Divergent

- Я понимаю, что ты удивлена, - согласился Влад. – Знаешь, Сеня, я и сам удивлён. Я всегда считал себя везунчиком… Я просто не замечал, что вокруг меня есть несчастные люди, а если порою даже и замечал, то старался поскорее забыть о них. И совсем не вспоминал о том, что некогда сам был одним из них. И вот мне уже за сорок… В моей жизни, казалось бы, было уже всё: карьера, друзья, женщины… - Влад на мгновение остановился, чтобы собраться с мыслями и перевести дыхание. – Я, вроде бы, ещё даже не совсем старый… Но недавно я начал осознавать, что я совсем один на белом свете… У меня было три жены и, наверное, не одна сотня женщин, но всё это куда-то ушло. Даже детям своим я и то, в принципе, не нужен… Они прекрасно живут без меня и, наверное, даже и не заметили бы, если бы меня вдруг не стало… - Зачем ты так говоришь, Влад?.. – не выдержав, прервала его Ксения, прекрасно знающая о крепчайших нитях, связывающих его с маленьким сыном. – Всё это неправда!.. - Всё это – правда! – тяжело вздохн

Комната закружилась перед её глазами. Сеня изо всех сил старалась держать себя в руках и не поддаваться опьяняющим ласкам Егора, но холодный рассудок был бессилен против этого всепоглощающего чувства, которое поднималось откуда-то изнутри и заполняло её всю, без остатка. Никогда ещё в своей жизни Сеня не испытывала ничего подобного. И не хотела испытывать, потому что инстинктивно осознавала, что её чувственность даёт Егору власть над ней. А Сеня вовсе не желала кому бы то ни было давать власть над собой, потому что давно уже на собственном опыте ощутила, насколько это может быть опасно. Но, с другой стороны… Не только Егор обретал власть над ней. Сеня, несмотря на всю свою неопытность, была в достаточной степени женщиной, чтобы понять, что куда большую власть над этим мужчиной приобретает она сама. Потому что теперь всё зависело только от неё. Тёмные глаза Егора были затуманены желанием, но Сеня была уверена на все сто процентов, что он даже и не попытается прибегнуть к силе. Он сделае

- Потому что я всё ещё хорошо помню, каких трудов мне стоило поцеловать тебя в первый раз! – с усмешкой пояснил Егор. – Ты явно боялась этого и не хотела. Сеня на мгновение задумалась над его словами и решилась признаться: - Ты прав, я действительно не слишком люблю целоваться. Мне всегда казалось, что это не очень приятно. И с тобой я тоже поначалу не хотела целоваться, потому что была уверена, что мне это не понравится. И не хотела лишний раз разочаровываться. - Но ведь тебе понравилось? – с хитроватой уверенностью спросил Егор. - Да, - не стала скрывать от него Ксения. – Но это ведь ещё вовсе не означает, что мне понравится и всё остальное! - По крайней мере, я очень надеюсь на это! – просто сказал он. Сеня пристально вглядывалась в его лицо, тщетно пытаясь разглядеть хотя бы тени бушевавших внутри страстей. Но Егор безукоризненно владел собой. Только его глаза, пожалуй, смотрели на неё как-то слишком ласково и, в то же время, несколько напряжённо. - Я тебе этого не обещала, - попыт

Егор обеспокоено заглянул в её глаза. Он тоже никак не мог понять, в чём дело, и искал причину в себе, в каких-то своих скрытых изъянах и недостатках. Эта странная непонятная девушка, которую он держал в своих объятиях, вдруг стала для него дороже всего на свете. Она так доверчиво прижималась к нему, но при этом в её глазах застыла такая боль, такая потерянность, что Егору просто становилось не по себе… - Что с тобой, малыш? – ласково спросил он, прикасаясь губами к её волосам. – Ты боишься меня? Сеня покачала головой и улыбнулась. И как это она никогда раньше не замечала, какой он красивый?.. У него была такая необычная южная внешность, делающая его не похожим ни на кого в целом мире. Чёрные волосы при ближайшем рассмотрении оказались очень-очень тёмно-каштановыми. Свет лампы отражался в них, придавая им неповторимый золотистый оттенок. Тёмные глаза смотрели ласково и немного печально. Сеня усилием воли подавила в себе порыв прижаться к этим золотистым глазам губами, ощутить жёсткие п

Глава 9. Москва, 14 июля 2013 года. Сеню разбудил звонок. Накануне она долго не могла уснуть, и лишь после лошадиной дозы снотворного ей удалось, наконец, погрузиться в тревожный сон, наполненный полузабытыми образами и кошмарами, и вырвавший её из этого состояния звонок в дверь показался ей громом небесным. Совершенно ничего не понимая, Сеня нащупала рукой часы и ужаснулась: они показывали пять минут двенадцатого. Это явно было уже чересчур. Правда, сегодня ей не надо было идти на работу, и она, как всегда, позволила себе немного расслабиться, - но не до такой же степени!.. Протирая на ходу закрывающиеся глаза и пытаясь рукой пригладить растрёпанные волосы, Сеня поплелась к двери и слегка её приоткрыла. В коридоре стоял улыбающийся Егор с огромным букетом роз. - О Господи!.. - всплеснула руками Сеня, моментально окончательно просыпаясь и отскакивая за дверь. – Подожди минутку, не входи!.. Я сейчас халат одену!.. Выждав ровно секунду, чтобы позволить ей успеть скрыться в комнате, Егор

