Антон Иванов - онколог, хирург, к.м.н., медицинский директор клиники МАММА

Услышать от онколога о том, что после курса химиотерапии на снимках отсутствуют опухолевые очаги – это отличная новость. Когда я говорю об этом пациентам, то всегда отчетливо вижу, как их взгляд начинает выражать радость и надежду. Но надежда сменяется недоумением, когда я добавляю: «Опухоль исчезла, но вам по-прежнему нужна операция». «Доктор, но ведь у меня больше нет рака, так зачем же оперировать?», – в большинстве случаев сразу же следует подобный вопрос. Давайте разберемся. Ситуация, когда после лечения мы больше не видим на снимках опухоль, называется полным клиническим ответом. Действительно, это здорово: пациент отреагировал на противоопухолевую терапию очень хорошо. Но полный клинический ответ еще не гарантирует того, что в организме совсем не осталось раковых клеток, микроскопических очагов, и наступила ремиссия. Есть более надежный критерий: полный патоморфологический ответ. Чтобы его констатировать, нужно изучить ткань, в которой находилась опухоль, под микроскопом. Патом

Иммунотерапия переносится пациентами в целом лучше, чем классическая химиотерапия. Но она тоже способна вызывать побочные эффекты, иногда довольно тяжелые. У меня, как и у любого онколога, периодически встречаются такие пациенты. К счастью, зачастую им можно помочь и сделать так, чтобы дальнейшее лечение проходило комфортно. Химиопрепараты вызывают побочные эффекты, потому что они по своей сути токсичны и могут повреждать не только раковые, но и частично здоровые клетки. Главная причина осложнений иммунотерапии в том, что иногда она может активировать иммунитет слишком сильно, и тогда он начинает атаковать здоровые ткани организма. Чаще всего страдают кожа, кишечник и щитовидная железа. Могут попасть под удар и другие органы. Напомню, что иммунотерапия в онкологии – весьма обширное направление, включающее разные методики. Чаще всего мы применяем ингибиторы контрольных точек – препараты, которые блокируют определенные молекулы и тем самым «освобождают» иммунные клетки, активируют их, ч

Пациенты и их родственники часто спрашивают меня: «Доктор, насколько агрессивен мой рак?». А от подписчиков уже не раз получал похожий, но более общий вопрос: «Какие злокачественные опухоли самые агрессивные?». Сегодня я перечислю пять таких типов рака. Но прежде стоит разобраться: агрессивный – это какой рак? Предлагаю ориентироваться на три признака: Посмотрим, какие же онкозаболевания больше всего соответствуют этим критериям. Эта злокачественная опухоль мозга неизменно находится на первом месте во всех рейтингах самых агрессивных онкозаболеваний. Глиобластому делают опасной две главные особенности. Во-первых, в ее клетках часто возникают мутации, и из-за этого они быстро становятся устойчивыми к противоопухолевым препаратам. Во-вторых, опухоль врастает в окружающую нормальную ткань мозга, и между ними нет четкой границы. Это сильно затрудняет хирургическое лечение. В итоге пятилетняя выживаемость в среднем составляет всего 10%. Поджелудочная железа находится глубоко внутри тела. К

Рак представляет собой генетическое заболевание, – в этом нет сомнений ни у одного современного врача и ученого. Нормальная клетка становится раковой из-за того, что в ее генах возникают определенные изменения, мутации. Раз так, то онкологические патологии, как и другие генетические болезни, передаются по наследству? Этот вопрос часто беспокоит родственников пациентов. Они спрашивают: «Доктор, значит, у меня плохая наследственность? Я тоже заболею?». Ответить на эти вопросы одной короткой фразой невозможно. Но я всё же постараюсь быть краток и уложиться в формат одного поста. Сам рак по наследству не передается. Но человек может получить от родителей дефектные гены, из-за которых сильно повышаются риски. Избитый пример – наследственные мутации в генах BRCA1 и BRCA2. У женщин из-за них повышается вероятность развития рака молочной железы и яичников, у мужчин – рака простаты, у обоих полов – рака поджелудочной железы. Такой рак, который развивается из-за наследственных мутаций, тоже наз

Услышать от онколога фразу «У вас рак» – это всегда страшно. Еще страшнее, когда врач говорит, что онкологическое заболевание есть, но откуда оно взялось, и где находится первичная опухоль – неизвестно. Для обозначения таких ситуаций мы обычно используем термин «метастазы без первичного очага». То есть мы находим у пациента некие опухоли в лимфатических узлах или внутренних органах, но понимаем, что это – лишь метастатические очаги. Первичную, ту самую изначальную, опухоль, обнаружить так и не удается. Ее будто и нет вовсе. Мы не знаем, что это за тип рака. Об этом всегда нужно честно рассказывать пациенту, и обычно это весьма непростой разговор. Для больного человека это часто выглядит так, что доктор расписывается в собственном бессилии, или что-то скрывает, или отнесся невнимательно, не назначил необходимых исследований. Хотя на самом деле это совсем не так. В англоязычной литературе для обозначения метастазов без первичного очага используют термин cancer of unknown primary (рак с

