Интимные моменты

Кирилл ходил в эту парикмахерскую уже полтора года. Обычная, ничем не примечательная, в спальном районе, но он специально ездил несколько остановок, потому что там работала Маргарита. Когда он впервые попал к ней случайно — просто шел мимо и решил подстричься — он сразу понял: это не просто стрижка. Она была старше его, лет под сорок, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, и спокойными серыми глазами. Не красавица в привычном смысле, но в ней было что-то, что заставляло задерживать взгляд. Какая-то мягкость, что ли. Или тепло. Главное было в другом. То, как она к нему прикасалась. Когда она мыла ему голову, её пальцы массировали кожу с такой нежностью, что у него мурашки бежали по спине. Она задерживалась чуть дольше, чем нужно, проводила по вискам, по затылку, будто не хотела отпускать. Когда стригла, её руки касались его ушей, шеи, и каждый раз это было как маленькое электричество. Кирилл ходил к ней раз в два месяца. Сначала не придавал значения, думал — просто профессион

Сергей переехал в бабушкину квартиру месяц назад. Трёшка в центре, доставшаяся по наследству, казалась ему слишком большой для одного. После съёмных комнат эта квартира с высокими потолками пугала пустотой. Но он постепенно обживался: переклеил обои в спальне, выбросил старую мебель, купил диван и холодильник. Остальное собирался делать постепенно. Работал он на заводе, токарем. Зарплата средняя, но на жизнь хватало. Рост под сто девяносто, широкая грудь, руки в мозолях — женщины иногда оборачивались ему вслед, но Сергей стеснялся знакомиться на улице. Не умел он этих разговоров ни о чём, комплиментов пустых. Да и некогда было — после работы домой, поесть, и за ремонт. С соседями познакомился быстро. Бабушка с четвёртого этажа, ветеран труда, таскала ему пирожки. Мужик с первого, пенсионер, учил забивать гвозди «по-стариковски». А вот с соседкой напротив никак не удавалось. Он видел её пару раз мельком: выходила из подъезда, садилась в дорогую иномарку и уезжала. Лет тридцать, может, ч

Они познакомились на чьей-то свадьбе. Марина пришла с подругой, Денис — с компанией коллег. За соседними столиками, под крики «горько» и звон бокалов, они вдруг поймали взгляды друг друга. И уже через час танцевали медляк, хотя оба терпеть не могли медляки. — Ты как будто не здесь, — сказал он ей в ухо, перекрикивая музыку. — А где я должна быть? — Со мной. Где-нибудь в другом месте. Они уехали через полчаса. Всю ночь гуляли по набережной, болтали, смеялись, кормили друг друга мороженым. А под утро оказались в его квартире. И это было легко. Настолько легко, будто они знали друг друга сто лет. Через месяц они съехались. Никаких сомнений, никаких «давай подумаем». Просто собрали вещи и стали жить вместе. И это было правильно. Их отношения строились не на ревности и собственничестве, а на каком-то глубинном, абсолютном доверии. Они оба были взрослыми людьми, оба знали, что жизнь — штука сложная, и иногда хочется чего-то нового, острого, необычного. И они договорились: никаких сцен, никак

Марина выбрала это место не случайно. Дикий пляж в получасе ходьбы от цивилизации, где вместо лежаков — камни и редкие пятна песка, вместо музыки — шум волн и крики чаек. И никаких людей. Идеально, чтобы сбросить ненавистный купальник и позволить солнцу касаться кожи везде, без дурацких полосок загара. Она расстелила полотенце, скинула парео, сняла верхнюю часть купальника и с наслаждением растянулась на тёплом песке. Солнце только начало припекать по-настоящему, ветерок с моря приятно остужал кожу. Рай. Минут через двадцать она перевернулась на спину, прикрыла глаза рукой и вдруг услышала шаги. Кто-то шёл по гальке, совсем рядом. Она приподнялась на локте и увидела мужчину, который расстилал полотенце метрах в трёх от неё. — Вы серьёзно? — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать. Он поднял голову. Молодой, лет тридцати, в шортах и с рюкзаком. Замер, глядя на неё с недоумением. — Простите? — Пляж огромный, — она повела рукой, указывая на пустые километры вдоль берега. — А вы ре

Лена работала в этой компании три года. Бухгалтером в самом тихом углу, где никто не мешает, не отвлекает, не замечает. Она была из тех девушек, которые есть в каждом коллективе — незаметные, скромные, вечно сидящие за своим столом с наушниками или уткнувшись в монитор. На совещаниях она молчала, на корпоративах тихо пила сок в углу, а к пяти вечера исчезала быстрее всех. Максим был её полной противоположностью. Менеджер по продажам, красавец с обложки, любимец всего женского пола офиса. Высокий, с тёмными глазами и лёгкой небритостью, он носил рубашки с закатанными рукавами и улыбался так, что у секретарш подкашивались колени. За ним бегали, ему строили глазки, ему прощали опоздания. Он принимал это как должное. Лена любила его с первого дня. Тихо, безнадёжно, молча. Никто не знал. Даже подруга, с которой они иногда обедали, не догадывалась, что Лена краснеет не от жары, а от того, что Максим прошёл мимо. Она никогда не пыталась сблизиться, не писала в мессенджере, не ловила его взгл

