Ребёнок плохо говорит

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Я уже писала про Ваню. Это тот, который дерется как жираф – прицельно машет головой в меня. Если попадает – это больно. Мы с ним начинали со следующих вводных: не откликался на имя, не поворачивал голову на разные громкие звуки (при сохранном слухе), не понимал речь, мог говорить слова, но только существительные и в основном названия животных. Как он узнал эти названия, спросите вы? Детям с таким нарушением сложно дается различение звуков речи. Потому что люди не роботы, они не умеют говорить одно и то же слово с одной и той же интонацией всегда. В нашем языке у слов меняются окончания, появляются суффиксы, приставки. Помидор, помидорчик, (нет) помидора – это уже три разных слова для такого ребенка. А приехал, уехал, доехал, переехал? Огромный массив слов. И такой ребенок чувствует себя как иностранец, все что-то говорят, но разобрать ничего нельзя. А вот голос на планшете, озвучивающий карточки, всегда одинаковый. Лошадь. Корова. Плащеносная

Я логопед. Работаю с неговорящими детьми. Мои ученики, когда приходят ко мне в первый раз, часто еще не имеют сформированного учебного поведения. Они не хотят сидеть на стуле. Не хотят потратить даже минуту своего времени на выполнение моей инструкции. Хотят делать то, что хотят. При этом я не зверская тетка с дубинкой. У меня можно и на батуте попрыгать, и на качелях покачаться, и по дорожке походить, много игрушек в кабинете. То есть я не буду держать кого-то за столом. Хочет быть в движении – пожалуйста. Но именно этот аспект, на минуту прервать это движение, сделать что-то – вызывает сопротивление у ребенка. Его можно понять. Раньше же такого не было. Он делал что хотел. Если не хотел – рыдал, дрался. Потом снова делал что хотел. Отлично же было, что вдруг началось то? Началась я. Занятия с неговорящим ребенком прежде всего должны приобрести форму. Четкие правила, в рамках которых ребенок будет развиваться сам. Причем не важно, какого возраста ребенок, и какие навыки у него есть.

Представьте ситуацию: ребенок сидит на занятии, вертится. Хочется не заниматься, но вроде как надо. И формального предлога отказаться — нет. Поэтому в ход идет хитрость и богатое воображение. — Папа, у меня неправильный стул! — заявляет он, смотря на папу, а потом куда-то под стул. Любимое дело — отвлечь фокус внимания взрослых на что-то, чтобы задание отложили и занялись этим самым «неправильным» стулом. Это не просто каприз. Это маневр. Я логопед, учу говорить неговорящих детей. Есть такое нарушение, как моторная алалия. Неприятное, но из всего того, с чем я обычно имею дело, — это самое «благодарное». Как правило, дети с моторной алалией обладают гибким живым умом, очень хороши в невербальных заданиях. Поэтому результат у них появляется очень быстро. Естественно, если вовремя начали заниматься и делали это регулярно, поддерживая навыки ребенка всей семьей. Если все так хорошо, что мы с ними делаем? Алалия — очень коварная штука. Это не просто сложность заговорить. Когда такой ребено

Я логопед, учу говорить неговорящих детей. У меня есть ученик, Вася. Васина проблема, как я уже писала раньше, это трудность управления речевым аппаратом. Часть занятия я трачу на распевки, пропевание слогов и гласных в разном порядке, это дает эффект, с каждым разом получается чуть лучше. А вот про другую часть я хотела бы рассказать подробнее. Моя работа заключается не только в том, чтобы научить ребенка произносить слова. Мне критически важно не упустить мышление в гонке за чистотой произнесения. Лучше, если ребенок будет уметь отвечать невербально на вопросы, выполнять другие задания, и говорить нечетко, чем если будет красиво говорить, но исключительно повторять. Итак, что работает на нашу цель? Что нам это дает? В фокусе - семантические гнезда и мышление: Также мы с Васей начали работать над спонтанностью называния. Помним, речь - это не допрос. Учим ребенка комментировать без инструкции. Для этого сначала выясняем, что ребенок знает все предметы, которые будем показывать. Дл

