Женские советы

часть 1 Очнулась она только через три дня, когда тело Антона уже предали земле. Врач тогда сказал ей: — Ксения Львовна, мы с трудом смогли сохранить вашего малыша на месте. Угроза выкидыша была чересчур реальной на фоне такого стресса. Как бы это жестоко ни прозвучало, вам нечего было делать на похоронной процессии. Новое испытание для нервной системы могло закончиться непредсказуемо.​ — Кстати, ваша свекровь тоже не смогла попрощаться с сыном. Она лежит в кардиологии, на другом этаже нашего же здания. Антона хоронили в закрытом гробу. Собирали по кусочкам. Даже патологоанатомы не гарантировали, что смогут привести останки тела в божеский вид. К чему тогда смущать публику, пришедшую проводить его в последний путь, кошмарами? В закрытом виде оно как-то всем лучше будет.​ Все хлопоты по погребению сотрудника взяла на себя строительная компания, в которой он работал прорабом. Без году неделя в коллективе, а уважение снискать уже успел. Хороший парень был: справедливый и незлобный начальн

часть 1 Все соседи боготворили Веру. Надеялись, что какие-то крохи с её богатого торгового стола и им перепадут.​ Отец Ксении был маленького роста, да ещё и тщедушен. Но как он умел ухаживать за женщинами! Увидев впервые за прилавком Веру, он остолбенел, пару минут молчал, а потом разразился очень красивыми стихами неизвестного автора. Позднее Вера предположила, что её любовник‑малыш писал их сам в свободное от работы время.​ По иронии судьбы, имя у мужчины было совсем не соответствующее его внешности. Отчество у Ксении было Львовна, но характером и темпераментом её отец воистину был настоящим львом. Женщины смотрели иронично в его сторону только первые пять минут, потом начинали таять и млеть.​ Лев Романович умел всё: доставать неизвестно откуда диковинные орхидеи, французские духи из последней парижской коллекции, чёрную икру свежего промысла, умопомрачительные конфеты ручной работы от бельгийских шоколатье. Веру он вознёс на пьедестал своего обожания, восхищения, поклонения.​ Свози

Ксения рисовала очередной кружок на настенном календаре, сосредоточенно держа в руках чёрный маркер. Подумала: «Надо красный фломастер найти. Событие ожидается радостное, а у меня тут будто траур. Вдруг это плохая примета, что я тёмным цветом даты на красочном листе обвожу?» Пересчитала цифры и вздохнула: до дня родов, ориентировочно назначенного в районной женской консультации, оставалось ровно два месяца.​ Мнительной её сделала первая, совсем лишённая какого-либо женского опыта беременность. То плакать хочется, то скакать до потолка от счастья. Вчера вот муж Антон застал её за жутким пиршеством: она с упоением откусывала маленькие кусочки от белого бруска школьного мела и жевала их с явным наслаждением.​ По всем обещаниям УЗИ на свет должен был появиться мальчик. Свекровь и муж уже столько всего накупили для новорождённого. Да всё приобрели, как положено, в голубых и синих тонах. Откуда только эти никому не нужные правила, к какому полу в каких цветах одежды ходить? Пустое это, ниче

— Ох, женщины, — сказала тётка Нюра, поправляя косынку и глядя на небо, будто там кто-то записывал её слова в толстую тетрадь. — Вечно им мало, да всё не так. Дай им волю, так весь свет перевернут. Деревня Серебрянка лежала в низине, и весной вода заходила во дворы по щиколотку; в такие дни мужчины ругались, женщины выносили на крыльцо табуретки и сундуки, а куры, обрызганные мутной водой, ошалело метались по огородам. Возле тётки Нюры в этот раз стоял я, Пётр Ефремыч, завхоз местного ДК и человек, которого почему‑то все считали «понимающим» — не то по должности, не то по странной моей привычке слушать, а не только говорить. — Вот ты скажи, Петь, — не унималась Нюра. — Это ж надо так: муж работящий, дом - полная чаша, зарплату всю в семь несёт, в огороде помогает, даже картошку сам полет… А ей, видите ли, скучно. Свободы ей захотелось. — Она сплюнула в сторону. — Бабы, бабы… Речь шла о Машке, фельдшере Марии Андреевне, что работала в нашем поселке и жила через два дома от клуба. Худен

начало истории Новый дом оказался ещё лучше, чем Лида могла себе представить. Он находился в новом районе города. На машине отсюда до центра было минут двадцать. Вокруг стояли такие же новые и красивые дома. «Сколько же он стоит?» — с тихим ужасом подумала Лида, но с бабушкой своими мыслями делиться не стала. В доме было две спальни, гостиная, кухня, ванная, туалет и два кабинета. — Мы подумали, что вы обе любите работать, — сказала Марина, — а для этого нужно отдельное пространство. — Да уж, я та ещё работница, — улыбнулась Зинаида Михайловна. — Будешь писать мемуары, — сказала ей внучка, — давно пора. Влад постарался на славу. Гирлянды украшали даже двор. Разноцветные огоньки весело подмигивали, свисая длинными тонкими лентами вдоль террасы. — Сколько же ты это всё украшал! — ахнула Лида. — Это ты ещё внутри не видела, — хитро улыбнулся Влад. Как только Лида и Зинаида Михайловна переступили порог, обе тут же почувствовали, будто вернулись в настоящий родной дом после долгого отсутств

