Рассказы от Галан Натальи

Помню каждое слово. Каждую интонацию. Как он стоял у окна, спиной ко мне, руки в карманах джинсов, плечи напряжены. — Квартира моя, машина моя, дача моя. А ты... Ты уйдешь в чем пришла. Восемь лет назад я действительно пришла почти с пустыми руками. Чемодан с вещами, диплом педагога и безумная влюбленность в Артема. Он казался принцем, успешный бизнесмен, собственная строительная компания, квартира в центре. А я, провинциальная девчонка, которая только закончила университет. — Зачем тебе работать? — говорил он тогда. — Я обеспечу семью. Ты займись домом, собой, а потом и детьми. Звучало романтично. Почти как в кино. Первые два года были сказкой. Артем баловал подарками, возил на курорты, покупал платья. Я готовила, убирала, ждала его с работы. Чувствовала себя королевой. А потом началось. — Деньги не твои, — бросал он, когда я покупала что-то без согласования. — Ты их не зарабатываешь. — Почему бы тебе не найти хобби? — предлагала я несмело. — Какое хобби? Ты же понимаешь, ско

Понедельник. Семь утра. Будильник орет как резаный, а я лежу и думаю, неужели опять? Опять тащиться в офис, улыбаться начальнику, делать отчеты, которые никто не читает, и считать минуты до конца рабочего дня. Работала я тогда менеджером по продажам в компании, торгующей канцтоварами. Звучит скучно? Поверьте, реальность была еще хуже. Каждый день, одни и те же звонки потенциальным клиентам, которые вешают трубку при слове "предложение". План продаж рос каждый месяц, а зарплата оставалась прежней. Коллеги интриговали друг против друга за место поближе к окну или лишний день отпуска. Помню, сидела я как-то вечером за своим рабочим столом. На часах половина седьмого, офис пустой, только охранник внизу курит у входа. Передо мной лежал очередной план на месяц, цифры, графики, таблицы. И вдруг накрыло осознание: я трачу жизнь на то, что мне совершенно безразлично. Дома меня ждала швейная машинка, подарок мамы на день рождения три года назад. Пылилась в углу спальни, потому что "когда же ш

Кофейня на Чистых прудах. Обычный вторник, половина седьмого вечера. Заказываю капучино и иду к окну, люблю наблюдать за прохожими, пока жду подругу. Поднимаю глаза от телефона, и замираю. За столиком рядом я. Точно я. Волосы чуть по-другому уложены, свитер незнакомый, но лицо... Господи, лицо совершенно мое. До родинки под левым глазом. Сердце колотится так, что кажется, весь зал слышит. Протираю глаза, моргаю, качаю головой. Нет, не померещилось. Девушка за соседним столом по-прежнему мое зеркальное отражение. Она листает журнал, изредка отпивает из чашки. Движения знакомые до мурашек, именно так я держу чашку, именно так поджимаю губы, когда думаю. Встаю на ватных ногах, подхожу ближе. — Извините... Она поднимает голову.Карие глаза, мои глаза, удивленно расширяются. Журнал падает на пол. — Черт возьми, — шепчет она. — Черт возьми! Голос тоже мой. Только чуть хрипловатый, словно простужена. — Можно присесть? — спрашиваю, хотя ноги уже подкашиваются. Она кивает, не сводя с

Я думала, история закончилась. Ан нет! Людка оказалась изобретательной. Через неделю после нашего разговора вижу, у неё во дворе какая-то женщина незнакомая. Молодая, с ребёнком маленьким. Людка около неё увивается, что-то рассказывает, руками машет. Подумала, наверное, родственники приехали. А вечером узнала правду. Звонит Марина, живёт через дом: — Таня, ты знаешь, что твоя Людка творит? — Какая она моя? Чужая тётка. — Слушай, она нашла себе новую жертву! Молодая семья из города переехала, дом рядом с ней купили. Муж в командировке, жена с двухлетним сыном одна осталась. Людка к ней подкатывается! Рассказала Марина, как дела обстоят. Света, так девушку зовут, приехала в деревню месяц назад. Мужа на работу в другой город перевели, а жильё там снимать дорого. Решили пока в деревне пожить, дом купили старый, ремонтируют постепенно. Людка разнюхала ситуацию быстро. Подошла знакомиться, помощь предложила. А потом началось привычное. — Светочка, зачем тебе одной хозяйство вести? Д

Переехала я в деревню год назад. Думала, тишина, покой, добрые соседи. Ха! Познакомилась с Людкой из дома через дорогу, и началось... Сначала казалась милой. Принесла пирожки, рассказала про местные порядки. А потом началось настоящее. — Банька? У меня дровишки закончились. Ну что ж, пожалуйста. Натопила, дала полотенце, мыло. Пошла себе. Через неделю опять стучится. — Танечка, ну ты понимаешь... Дрова дорогие, свет тоже, да и воду греть... А у тебя баня готовая. Можно я к тебе схожу? Опять пустила. Думаю, соседи же, надо помогать. А через месяц уже наглеть стала: — Зачем мне свою баню топить? Трачусь зря. К тебе проще, дрова твои, вода твоя, электричество твое. А полотенце потом постираешь, шампунь с мылом докупишь... Стою слушаю и не верю ушам. Женщина работает, получает сорок семь тысяч, муж дальнобойщик. Живут не бедно. А тут такое нахальство! — Людмила, но у вас же есть своя баня... — Да ты что! — отмахивается. — Муж копит деньги, а у меня планы. Зачем тратиться? Какие

