Алексей Кудеяр 🗝 МояМагия.РФ

Разница между любовью, одержимостью и запущенным психозом мужика, которому дверью прищемили эго, есть - пусть и не всегда заметна обывателю. Один покорно уходит в запой, изливая душу собутыльникам. Второй пускается в конкретный блуд: бесконечно листает приложения знакомств и ходит на одноразовые свидания, пытаясь залатать чужой энергией образовавшуюся пробоину. Третий навязчиво преследует бывшую: названивает ночами, следит за социальными сетями и караулит у подъезда. А кто-то просто живет дальше. Пьет утренний кофе, ходит на работу и встречается с друзьями, спокойно переживая утрату. Где здесь норма - вы уже догадались. А вот как классифицировать остальных? Где заканчивается уязвленная мужская гордость, где начинается животная ломка, а где в свои права вступает безжалостная оккультная механика? В прошлой статье мы разбирали женскую одержимость. Ту самую, что годами выстраивает фантом из иллюзий, а реальность подменяет астральным суррогатом. И в комментариях резонно возник вопрос - а к

Вас сожрали еще до звонка будильника. Тело - остывший свинец, мысли - вязкий мазут. Вы чувствуете себя так, словно всю ночь разгружали вагоны в порту под ледяным дождем. Сползаете на пол. Идете ставить чайник, искренне не понимая, зачем Создатель вообще спроектировал утро. Очевидный баг в архитектуре Вселенной. Утро всегда хмурое, сырое и безрадостное. Вы впихиваете себя в маршрутку. Или в ледяной салон кредитного авто. Вокруг - пейзаж тихого отчаяния, где точно такие же обесточенные, серые лица сливаются в хтоническую массу. И если вдруг в этой толпе мелькнет чья-то искренняя, бодрая улыбка, внутри вскипает глухая ярость. Какого черта ты лыбишься? Этот секундный спазм злости выжигает ваши последние ресурсы до тла. Батарея садится в ноль. Дальше организм логично начинает сыпаться. Выползают фантомные боли, ломота, непонятные симптомы. Вы идете сдаваться в поликлинику. Там официальная медицина заботливо поправит очки и вывалит стандартный набор: убитая эндокринная система, дефицит витам

Женщина в дорогом костюме достает телефон. Показывает фото, сделанное тайком из-за угла. На снимке какой-то мужик жует шаверму. Он даже не подозревает, что за ним ведут настоящую фотоохоту. "У нас особая связь", - заявляет она. Правда в том, что этот мужик вычеркнул ее из жизни три года назад. Заблокировал везде. Вычистил из соцсетей и добавил в черные списки во всех мессенджерах. Никакой связи между ними нет. А она свято верит в то, что они общаются телепатически. Она своими руками лепит энергоинформационного паразита, который затем методично пожирает её жизнь. ❗️Важно Я не ковыряюсь в открытых ранах и не высмеиваю чужую боль. Я просто пытаюсь достучаться. До тех, кто еще сохранил трезвый взгляд на реальность. Если точка невозврата пройдена, этот текст вас не спасет. Вы закроете его через минуту. Или взорветесь слепой, глухой злобой. Это предсказуемо. Мозг защищает иллюзию. Он до последнего будет называть вашу клиническую одержимость "великой любовью". Иначе вы просто захлебнетесь о

Я бросил спичку в выгребную яму, и предсказуемо рвануло. Стоило мне препарировать несовместимость крестика на шее и магии, в прошлой статье, как в комментарии поползла липкая, дремучая хтонь. Адепты восковых отливок и шепотков на иконы с пеной у рта бросились защищать свое право быть едой. Эта статья - не просто ответ. Это контрольный выстрел в иллюзию "христианского колдовства". Я покажу вам изнанку. И мы проверим, насколько счастливо живут те, кто годами кормит бесов с руки, прикрываясь святыми именами. Высшая форма духовного суицида - это не кровавая сделка с демоном на перекрестке. Это когда вы добровольно ложитесь на разделочную доску нижнего астрала, щедро приправляя себя иллюзиями о собственной безопасности. Давайте сразу расставим точки над "I". Я прекрасно понимаю, почему многих начинает трясти при одном упоминании церкви. Люди привыкли судить по искаженной картинке из СМИ и разных интернет изданий. Благодаря массовой культуре и хайпующим блогерам-мракобесам в головах засел же

Христианский эгрегор и магия фундаментально несовместимы — и в этой статье я расскажу почему. Когда на личных приемах слышу фразу: «Алексей, я вообще-то нахожусь в христианском эгрегоре. Ничего страшного, если вы мне тут обряд проведете, конфликта не будет?» Приходится объяснять базу: если вы сидите напротив колдуна и обсуждаете ритуал — всё, расслабьтесь. Вы больше не принадлежите христианскому эгрегору. Вы просто думаете, что принадлежите. Поразительно, но добрая половина людей всерьез считает, что можно одной рукой истово креститься, а другой — оплачивать колдовство. Произнесите слово «эгрегор» при ортодоксальном христианине. Вы буквально услышите, как воздух вокруг него начнет потрескивать от праведного гнева, а рука инстинктивно потянется за воображаемым осиновым колом. В церковной среде это слово — не просто ругательство. Оно звучит как скрежет несмазанных шестеренок в безупречном механизме Мироздания. Но почему? Ответ кроется в физике процессов, которую религия тщательно маск