Александр и Елена познакомились на первом курсе. Он приехал из маленького городка, она — из соседней области. Оба зелёные, наивные, с огромными глазами и верой в то, что впереди целая жизнь. Лена была той девушкой, на которую оборачивались в коридорах. Светлые волосы, синие глаза, лёгкая улыбка. А Саша был просто парнем с параллельного потока, который влюбился с первого взгляда. Удивительно, но она ответила взаимностью. Они начали встречаться, и для него началось самое лучшее время. Совместные обеды в столовой, прогулки по ночному городу, редкие ночи, когда удавалось остаться вдвоём в общежитии, пока соседи по комнате куда-то уходили. Саша думал, что знает её всю. Что между ними нет секретов. Тот вечер должен был стать очередным весёлым сборищем. День рождения у одногруппника, шумная компания, много дешёвого алкоголя, музыка из колонок. Они пришли вместе, но через пару часов Саша потерял Лену в толпе. Он не придал значения — мало ли, болтает с кем-то, танцует. Выпил ещё, расслабился. А

Ей было двадцать три, когда они познакомились. Она работала в ночном клубе, танцевала у шеста, зарабатывая на жизнь и учёбу. Он пришёл с друзьями отметить день рождения — обычный парень в рубашке и джинсах, который весь вечер просидел за столиком с бокалом пива и смотрел на неё. Не раздевая, не с вожделением, а как-то... по-другому. Будто видел за этим глянцем и блёстками что-то ещё. После выступления он подошёл. Просто сказал: «Ты очень красивая. Но, кажется, устала от всего этого». Она рассмеялась — первый раз за долгое время искренне. И почему-то согласилась пойти с ним пить кофе после смены. Через полгода он сделал предложение. Она думала, что такие истории бывают только в кино. Но он смотрел на неё так, что сомнений не осталось: это всерьёз. Она ушла из клуба, спрятала костюмы в дальний ящик, и началась другая жизнь. Семь лет пролетели как один день. Сейчас ей тридцать, они живут в своей квартире, растят сына, по выходным жарят шашлыки на даче у его родителей. Она работает бухгалт

С Мариной мы познакомились на вечеринке у общих друзей. Мне было двадцать семь, ей — восемнадцать. Я сразу обратил на неё внимание — светлые волосы, огромные глаза, лёгкая, как пушинка. Она смеялась моим шуткам, слушала с открытым ртом мои истории про работу, и я чувствовал себя рядом с ней кем-то особенным. Начали встречаться. Через месяц я уже оставался у неё ночевать. Её мама, Оксана. Молодая, очень молодая для матери восемнадцатилетней дочки. Всего тридцать шесть. Она родила Марину в восемнадцать, воспитала одна, и сейчас, глядя на них, можно было принять их за сестёр. Та же лёгкость, те же глаза, только во взгляде — опыт, чуть заметная усталость и какая-то спокойная уверенность. Оксана приняла меня хорошо. Без лишних расспросов, без подозрений. Просто сказала: «Если моей дочери хорошо с тобой, я только рада». Мы иногда пили чай на кухне втроём, обсуждали фильмы, смеялись. Всё было по-семейному, уютно и правильно. Я и подумать не мог, что однажды утро перевернёт всё. Марина готовил

Они прожили вместе десять лет. Для кого-то это срок, когда чувства приедаются, превращаясь в привычку. Для них — нет. Юля и Андрей были той редкой парой, которая умудрялась сохранить нежность, несмотря на быт, работу, ипотеку и прочие прелести семейной жизни. Единственное, что омрачало их отношения, — подруги Юли. Андрей их не любил. Не то чтобы открыто конфликтовал, но при каждом упоминании поджимал губы и находил повод уйти в другую комнату. Подруги, в свою очередь, платили ему той же монетой. Считали его скучным, слишком серьёзным, «домашним насестом», как выражалась та самая Ольга, с которой Юля дружила ещё с института. — Юль, ну чего ты в нём нашла? — вечно твердила Ольга. — Вечно дома сидит, никуда не ходит, с нами не общается. С ним же поговорить не о чем! — Мне есть о чём, — спокойно отвечала Юля. — И не надо, чтобы он со всеми общался. Он мой. Но осадочек оставался. Андрей чувствовал эту неприязнь и платил той же монетой. На общие праздники они ходили редко, только если совсем

Мы с Максимом прожили вместе два года. Познакомились на последнем курсе, съехались сразу после универа, и всё было как в тумане — любовь, планы, мечты. Потом свадьба. Своей квартиры не было, снимали, но когда Максим предложил строить своё жильё, я согласилась не раздумывая. В ипотеку, конечно, с родительской помощью. И пока наша двушка росла где-то на окраине, мы переехали к его родителям. Я понимала: это временно. Год-полтора, потерпеть можно. Тем более что люди они вроде хорошие, квартира большая, трёшка в центре. Нас поселили в комнате Максима, которую он не менял с подросткового возраста. Плакаты с группами, старый компьютер, узкая кровать. Но мы были вместе, и это казалось мелочью. Первое время всё было нормально. Елена Михайловна, мать Максима, встретила меня настороженно, но вежливо. Пыталась учить готовить, давала советы по хозяйству. Я кивала, улыбалась, делала по-своему. Свекровь — она и есть свекровь. А вот с отцом, Петром Ивановичем, всё оказалось сложнее. Сначала я не прид