Проснулась в пять утра, как обычно. Петух у соседки еще молчал, а я уже на ногах. Привычка за полвека не изменить. Николай храпел в соседней комнате. Раньше злилась на храп, а теперь радуюсь, видный, дышит. После того как зрение совсем ушло, стал тише. Меньше ругается, больше спит. Видимо, в темноте покой находит. Старший внук Димка сегодня контрольную писал. Обещала проводить пораньше, чтобы не нервничал. В колледже строго, опоздал, и всё, пиши пропало. А у нас автобус ходит когда захочет, расписание, понятие условное. Накинула старый халат и пошла курей кормить. Зерна в ведре мало осталось, надо у Петровича брать. Он семенами тоже торгует, цены приемлемые держит. Не то что в райцентре, дерут как с живого. Куры радостно закудахтали, увидев меня с кормом. Рябенькая первая подбежала, наглая какая. Остальных от кормушки отгоняет, будто королева. Смеюсь над ней, совсем как люди себя ведут. Вернулась в дом, поставила чайник. Николай проснулся, зовет: — Лида, где ты? Попить хочу. — И

Сергей стоял перед зеркалом в ванной, разглядывая свои руки. Пятница, семь утра. Обычно в такое время он уже натягивал рабочую куртку и мчался на стройку. Но сегодня что-то щёлкнуло. Он взял маникюрные ножницы и начал аккуратно подстригать ногти — Лен! — крикнул он жене на кухню. — Теперь я буду делать ногти! Тишина. Потом звук падающей кружки. — Ты что сказал?! — Лена появилась в дверном проёме с мокрыми руками и круглыми глазами. — Ногти буду делать. Надоело ходить с такими лапами. Сергей показал ладони. Мозоли, заусенцы, ногти обломанные и чёрные от работы. Двадцать лет стройки наложили отпечаток. — Серёж, ты же мужик! — Лена хихикнула нервно. — И что? Разве мужики не могут ухаживать за руками? Жена молчала, обрабатывая информацию. Сергей тем временем рылся в её косметичке, изучая пилочки и какие-то непонятные баночки. — Помоги тогда, — попросил он. — Как пользоваться? Лена села на край ванны. За тридцать лет брака муж умудрялся её удивлять, но сейчас она просто не понимал

Одноклассники придумали кличку в седьмом классе, когда я поправилась на двенадцать килограммов за лето у бабушки. Кличка прилипла намертво. Даже учителя иногда оговаривались, называя меня Милочкой вместо Людмилы. Анна Сергеевна участвовала в каждом проекте, подбадривала, радовалась успехам Я ненавидела зеркала. Обходила витрины магазов. Фотографировалась только по принуждению, пряча лицо за чужими спинами. Мама покупала мне одежду на размер больше, «чтобы не обтягивало». Я носила балахоны и мечтала исчезнуть. После школы поступила в университет в другом городе. Думала, новое место, новая я. Но комплексы переехали вместе со мной. На первом курсе я сидела в последних рядах, нискем не знакомилась, ела в столовой в одиночестве. Парни проходили мимо, как мимо мебели. Девчонки общались между собой, я была невидимкой. Даже преподаватели редко вызывали меня к доске, наверное, думали, что я и так переживаю из-за внешности. К третьему курсу я решила: хватит. Записалась в спортзал, села на жё

Поезд тащился по перегонам так медленно, словно нехотя вёз меня к прошлому. За окном мелькали знакомые с детства березки, покосившиеся заборы, дачные участки с теплицами из старых оконных рам. Скоро станция "Заречье", мой родной поселок. Андрей ухаживал за мамой как медсестра Телефон завибрировал. Андрей. "Приезжай завтра к нотариусу. Документы готовы." Я перечитала сообщение раз пять. Брат продал дом родителей. Тот самый, где мы с ним росли, где мама последние годы провела прикованная к кровати, где папа когда-то мастерил нам качели во дворе. А теперь Андрей собирается отдать мне половину денег. Честно? Я была в шоке. Не ждала такого поворота. Детство наше прошло в двухэтажном бревенчатом доме на улице Садовой. Папа работал на лесопилке, мама, техничкой в местной школе. Денег хватало на самое необходимое, но мы считались обеспеченной семьёй по меркам поселка. Андрей, старше меня на четыре года. Серьёзный, рассудительный. Я, вечно с разбитыми коленками, в порванных платьях, с

Часть 2 — Антон, ты какой-то задумчивый сегодня, — заметила мамина подруга. — Влюбился, что ли? — Нет, тетя Лена. Просто много думаю не так давно. А думал я действительно много. О том, зачем судить людей, не зная их истории. О том, что помощь приходит откуда не ждешь. О том, что настоящая сила, не в том, чтобы пережить беду, а в том, чтобы после нее остаться человеком. Не думая, вскочил, перехватил его за руку, помог выйти Через три дня вернулся в свой город. Работал, встречался с друзьями, жил обычной жизнью. Но мысли часто возвращались к Николаю Петровичу. Через месяц не выдержал, взял отпуск на день и поехал на тот вокзал. Нашел его на той же скамейке, где мы познакомились. Сидел, читал потрепанную книгу. Увидел меня и улыбнулся. — А, Антон! Как дела, как мама поживает? — Прекрасно дела. Успел на праздник, мама была счастлива. Спасибо вам огромное. Сел рядом, достал конверт с деньгами. Половину зарплаты собрал. — Возьмите, пожалуйста. Хочу отблагодарить за помощь. Он взял