Ячейковый сад

В предыдущей части расследования названия «Рокамболь» было выяснено, что под ним скрываются маленькие луковички, которые образуются в соцветии банального чеснока. А также удалось выяснить, что тот лук, который предлагается под названием «Рокамболь» или «слоновий чеснок», к этому названию никакого отношения не имеет. И что он зафиксирован в литературных источниках 16 века. Клузиус называет его «Скородопрасум первый», ну а наш «банальный чеснок» - «Скородопрасум второй». В 1745 году швейцарский анатом и ботаник Альбер фон Галлер в преддверии новой линнеевской системы классификации растений, публикует очень значимую монографию по лукам с названием – "Вежливое приглашение на публичную дискуссию о колыбелях правителей, проводимую большим учёным и знаменитым мужем М. Иоганном Готтлибом Фридерици, чтобы выслушать её, и начать выстраивать род луков (alliorum) в естественный порядок." В этой работе он обработал группу луков с трехразделными тычиночными нитями, которые в живую он мог наблюдать в

Впервые с этим словом я столкнулся еще в середине «святых 90-х», когда под названием «лук рокамболь» мне по обмену прислали огромные диковинные луковицы. И что это якобы гигантский иностранный чеснок. В подручной литературе такого названия не оказалось, а интернета тогда не было, и я счел его за «народную фантазию», заимствованную из художественной литературы. Со временем, когда растение зацвело, я определил его как Лук афлатунский (Аllium aflatunense), который происходил из Средней Азии. Слово «рокамболь» естественно было забыто и даже долгое время не появлялось на слух. Пока лет 10 назад я не столкнулся в саду моих друзей с оригинальным луком уже в фазе плодоношения. Я спросил, что это за вид, и в ответ услышал давно забытое название – Рокамболь. Ну вот, опять 25, пришлось взять его посадочный материал, чтобы подвергнуть его очередной идентификации, так как видовые луки входили в рацион моего коллекционирования. Так как ботанической литературы у меня накопилось гораздо больше и уже

В 1804 году австрийский ботаник Франц Адам фон Вальдштейн и венгерский ботаник Пауль Китайбель описывают новый род Sternbergia, по системе Линнея входящего в Hexandria, Monogynia, во 2 томе «Descriptiones et icones plantarum rariorum Hungariae», с типового образца, названым Sternbergia сolchiciflora. Если опустить подробное морфологическое описание в этой работе, то о растении можно узнать следующее: «Род Sternbergia описан в честь моего друга графа Гаспара Штернберга, каноника в курфюрстской церкви Ретисбона, большого знатока фитотерапии и выдающегося специалиста в области ботаники. Это растение произрастает в солнечных, сухих известняковых горах близ Буда-Орса, Палоты и Фюреда. Цветет в сентябре. Когда плод созревает, листья увядают; растение в этом году больше не цветет, а полностью переходит в состояние покоя до следующей осени, когда, насколько нам удалось наблюдать, снова начинает цвести. В указателе ботанических садов оно упоминается под названием Colchicus novi, но в конечном и

После ознакомления с такими красочными мифами и преданиями о папоротнике, мы будем удивлены тем, что до Средневековья он не являлся таким мифическим. Все древнейшие авторы, которые известны нам упоминают его как самое обычное лекарственное растение. Считается, что самое древнее упоминание о нем сохранилось в виде изображения на стенах крупнейшего в мире храмового комплекса Карнака в Египте. Специалисты сочли, что куст папоротника в хвойном лесу, изображенный на этой стене, соответствует «мужскому папоротнику» (Aspidium filix-mas). В Vвеке до н. э. Эпихарм упоминает «птерин» (Pteris aquilina) как съедобное растение. В начале III века до н. э. Теофраст в XX главе IX книги, писал: "Женский папоротник, смешанный с медом, полезен против ленточных и круглых червей во внутренних органах, если дать его с ячменной мукой в сладком вине. Беременные женщины, которые его пьют, теряют плод, а другие (как говорят) становятся бесплодными. Действительно, есть разница между женским и мужским папоротник

Еще в середине 16 века, итальянский ботаник и врач Пьетро Андреа Грегорио Маттиоли, основываясь на работах Диоскорида, писал: «Папоротник выпускает свои листья из черешка без стебля, цветка и семени, длиной около локтя, резные, как распахнутое крыло, с довольно неприятным запахом. Его корень находится между слоями земли, он чёрный и продолговатый, из него выходит множество побегов, на вкус слегка вяжущих.» И хотя Маттиоли описывал несколько видов папоротников, в обиходе использовались в основном два, которые в народе назывались – мужским и женским. Но для магических и обрядовых целей такое разделение обычно не использовалось. И некоторые недобросовестные «ризомокопатели» вплоть до 19 века шли на разные ухищрения, чтобы добавить мистицизма к продаваемому сырью. Они отрезали кусок чешуйчатого корня так, чтобы на нем оставалось пять черных и блестящих черешков, похожих на пальцы. Таким образом, это нечто живо напоминало маленькую дьявольскую клешню, но они называли это Рукой Святого Иоан