Недавно попалось на глаза интересное исследование, опубликованное в авторитетном научном журнале Nature 2 февраля 2026 года. Авторы показывают, как меняется эффективность иммунотерапии при немелкоклеточном раке легкого в зависимости от того, в какое время суток вводят препараты. Такие научные работы периодически появляются, и они касаются не только иммунотерапии. На самом деле, многие лекарства работают чуть-чуть по-разному, в зависимости от того, в какое время циркадного цикла («биологических часов») они попадают в организм человека. Исследователи набрали группу из 210 пациентов с немелкоклеточным раком легкого (это самая распространенная разновидность злокачественных опухолей легких, на нее приходится 85% всех случаев). У всех участников заболевание было диагностировано на поздних стадиях (IIIC–IV). Их разделили на две равные по численности группы. Участники из одной группы получали иммунопрепараты из группы ингибиторов PD-1 до 15.00, а во второй группе – после 15.00. Затем ученые на

Рядом с диагнозом «рак молочной железы» часто указывают дополнительные обозначения. Для нас, онкологов, эти термины и аббревиатуры хорошо понятны, они помогают нам правильно оценить характеристики злокачественной опухоли и подобрать оптимальное лечение. А вот пациентов они часто пугают. Поговорим сегодня о том, как классифицируют рак молочной железы, и что значат все эти непонятные слова, буквы и цифры. В молочных железах есть разные типы тканей, и из них могут развиваться различные типы злокачественных опухолей: Примерно в 2 из 3 случаев на поверхности злокачественных клеток при раке молочной железы присутствуют рецепторы к женским половым гормонам эстрогенам и/или прогестерону. Такие опухоли называются гормонально позитивными. Также используют термины: «эстроген-позитивные», «ER-позитивные», «прогестерон-позитивные», «PR-позитивные». Рост таких опухолей активируется гормонами. Соответственно, одна из стратегий борьбы с гормонально-позитивным раком – заблокировать гормональные эффект

Как онколог я являюсь сторонником оптимизма, но только в том случае, если этот оптимизм здоровый, адекватный, разумный. В противном случае появляются слишком завышенные ожидания, а вслед за ними приходят разочарования и психологические проблемы, потеря мотивации. Когда пациент слышит от врача фразу «у вас злокачественная опухоль», то сначала перед ним возникает неизвестность. Она вызывает страх. Позже появляется стремление обрести надежду, человек ищет признаки, которые указывали бы на то, что в его случае всё будет хорошо. Слова врачей, родственников, информация, почерпнутая в интернете, личные установки – всё это формирует некую картину, определенные ожидания. Они не всегда соответствуют реальности. Эту публикацию я задумал одновременно как предостережение и как небольшой сборник полезных советов. Итак, вот в чем часто приходится разочаровываться онкологическим пациентам: Как же справиться с разочарованием и другими негативными эмоциями? Есть некоторые советы, эффективность которых

Метастазы в головном мозге при поздних стадиях онкологических заболеваний встречаются часто. На самом деле это даже более распространенное явление, чем первичные опухоли, возникающие изначально в самом мозге. Чаще всего в центральную нервную систему распространяется рак легких, молочной железы, толстой и прямой кишки, почек, меланома. Несколько реже это происходит при других онкозаболеваниях. Статистика говорит о том, что у 10–26% больных, погибших от злокачественных опухолей, обнаруживаются метастазы в головном мозге. Ко мне на прием регулярно попадают такие пациенты. «Метастазы в мозге», – это словосочетание звучит страшно. Но это еще не повод опускать руки. Существует много способов лечения: они помогают продлить их жизнь, а в отдельных случаях и вовсе уничтожить метастатический очаг. Опухоль в полости черепа постепенно растет, вызывает воспаление и отек. Из-за этого происходит сдавление головного мозга и нарушение его функций. Страдают разные нервные центры, и в итоге возникают нев

Чем раньше обнаружен рак, там проще с ним бороться, больше шансов полностью удалить опухоль и добиться долгосрочной ремиссии, – благодаря множеству книг и материалов в интернете, эту прописную истину сегодня знаем не только мы, онкологи, но и многие люди без медицинского образования. Но рак на ранних стадиях не вызывает симптомов, и обнаружить его сложно. Для ранней диагностики отдельных заболеваний существуют скрининговые исследования. А еще сейчас стали модными комплексные обследования – чекапы. Свой набор таких обследований предлагается на сайте практически каждой клиники. Существуют общие чекапы и специализированные: например, кардиологические, неврологические, гастроэнтерологические, онкологические. Вот о последних мы и поговорим: кому и когда их нужно проходить, и что должна включать программа обследования? Итак, скрининг – это профилактическое исследование, которое помогает выявить заболевание на ранней стадии, пока еще нет симптомов. Существуют онкоскрининги, предназначенные дл