В двадцать лет Александр уехал из родного города в Ленинград. Поступив в университет, он сумел снять крохотную комнатёнку, - потому что рамки общежития были, явно, слишком тесны для него, - и зажил в ней весело и счастливо. Очаровательный и обаятельный, весёлый и остроумный, - Саша всегда был желанным гостем на любой вечеринке, после которой он никогда не уходил один. Девочки менялись в его постели с такой быстротой, что Саша порою утром не мог вспомнить ни лица, ни имени той, с которой провёл ночь. Так продолжалось довольно-таки долго, - а если говорить точнее, пять лет, - пока, наконец, на одной из вечеринок он не встретил Ларису. Она оказалась первой, кто пожелал более серьёзных и длительных отношений с ним. В принципе, Саша был совсем не против. Ему исполнилось уже двадцать пять лет, и он вполне уже созрел для того, чтобы обзавестись своей семьёй, а Лариса подходила на роль жены как нельзя лучше. Конечно, она была далеко не красавица, но Саша и не жалел об этом. В его постели переб

Лариса не захотела сидеть дома с ребёнком. Несмотря на то, что Александр неплохо зарабатывал, и этих денег прекрасно могло бы им хватить, Лариса посчитала, что не должна оставлять свою работу. Привыкшая с раннего детства перебиваться с копейки на копейку, она просто не могла спокойно сидеть дома и заниматься ребёнком, прекрасно зная, что в жизни снова может наступить такой момент, когда её зарплата будет играть очень даже существенную роль. Она навестила мать и попросила её приехать посидеть с ребёнком. Пелагея Павловна, которой давно уже надоело их серое безрадостное существование в родной деревне, была просто счастлива сменить обстановку и перебраться в столицу. Младшую дочь Наталью – своего единственного оставшегося пока не пристроенным ребёнка – она, естественно, вынуждена была взять с собой. С их приездом маленькая уютная квартирка, в которой жили Лариса и Александр, превратилась в поле боя. Впервые за многие месяцы молодые супруги начали ссориться. Лариса никак не ожидала, что Пе

Глава 8. Москва, 1981 год. Наташка врубила в комнате магнитофон на полную катушку. Бабка Пелагея Павловна опять что-то монотонно выговаривала Ларисе на кухне. Ребёнок в своей кроватке орал, как резанный. Саша торопливо брился в ванной, ожидая, пока кто-нибудь из них, наконец-то, заметит это и успокоит мальчика, но, похоже, ждал он этого совершенно напрасно. Ни одна из трёх женщин, слишком увлечённых своим занятием, не обращала на него ни малейшего внимания. Александр торопливо ополоснул лицо холодной водой, протёр полотенцем и бросился в комнату, где уже охрип от собственного крика ребёнок, наполовину оглушённый воплями стоящего здесь же в углу магнитофона, около которого, совершенно безразличная ко всему окружающему, пританцовывала Наташка. - Тихо, тихо, мой маленький! – нараспев проговорил Саша, склонившись над сыном и взяв его на руки. – Тише, мой милый, успокойся! Всё хорошо! Папа пришёл! Папа не даст тебя в обиду! – тихонько приговаривал он, качая мальчика. - Лучше бы папа деньги

Поначалу Олесе даже на какой-то миг показалось, что всё сложилось неплохо. Девочки, конечно, встретили её без особой радости, - что было вполне понятно, - но и явной враждебности пока тоже не проявляли. А точнее, две из них, - которые числились здесь экскурсоводами, - просто тут же деликатно рассосались по разным углам и занялись какими-то своими делами. Третья девушка, Надя, у которой должность была аналогична Олесиной, - то есть, фактически, её будущая сменщица; и это именно она планировала уйти в отпуск через две недели, - очень подробно рассказала и показала Олесе всё, что так или иначе касалось её будущей работы. Тут Олеся реально была благодарна ей за помощь, - и никаких претензий по этому поводу у неё к Наде не было. Причём, если всякие там расчётно-кассовые операции и отчёты Олеся, разумеется, поняла сразу, - их стандарты были более или менее аналогичны во всех организациях, в которых она раньше работала, а здесь вообще были упрощены до предела, настолько, насколько это вообще

Виктор насмешливо рассматривал её, ожидая ответа. - Нет, - покачала головой Лариса и добавила с затаённой гордостью, которая, без сомнения, должна была произвести впечатление на её собеседника. – В Ленинград! - Фи!.. – презрительно присвистнул Виктор, вовсе даже и не сражённый наповал её словами. – Да ты что, цыпочка!.. Таким невинным цветочкам вовсе не место в большом городе! - Почему? – изумилась Лариса, не на шутку обиженная его снисходительным тоном. - Деточка моя, - проговорил Виктор, покровительственно обнимая её за плечи. – Забудь-ка ты лучше всю эту дребедень, которой забита твоя глупая провинциальная головка! В городе тебя просто на части разорвут! Оставайся-ка ты лучше в своей родной деревеньке и живи себе спокойно, тихо и мирно! Выйдешь замуж за такого же наивного деревенского увальня, как и ты сама, устроишься дояркой на ферму и нарожаешь десяток ребятишек! А в городе тебя ждут одни только неприятности! - Вот ещё!.. – рассердилась на его слова Лариса, резко скинула его руку