сразу садился к компьютеру, который Наталья купила себе для того, чтобы быть современной. Внук, не спрашивая разрешения, выходил в интернет, и играл там в игрушки. Бабушка пыталась его стыдить, уговаривать, даже - стращала, но всё было бесполезно. И Наталья решилась пойти на жесткие меры. Когда Колька в очередной раз собирался сеть за компьютер, она его опередила, и села в компьютерное кре

Директор, прежде начать разговор, долго думал – как бы так сделать, чтобы случайно не обидеть эту женщину. Как бы то ни было, но она была его бухгалтером, и – к тому же – неплохим. - Так, Наталья Петровна… - Семён Семёнович изобразил на лице улыбку. - Признавайтесь как на духу, вы, правда, влюблены в Иванова? Женщина замерла, и уставилась на директора почти гневным взглядом. - Семён Семёныч, вам не кажется, что это не ваше дело? - Как это не моё? – наигранно возмутился директор. – А чьё это дело? - Это моё личное дело! – гордо воскликнула женщина. - Так... Ясно... – Директор загадочно улыбнулся, и кивнул. - Значит, правду люди говорят, что у нас на работе образовался служебный роман. - Еще раз говорю, эта тема не для обсуждения! – продолжила возмущённо женщина. – Я – не ваша супруга, и потому, имею право любить любого мужчин, которого захочу. - Имеет, имеете, - уже не очень хорошо усмехнулся Семён Семёнович. - Вы можете любить даже не мужчину. Но, только за пределами нашей организац

- Вася, готовься принимать ученика, - строго сказал Амур Амурович. - Его сейчас переоденут, экипирует, и доставят сюда. - Чего? - Амур Вася вытаращил на шефа свои бездонные глаза. - Вы с ума, что ли, сошли? За что мне такое наказание? - Сам знаешь, за что. Нечего стрелами разбрасываться просто так. Игорька тебе начальство долго не простит. - Ну, Амур Амурович, - умоляюще простонал ангел. - Ну, дайте мне какое-нибудь другое наказание. Не люблю я учеников. С ним же долго возиться придётся. Он, наверное, сразу оттуда? – Он показал пальцем вниз. - Сразу, конечно. - Значит, ничего не умеет. За что хоть его к нам определили? И сразу – в Амуры… - За особые любовные заслуги. Он, говорят, без нашей помощи смог в себя влюбить феминистку - мужененавистницу. Ей уже под пятьдесят было, и наши амуры давно махнули на неё рукой, как на бесперспективную. А она взяла, и в него по уши влюбилась. А потом - убила. - От ревности, что ли? - Случайно. Задушила в постели. Она в теле была, ну и, неудачно навали

- Тётя Соня, извините за беспокойство, вы не посидите немного с моим ребёнком? - На пороге стояла молодая девушка с виноватым выражением лица. - Что? - Хозяйка квартиры сделала вид, что не понимает просьбы. - Мне сказали соседи, что вы иногда недолго сидите с чужими детьми, пока родители отлучаются по делам. - Девушка попыталась улыбнуться. - Запомни, детка, чужих детей не бывает. Они все – наши, - торжественно ответила тётя Соня. - Ну, да, - уже радостно заулыбалась мамочка. - Значит, посидите? - А на сколько вы мне его поручите? - На пару часиков. - Точно - на пару? - Может, на три часа... - уже неуверенно ответила мамочка. - Нет, детка, так не пойдёт, - строго сказал пожилая женщина. - Я приму от вас ребёнка только на точное количество часов, и строго под роспись. - Под роспись? Зачем? - Затем, что за каждую минуту опоздания вы будете доплачивать мне по сто рублей. - По сколько? Да вы что?! - Да-да. Именно – по сто рублей. Так что, лишние шестьдесят минут вам будут стоить шесть тыс

Владимир эту девушку встречал иногда во дворе, но знаком с ней не был. А теперь она стояла за его порогом, вся такая молодая и красивая. - Здравствуйте, - поздоровалась гостья. - Здравствуйте, девушка, - вежливо ответил хозяин. - Я не просто девушка, - улыбнулась она. - В смысле? – растерялся Владимир - Я не девушка, а Зоя Петрова. Зовите меня так. А вас ведь зовут Вова Иванов? Правильно? - Ну, да, - кивнул он. - А вы откуда знаете? - Мне тётя Соня сказала, - сказала она заговорщическим тоном. - Вы знаете тётю Соню? Из первого подъезда. - А, эту? Чокнутую? – Владимир усмехнулся. - Почему – чокнутую? - Про неё все в доме говорят, что она – ненормальная. Потому что, она постоянно говорит какие-то странные вещи. И – ни с того ни с сего. А вы… Вы по какому вопросу? - А вы что, заняты? Я вас отвлекаю? - Нет… Просто, непонятно, зачем я вам понадобился? Вы же пришли не просто так? - Угадали. Не просто так. – В её словах снова засквозила какая-то загадка. - Я пришла посмотреть, как вы живёте.

Вечером у Егора отчего-то запершило в горле, и он раскашлялся. Кашлял так громко и долго, что из детской комнаты появился пятилетний сын Сашка, встал рядом, и с интересом стал наблюдать за отцом. В какой-то момент у Егора от этого взгляда - даже кашель застрял в горле. - Ты чего так на меня смотришь? – спросил удивлённо он. - Папа, а я знаю, откуда я взялся! – сказал вдруг сын. - Чего? – Егор насторожился, и немедленно подумал: «Ну, началось… Ребёнок повзрослел, и теперь добрался до этой темы. Сейчас, наверное, начнёт подробности у меня выпытывать…» - Если знаешь, то молодец… - уклончиво сказал он. – Знай дальше… - Ну, пап. - Сын подёргал отца за штанину. – Ну, правда, я ведь про это теперь всё знаю. - И что? – Егор понимал, что продолжать разговор опасно. - Я же сказал, молодец, если знаешь. - А ты знаешь – откуда я взялся? – не унимался сын. «Вот, провокатор растёт» - опять подумал Егор, усмехнулся, сжал крепко зубы, и промолчал. - Папа… Ну, скажи, знаешь? - Это, сынок, сложный воп