часть 1 После осмотра и рассказа Лиды Руслан сказал: — Я абсолютно согласен с твоим диагнозом и назначенным лечением. Ты будешь прекрасным ветеринаром. Лида опустила глаза. — Спасибо. Руслан вдруг подумал, как же ему не хочется сейчас ехать домой. — Как ребёнок? — спросил он, кивая на живот. — Всё нормально, — ответила Лида. — Предварительная дата родов чуть больше, чем через неделю. — Ого! Уже? — Да. Ты здесь живёшь… с бабушкой, — быстро закончила за него Лида. — Мы с ней вдвоём живём. Руслан кивнул. — Хочешь, подвезу тебя домой, — спросил он, — чтобы к Константину не ехать потом обратно в такую погоду. А мне всё равно по пути. — Тебе надо будет сделать крюк, — сказала Лида. — Мне несложно. Если Зинаида Михайловна не будет возражать, то выпью у вас чашечку чая. Лида улыбнулась. — Спасибо, Руслан. Это хорошая мысль. Пока они ехали, Руслана распирало от вопросов. Почему она приехала в деревню? Где отец ребёнка? Кто он? Он так задумался, что даже не сразу обратил внимание на то, как поме

часть 1 Следующим утром Лида пошла не в рабочий кабинет, а к начальству. Там она написала заявление на отпуск по беременности. А после этого поехала на вокзал, чтобы купить билет на автобус, идущий в деревню. Ей повезло, потому что там она встретила односельчанина, который как раз тоже собирался домой. Когда Зинаида Михайловна увидела беременную внучку, она как будто даже не удивилась. Лида боялась, что бабушка будет кричать на неё, припоминать мать, которая забеременела Лидой тоже будучи очень молодой. Но бабушка спросила только об одном: — Готова рассказать, что случилось? — Извини, бабушка, — вздохнула Лида, — пока не могу. — Хорошо. Ты знай, что всегда я на твоей стороне, ты можешь оставаться здесь сколько хочешь. — Спасибо, бабуля. Обещаю, что после того, как этот ребёнок появится на свет, я смогу всё тебе рассказать. — Хорошо, милая. Надеюсь, что ты понимаешь, что в деревне тебе придётся нелегко. Нас и так-то здесь недолюбливали, а теперь все будут обсуждать только тебя. — Я к эт

часть 1 — Марина Петровна сделала глубокий вдох и на одном дыхании выпалила: — Мы просим вас стать суррогатной мамой для нашего ребёнка. — Ух… — только и смогла сказать Лида. — Это всё очень неожиданно. Тут в разговор вступил Всеволод Игоревич: — Мы понимаем, что это очень неожиданное предложение, но, пожалуйста, не спешите отказываться. Да, мы много об этом думали, — сказала Марина Петровна, — и, пожалуйста, хотя бы выслушайте нас. Они с такой мольбой смотрели на Лиду, что та понимала: просто встать и уйти, не выслушав их до конца, она не сможет. — Я вам рассказывала, что мы много лет пытались завести ребёнка, — начала Марина Петровна, — но все эти попытки были безуспешными. Врачи сказали, что мы оба здоровы, но только вот моё тело не может выносить ребёнка. Поэтому суррогатное материнство — мой единственный шанс. Она задрожала, и муж обнял её за плечи. — Но почему вы выбрали меня? — не выдержала Лида. — Вы меня почти не знаете. Марина Петровна отчаянно замотала головой. — Нет, я дост

часть 1 — Чем ты занимаешься в свободное время? — как-то спросил Руслан Александрович у своей помощницы. Лида как раз заканчивала заполнять карточки на сегодняшних четвероногих пациентов. — Какое время? — спросила она. Доктор засмеялся. — Намёк понят, — ответил он. — Кажется, я слишком тебя загрузил. Лида нахмурилась. — Я не люблю намёков, — сказала она. — Бабушка всегда меня учила говорить обо всём прямо. — Ну, это хорошо, — осторожно ответил Руслан, не понимая, к чему она ведёт. — Меня устраивает то количество работы, которое у меня сейчас есть, — пояснила Лида. — С утра я сижу с вами на приёме, вечером нарабатываю практические навыки. В перерывах стараюсь заниматься учёбой, и свободного времени у меня не очень много. Врач кивнул. — Так, понял. Но, может быть, иногда у вас, Лидия Антоновна, свободное время всё-таки бывает? Он жалобно посмотрел на Лиду своими выразительными карими глазами. Девушка вздохнула. — Да. В эту субботу у меня выходной. Но я хотела встретиться с бабушкой. Уже

часть 1 Лида шла в магазин. Конечно, не очень-то полезно носить пакеты на девятом месяце беременности, но еда у них дома почти закончилась. А бабушка в последнее время чувствует себя не очень хорошо: всё-таки возраст даёт о себе знать.​ Конечно, Лида замечает, с каким любопытством смотрят на неё жители деревни, как ехидно улыбаются женщины, когда она заходит в магазин, как перешёптываются, будто она ничего не слышит. Лида никак на это не реагирует. — Булку белого хлеба, пожалуйста, — говорит она тёте Кате, маленькой бойкой продавщице, которая работала в этом магазине, сколько Лида себя помнила. — Держи, Лидочка, — говорит тётя Катя. — Что ещё? — Упаковку спичек, пачку сливочного масла, макароны и овсяное печенье. — Сейчас сделаю, детка. Как твои дела, Лидочка? Позади девушки раздался голос тёти Нины. — Всё хорошо, — спокойно ответила Лида. — Как учёба? — в голосе женщины сквозило явное ехидство. — Я на заочном учусь, всё нормально, — спокойно ответила Лида. — Вот как? А кто отец-то, Ли