Родители на грани

Стою я возле окна, смотрю на дорогу пыльную, что к нашей деревне ведёт, и сердце так и сжимается. Сколько лет прошло, а всё жду – не покажется ли знакомая фигурка на повороте? Не зашуршит ли платье синее в цветочек, что я сама когда-то Любке дарила на именины? Любушка... Эх, Любушка моя! Как же мне тебя не хватает, подруженька сердешная. А началось всё в далёком пятьдесят седьмом году. Я тогда молодая совсем была, косы до пояса, щёки румяные – залюбуешься! Жила в нашей деревне Берёзовке, что под Рязанью раскинулась, словно платок расшитый на зелёном лугу. Дома все низенькие, под соломой, огороды ухоженные, а кругом – поля бескрайние и берёзки белоствольные. Красота неописуемая! Любу я знала с детства. Росли мы рядом, дома наши через огород стояли. Она на год меня старше была, но такая... такая особенная! Волосы светлые, как спелая пшеница, глаза голубые-голубые, а улыбка – солнышко ясное! Все мальчишки за ней увивались, а она только смеялась звонко и убегала к речке. – Катюша! – кричал

Когда нотариус зачитал завещание, я чуть не упала со стула. Трёхкомнатная квартира в центре города доставалась мне, а не её родному сыну. Но радость длилась ровно минуту — до того момента, как я услышала условие. — Наследство переходит к Марине Сергеевне при условии, что она будет осуществлять уход за Олегом Николаевичем Петровым, сыном завещателя, до конца его жизни, — монотонно зачитывал нотариус. — В случае отказа от выполнения данного условия или передачи Олега Николаевича в специализированное учреждение, квартира переходит к благотворительному фонду. До оглашения завещания я вообще не понимала, зачем меня туда пригласили. Мы с Сергеем развелись три года назад, и с тех пор я не имела никакого отношения к семье Петровых. Анна Николаевна никогда меня не любила, двадцать лет брака прошли под аккомпанемент её язвительных замечаний и «добрых» советов. Мы с Сергеем не могли иметь детей. Врачи разводили руками, анализы были нормальными, а беременность всё не наступала. Свекровь винила в э

Октябрь в Петербурге выдался промозглым. Марк стоял у окна своего офиса на Садовой, наблюдая, как моросящий дождь превращает улицу в размытую акварель. Через сутки этот вид станет частью прошлого - билет на самолёт лежал во внутреннем кармане пиджака, а два чемодана ждали в машине. – Значит, всё-таки уезжаешь? – в дверях появился Михаил, его партнёр по бизнесу последние восемь лет. – Да, решено окончательно, – Марк отвернулся от окна. – Документы на твоё имя уже у нотариуса. – Знаешь, я до последнего думал, что ты передумаешь. – После развода здесь всё напоминает... – он не закончил фразу. – Просто нужно начать с чистого листа. Последний обход офиса, прощальные рукопожатия, обещания писать. Марк спускался по лестнице, когда зазвонил телефон. – Сынок, может всё-таки останешься? – голос матери дрожал. – Кому мы здесь нужны в нашем возрасте? – Мам, мы это уже обсуждали. Я всё устрою и заберу вас с папой. На Невском было людно. Марк шёл, погружённый в свои мысли, когда что-то горячее выпле

Марина впервые за три года брака почувствовала, что не узнаёт своего мужа. Андрей сидел напротив неё за кухонным столом, держал в руках чашку с кофе и избегал смотреть в глаза. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — начал он, наконец подняв взгляд. — Только не злись сразу, ладно? Выслушай до конца. Марина почувствовала, как что-то тяжёлое осело в груди. Таким тоном Андрей разговаривал только когда готовился сообщить что-то неприятное. В последний раз так было, когда он признался, что потратил их общие сбережения на "выгодные" криптовалюты, которые обесценились на следующий день. — Слушаю, — коротко ответила она. — Помнишь, я рассказывал про дядю Геру? Папиного брата. Он в Америке живёт уже двадцать лет. Марина кивнула. Она помнила этого загадочного дядю, который изредка появлялся в рассказах свёкра — успешный бизнесмен, который когда-то уехал за океан и там разбогател. — Так вот, — продолжил Андрей, нервно облизывая губы, — он вчера приезжал. И у него есть предложение. Очень выгодное. —

Анна сидела в больничной палате, держа за руку мужа, и чувствовала, как жизнь уходит из его пальцев по капле. Сергей дышал тяжело, кислородная маска запотевала от каждого выдоха. Тяжелые месяцы борьбы с раком подходили к концу, и они оба это знали. — Аня, — прошептал он, приподнимая маску. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Она наклонилась ближе, боясь пропустить хотя бы слово. — Это касается Максима. Анна сжала его руку крепче. Она знала о Максиме — Сергей рассказывал о сыне, но всегда с болью в голосе. Тамара - бывшая жена запретила ему видеться с мальчиком после развода, угрожала, что исчезнет с ребенком, если он попытается с ними связаться. — Его мать умерла три месяца назад, — продолжал Сергей, задыхаясь. — Тамара. А теперь... Он закашлялся, и Анна подала ему воды. — Максим в детском доме в Туле. Тамара не хотела, чтобы я участвовал в его жизни после нашего развода. Говорила, что я причиню ему только боль. Может, она была права. Но теперь он совсем один. Анна чувствовала, как мир п

Они познакомились на первом курсе экономического факультета. Вера - отличница из простой семьи, и Лена - яркая красотка, дочь предпринимателя. Казалось бы, что может быть общего? Но именно эта противоположность и сблизила их. Вера помогала Лене с учёбой, а та учила подругу одеваться, держаться в обществе и флиртовать с мальчиками. На четвертом курсе на защите диплома Вера встретила Андрея - молодого преподавателя с кафедры международного бизнеса. Он пришел послушать доклад своего студента, а ушел с номером телефона красивой дипломницы. Через полгода они поженились. Лена была подружкой невесты и, казалось, искренне радовалась за подругу. Хотя иногда Вера ловила в её глазах странное выражение - то ли зависти, то ли досады. В "Столичные Инвестиции" - одну из крупнейших консалтинговых компаний - их привел тот же Андрей. Он когда-то проходил там стажировку и сохранил хорошие отношения с руководством. Девушек взяли младшими аналитиками в разные отделы. Первые годы всё шло прекрасно. Они с Ле