Школа аудиовизуального перевода

Надеюсь, моя колонка была вам полезна. И помогла разобраться, что именно вы выбираете, когда смотрите на обучение аудиовизуальному переводу. Можно получать профессию. Можно точечно зайти в отдельную нишу перевода. Можно дополнительно потренировать один навык. Можно получить мнение коллеги о конкретном задании и немного успокоить себя: да, я не совсем в темноте, я уже вижу правильно. Это разные задачи. И под них нужны разные форматы. Обучение в ШАП важно ещё и потому, что обучение связано с реальной работой. По итогам экзаменов лучшие ученики получают предложение о работе в РуФилмс, уже писала об этом. И для этого не нужно отдельно слушать вебинары о поиске работы в кинопереводе: сначала вы учитесь у нас или в вузе (в некоторых вузах уже неплохо преподают АВП), проходите практику, показываете результат — и дальше уже появляется профессиональный разговор. Есть большая разница между тем, чтобы прийти в компанию с ощущением: «кажется, мне в моменте удалось сдать тест», — и тем, чтобы прий

Перед тем как платить за обучение аудиовизуальному переводу, стоит задать несколько скучных вопросов. Да, скучных. Но именно они часто отличают образование от симпатичной переписки с человеком, которому вы поверили в интернете. Кто оказывает услугу? Это образовательная организация, ИП, самозанятый, физическое лицо? Есть ли реквизиты? Есть ли договор или оферта? Понятно ли, как принимается оплата? Есть ли политика обработки персональных данных, если вы оставляете заявку через сайт или форму? Есть ли образовательная лицензия, если вам продают именно образовательную программу? Какая программа реализуется? Это повышение квалификации, практикум, консультация, наставничество, запись эфира? Какой документ выдаётся: удостоверение о повышении квалификации, внутренний сертификат, подтверждение участия — или ничего? Есть ли итоговая аттестация? Кто преподаватели? Где они работают? Как связан курс с реальной индустрией? Что будет, если вы не успеете, заболеете, не получите обещанную обратную св

Короткие форматы в обучении могут быть полезны. Вопрос в том, что именно они дают и чего обычно не дают. Практикум может дать обратную связь на конкретное задание. Может показать ошибку. Может помочь переписать фрагмент, поправить тайминг, убрать буквальность, сделать текст живее. Это хорошая работа. Но она не равна полноценному обучению профессии. В ужатом формате студент часто недополучает главное: последовательность, системную базу, сравнение разных видов аудиовизуального перевода, понимание производственного процесса, работу с типовыми ошибками, разные преподавательские взгляды, учебный маршрут, итоговую аттестацию, документ, профессиональную среду и связь с реальной индустрией. Особенно опасно, когда человек приходит без базы. Он ещё не понимает, что не понимает – смешно прозвучало, но лучше формулировку не подобрала. Ему кажется: сейчас мне дадут задание, проверят, и я пойму профессию. Но профессия не раскрывается через один фрагмент. АВП — это не только «перевести текст». Э

В риторике об обучении почему-то любят противопоставлять харизму и пользу. Как будто преподаватель может быть либо живым и ярким, либо профессиональным. Или человек, или методист. Очень удобная схема, особенно если сам преподаватель не любит аудиторию, а аудитория отвечает взаимностью. Я в это противопоставление не верю. Проблема не в том, что преподаватель умеет удерживать внимание. Проблема начинается там, где кроме внимания удерживать нечего. Хороший преподаватель может шутить, рассказывать истории, приводить примеры, спорить, держать темп занятия и не превращать сложную тему в кладбище слайдов. Вопрос не в том, было ли интересно. Вопрос в том, что осталось у студента после занятия. Понял ли он принцип. Смог ли применить его в задании. Увидел ли свою ошибку. Доработал ли текст. Понимает ли, почему это решение работает именно в этом формате. Может ли перенести навык на следующий материал. В ШАП преподаватели — не случайные люди из интернета, которые однажды хорошо сделали тестово

Лицензия, программа и документ — это не бюрократия, это ещё и уважение к учащемуся. У обучения есть не только содержание. У него есть юридический каркас. Обычно о нём вспоминают поздно: после оплаты, после курса, после переписки в личных сообщениях, после вопроса «а какой документ я получу?». И вот тут иногда выясняется, что красивый лендинг был, преподаватель был, обещание пользы было, а кто именно оказывал услугу, на каком основании, по какой программе и с какой ответственностью — туман. Не лондонский, конечно, но тоже мешает видеть. В профессиональном обучении формальности — не украшение и не чиновничья гирлянда. Это защита студента. У нормального образовательного проекта должно быть понятно, кто оказывает услугу, на каком юридическом основании, есть ли лицензия, какая программа реализуется, какой документ выдаётся, как проходит аттестация, как обрабатываются персональные данные, какие условия оплаты и что происходит, если возникает спор. ШАП работает на базе АНО «Евразийская лига