Визуализация богатства делает вас беднее. Сегодня это неоспоримый факт. Вы сидите на продавленном диване, машинально скроллите ленту: там ослепительные улыбки коучей из Дубая, белые яхты и мантры про «открытие денежного потока». А прямо под локтем лежит неоплаченная квитанция за свет. Вы изо всех сил пытаетесь материализовать золотые горы, но с завидной регулярностью материализуются только долги. В моей практике наблюдателя за человеческой природой я усвоил одно. Вселенная, конечно, безгранично изобильна. Но у нее работает очень дотошная бухгалтерия. Там сидят суровые клерки с тяжелыми гроссбухами, и они предпочитают отгружать блага и плотную материю тем, кто имеет реальный гравитационный вес и не боится действовать физически. А не тем, кто пытается закрыть ипотеку высокими вибрациями. Индустрия позитивного мышления десятилетиями лила в массы сладкий сироп. Инста-гуру убедили миллионы людей, что если вырезать из глянцевого журнала фотографию чужой яхты, приклеить ее на кусок картона и

В Петербурге грань между высокой поэзией и криминальной хроникой всегда была иллюзорной. Вчера ты читаешь Блока, а сегодня просыпаешься внутри романа Достоевского, как раз в тот момент, когда пора звать следователя Порфирия Петровича. Племянница моих заказчиков сменила амплуа именно так — стремительно и бесповоротно. Днем это была кроткая барышня с глазами трепетной лани. Студентка, витающая в эмпиреях. Но с наступлением темноты квартира превращалась в филиал преисподней. Девочка, тяжелее томика Цветаевой ничего в руках не державшая, внезапно начинала крушить мебель с грацией и яростью портового грузчика. Она выла дурным голосом, билась в конвульсиях и кидалась на случайных прохожих в парадной, пытаясь вцепиться им в лица. Это был генератор нерафинированного, первобытного кошмара. Семья, привыкшая решать любые конфликты глубокомысленным молчанием и чаем на кухне, оказалась заперта в одной клетке с обезумевшим берсерком. Парализованная этим ужасом, родня покорно потащила девочку по инст

Этот кинотеатр находился вне времени и всякой географии, хотя чем-то неуловимо напоминал старую питерскую «Родину». В нем пахло пыльным бархатом и тем густым, тягучим покоем, которого нет в современных мультиплексах. Здесь не хрустели попкорном. Кресла были глубокими, уютными, поглощающими тебя целиком. Я сидел в таком кресле. Был совсем малышом, ноги даже не доставали до пола. А рядом сидела моя бабушка. Она повернулась ко мне с абсолютно безмятежным, ясным лицом и тихо спросила: — Внучек, ты видел этот фильм? Не дожидаясь ответа, она кивнула на экран. Луч прорезал темноту. Хроника началась с моего первого крика и развернулась в длинную сагу всего нашего Рода. На экране дышали те, кого уже нет. Суетились те, кто жив. А сквозь них, как на старом негативе, проступали те, кто еще только стоял в очереди на рождение. Пленка равнодушно перевалила через экватор нашего времени и ушла в слепые зоны вечности — туда, где великому Замыслу еще только предстояло обрести плоть. Но любой сон однажды

Я догадываюсь, с чего началось ваше утро. Конечно, есть шанс, что вы — то самое редкое исключение, просыпающееся со свежестью майской розы и улыбкой диснеевской принцессы. Если это так — закройте этот текст, вы недосягаемы для Тьмы. Но для остальных 90% человечества утренняя встреча с зеркалом напоминает не свидание, а жесткую процедуру опознания. Вы посмотрели на себя. Вы вздохнули. И день сразу пошел не по сценарию. Конец февраля. Время, когда зима уже надоела, а весна еще не заслужила доверия. Снаружи — липкая серость. Внутри — гулкая пустота. Медицина называет это сезонным истощением, эзотерика — нулевым циклом. Суть одна: старый запас жизненной Силы истрачен, а новый еще не накоплен. Вы тащите свое тело в ванную с обреченностью школьницы, застывшей перед дверью завуча. Преступление еще не доказано, но экзекуция неизбежна. Вместо «с добрым утром» в сознании открывается невидимый канал, и голос — скрипучий, нудный, холодный — начинает зачитывать приговор: — «Посмотри на эти скорбные

Ваш мозг не запрограммирован на ненависть к себе — это противоестественно. Эволюция не создает механизмы, заставляющие живое существо уничтожать себя, этот импульс всегда имеет внешнее, вирусное происхождение. Здоровая психика на такое не способна. Это не ваши мысли — это «Лингвистика Ада», трансляция чужой программы. Сегодня мы проведем диагностику и отделим ваш голос от холодного шепота Зеркального Палача. Враг не у ворот. Враг уже в штабе. В первой части трилогии («Зеркальный палач»: энергетическая сущность, заставляющая женщин уродовать себя) мы вскрыли архитектуру Бьюти-Культа и познакомились с тварью, что живет по ту сторону амальгамы. Мы выяснили, кто собирает дань. Но знание имени демона — это лишь теория. Война начинается там, где сущность переходит границу. Сегодня мы займемся самым неприятным этапом работы — диагностикой. Нам предстоит отделить зерна от плевел: ваши собственные мысли — от наведенного морока, а здоровую самокритику — от шепота паразита. Сразу предупреждаю: В