В мифологическом исследовании птицы дятла в «Истории пионов» мы пришли к выводу, что «сказочное» растение под названием «разрыв-трава» (открывающая любые замки) является пионом. Но «разрыв-трава» очень часто ассоциируется и с другим мистическим растением, «цветущим» в ночь на Ивана Купала - папоротником. Магические свойства «цветка папоротника» и «разрыв-травы» по легендам идентичны. Древние рукописи, где описываются магические свойства пиона, также совпадают со свойствами «разрыв-травы», а стало быть и «цветом папоротника». Поэтому подошел момент, чтобы ознакомится и с этим растением. «Цветок папоротника» Антоний Пиотровский, 1910. Ссылка на изображение; https://yavarda.ru/images/artmir/sub_72450.jpg Александр Николаевич Афанасьев в «Поэтические воззрения славян на природу» 1869 пишет следующее: Слово цвет (квет) есть только фонетически-измененное слово свет, и в областных говорах вместо «цвести» говорят: свести, а вместо «цветок» — све(я)ток; последнее речение употребляется и в смыс

Страшные истории про Мару (Марену), описанные в предыдущей части, должны странным образом согласоваться с таким растением, как пион. Но как мы знаем, пион является самым древним лекарственным растением, которое известно человечеству, и относится к апотропеическим (греч. ἀποτρόπαιος — «отводящее порчу») средствам. А те «злодеяния», которые творят Мары и Кикиморы, очень схожи с симптомами болезней, описанные в медицинских трактатах с XII по XVII века, в лечении которых главным средством являлся пион. Поэтому версию, что пион является средством защиты от Мары, можно считать вполне обоснованной. Но имена Мары и Марии встречаются в других древних обрядах, которые поэтично описаны у Александра Николаевича Афанасьева: "Летом Солнце, достигнув полнейшего проявления своих творческих сил, поворачивает на зиму, и с каждым днем более и более утрачивает свой живоносный свет; дни начинают умаляться, а ночи удлиняются. Этот поворот Солнца (sunne wende) = выезд его в далёкий зимний путь сопровождается

Этимология слова «Пион» более-менее была понятна и не раз обсуждалась многими авторами. Но происхождение и значение славянского названия «Марьин корень», похоже, было проигнорировано как ботаниками, так и лингвистами. Поэтому, пришлось встать на путь «первопроходца» и по мере возможности приоткрыть «завесу» этого эпонима. Похоже, что первым кто обнародовал это название для науки и литературы, был Петр Симон Паллас, так как найти более ранних упоминаний в литературных источниках мне не удалось. Из его работ известно, что Марьиным корнем в России называли не только Пион аномальный (Paeonia anomala), который он во «Flora Rossica» обозначает как «Марьин корень сибирский». Но также Пион тонколистный (Paeonia tenuifolia) – «Марьин корень малороссийский», Пион гибридный (Paeonia hybrida) – «Марьин корень ублюдокъ» и Пион молочноцветковый (Paeonia lactiflora) – «Марьин корень белый». Так что эпоним «Марьин корень» в русской народной речи по сути замещает родовое название Пионов (Paeonia). След

Шарль де Леклюз (19 февраля 1526 – 4 апреля 1609) французско-нидерландский ботаник, естествоиспытатель и гуманист, снискавший большую славу в микологии и цветоводстве. Мы не будем сосредотачиваться на его биографии, так как она хорошо отражена в различных энциклопедиях. А всего лишь рассмотрим его вклад в историю культуры пионоводства, так как именно с работ Леклюза пионы стали рассматриваться как объекты эстетического плана. Примерно так, как он приучил голландцев к созерцанию тюльпанов, что в последствии привело к такому явлению, как «Тюльпанная лихорадка» (Тюльпаномания). И если бы в то время было бы большее разнообразие сортов и видов пионов, то они бы с успехом потеснили тюльпаны. Если ранее пионы упоминались исключительно в медицинской литературе и рассматривались как лекарственные растения, то Леклюз об этом не говорит. Хотя одной из первых опубликованных работ является «Антидотарий, или точный способ составления и смешивания лекарственных средств», в которой пион отсутствует.