У коротких образовательных форматов есть понятное обаяние. Не надо долго учиться, не надо входить в большую программу, не надо сразу платить серьёзные деньги. Взял практикум, получил задание, сделал перевод, получил правки, доработал. Всё выглядит экономно, удобно и даже честно. Проблема начинается там, где такой формат начинают воспринимать как полноценный вход в профессию. Одно дело — потренироваться на конкретном фрагменте. Другое — понимать, как устроен аудиовизуальный перевод в работе. Где заканчивается буквальный перевод и начинается адаптация. Почему одна и та же реплика по-разному решается для субтитров, закадра, дубляжа и липсинка. Как читать техническое задание. Что будет проверять редактор. Почему хорошего английского мало. Как не сломать сцену, даже если каждое слово по отдельности переведено правильно. Короткий формат хорош, когда у человека уже есть база и он понимает, какой именно навык нужно доточить. Если базы нет, короткий формат часто не экономит время. Он просто

На рынке аудиовизуального перевода сейчас всё чаще смешивают три формата: практикум, наставничество и полноценное профессиональное обучение. Внешне они действительно похожи. Везде есть преподаватель, задание, обратная связь, обещание пользы и человек, который уверенно говорит: «Я помогу вам войти в профессию». Иногда даже очень обаятельно говорит. Но внутри это разные конструкции, и путать их опасно прежде всего для ученика. Практикум — это точечная тренировка. Человек берёт одно задание, получает инструкцию, делает перевод, получает правки, дорабатывает. Это может быть хорошим форматом, если у человека уже есть база и он понимает, какой именно навык хочет подтянуть. Наставничество — это сопровождение. Разобрать портфолио, понять, куда писать, почему не берут тестовое, как разговаривать со студией, куда двигаться дальше. Тоже полезный формат, если честно называть его наставничеством, а не подменять им образование. А полноценное обучение — это система. В аудиовизуальном переводе она

Меня зовут Конотопова Елена. Совладелец и управляющий директор Медиа Группы РуФилмс (компания РуФилмс, Школа аудиовизуального перевода), юрист в области авторского и корпоративного права, эксперт по правовому сопровождению медиапроектов и digital-команд с практическим опытом в сопровождении продюсеров, каналов, онлайн-платформ. Выпускница Школы креативного продюсирования Николая Картозии. Автор канала t.me/KonotopovaEA Я редко пишу от своего имени для ШАП, хотя уже давно пора. Ибо я больше не могу спокойно читать некоторые каналы, накипело. У нашей школы есть свой голос: учебный, информационный, профессиональный. Но я смотрю на ШАП не только как на школу, а как на образовательный проект, связанный с реальной индустрией. За ним стоит РуФилмс, реальные заказы, преподаватели-практики, выпускники, которые потом могут оказаться рядом с нами в ежедневной работе, и вся та взрослая часть профессии, которую невозможно заменить одним вдохновляющим практикумом. Наша медиагруппа – крупнейший рабо

Переводчик фильмов и сериалов — профессия, о которой ходит множество стереотипов и мифов. Люди вне этой сферы и начинающие специалисты могут ошибочно считать, что работа переводчика заключается лишь в дословном переводе. На самом деле искусство перевода фильмов и сериалов предполагает нечто большее. — переводчик фильма работает не только с языком, но и с культурой, эмоциями и психологическими аспектами персонажей; — задача переводчика состоит не столько в передаче буквального смысла, сколько в сохранении эмоциональной окраски сцены, диалогов и сюжета; — существуют ограничения формата, на которые нужно обращать внимание. Чтобы успешно начать карьеру переводчика фильмов и сериалов, нужно выбрать специализацию. Основные направления включают: Субтитры позволяют слышать и понимать оригинальную речь персонажей, даже если зритель не владеет иностранным языком, на котором говорят в фильме. Работая над субтитрами, переводчик должен балансировать между точностью передачи содержания и ограничения

Южнокорейская дорама — услада для зрителя и кошмар для аудиовизуального переводчика. Мы поговорили с преподавателем ШАП Еленой Ивановой и узнали, что вгоняет в ступор переводчиков, которые впервые работают с дорамами и ничего не знают о культуре Южной Кореи. Елена Иванова знает и обожает южнокорейские сериалы, с которыми работает уже около 3-х лет, а еще очень не любит их плохие переводы, поэтому всегда готова поделиться накопленными за время работы наблюдениями и находками. В начале карьеры, как и многие аудиовизуальные переводчики, я мечтала работать с субтитрами и переводить сериалы для Netflix и даже с отличием прошла курс в ШАП «Перевод под субтитры». Но так получилось, что однажды осенним вечером я искала на «ИВИ» какой-нибудь исторический сериал и наткнулась на южнокорейский — «Императрица Ки». Тогда я понятия не имела, что такое дорамы, а Корея ассоциировалась с «Самсунгом» и автопромом. 52 серии я проглотила на одном дыхании. Захватывающий сюжет, прекрасные костюмы, красивые л