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Помните Петю? Того самого мальчика, который говорил про гудронаторы, но не мог попросить воды? Сейчас он не просто говорит — он ведет диалог. И это чудо не с неба упало — мы выстроили его по кирпичикам. У Пети РАС (расстройство аутистического спектра), также есть сложности с пониманием некоторых речевых конструкций. И не всегда получается эти конструкции использовать в речи. У Пети есть эхолалия (это повторение разных фраз, не изменяя их, и не понимая). Как это выглядит? Я уже писала о том, что одна из моих любимых тактик работы с детьми - это виммельбухи. У меня есть одна интересная книга, про поваренка, который решил узнать, как и из чего появляется на кухне еда. И он исследует, как сажают злаки, что потом с ними делают, как делают макароны и булочки и так далее. Так как специнтерес Пети - сельскохозяйственная техника, книга ему интересна. Он показывает пальцем на трактор с плугом и говорит: "Плуг пашет землю." - эту фразу он говорит своим

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Меня периодически спрашивают, какой смысл в моей в профессии. Некоторые сразу пишут, что никакого. Те, кто могут научиться говорить - научатся и без меня. Те, кто нет, - сдать их в спец.учреждение и родить новых детей. Так вот, бывают такие интересные дети, которые без целенаправленного своевременного обучения (если вообще ничего не делать и просто ждать до пенсии) не заговорят. Возникнет вторичная интеллектуальная задержка, нарушится поведение. И ребенок попадет в группу детей с умственной отсталостью. Но, если вовремя начать заниматься, останутся проблемы с письмом (возможно), с математикой в школе. Но этот ребенок пойдет в школу и будет не отличим от остальных детей. Просто не будет отличником. Я сейчас говорю про моторную алалию. Особенно если она одна, без дизартрии. Вообще моторных алалий две. Афферентная и эфферентная. И в зависимости от вида методы коррекции будут разные. Так вот, сегодня поговорим про Колю. Коле сейчас четыре года (и

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. В прошлой статье, где я писала про Васю мне задали в комментариях логичный вопрос: 1. Интересно, а можно таких детей учить, как немых?То есть в голове у него есть проблемы? Или только с речью?То есть приложить силы на то, чтобы обучить языку жестов? 2. А в таких ситуациях не учат параллельно языку глухонемых? Чтобы он мог добирать необходимость во взаимодействии с людьми? Или это будет "упрощением" для его мозга и он начнет пользоваться только этим вариантом? Очень люблю отвечать на вопросы. В процессе составления ответа так увлеклась, что обнаружила целый пласт новой для себя информации. Когда я работала в центре АВА (это система, которая помогает формировать навыки или справляться с плохим поведением), я научилась введению процедуре введения карточек PECS. Но эта система подходила не всем. В частности, тому же Васе, эту систему внедрить не удалось. Попробую найти общие причины, которые помешали некоторым моим ученикам овладеть ПЕКС: Дети пл

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Сегодня наш герой – Вася. Васе восемь лет. Мы с ним очень давно знакомы. Около пяти лет. Мы встретились, когда ему было три. У Васи ничего не было. Понимания, имитации, звуков – ничего. Кроме того, у Вани была (и есть) дизартрия. Дизартрия — нарушение произносительной стороны речи вследствие нарушения иннервации речевого аппарата, возникающее в результате поражения нервной системы. То есть Вася ничего не понимал, ничего не повторял, и имел сложности в управлении своим лицом и телом. При дизартрии есть проблемы с мышечным тонусом, например, язык лежит как тонкая тряпочка, или наоборот, сжат и не расслабляется. Или у ребенка приоткрытый рот и слабость круговой мышцы рта. Или губы сжаты, как у партизана на допросе, а по ночам ребенок скрипит зубами от напряжения мышц. Иногда бывает так, что у ребенка все хорошо, есть только отдельные нарушения звуков. Звуки произносятся искаженно. А бывает такое наслоение, как у Васи. Когда много чего нарушено о

Я логопед. Учу говорить неговорящих детей. Занесло меня на досуге на лекции по нейропсихологическому подходу к изучению дисграфии. Я по-прежнему не беру в работу детей с дисграфией. Но знания, почерпнутые там, пригодятся для того, чтобы продолжить тему, которую я начала здесь. В конце прошлой статьи я поставила вопрос, с чем связано то, что детей с подобными нарушениями стало так много? Я не буду брать в расчет генетические нарушения, так же отложим в сторону травмы, гипоксии, инфекции, повлекшие за собой органические нарушения. Я предлагаю обратить внимание на то, на что мы с вами можем повлиять. Для этого не нужно тратить денег на специалистов, это все есть дома бесплатно. Для этого я предлагаю обратить внимание на то, как было структурировано время у детей раньше, и как оно структурировано сейчас. Далеко за примером я ходить не буду, я буду описывать то, что было в моем детстве, как оно выглядело и что сформировало. Я думаю, у всех было примерно то же самое. Итак. Детс