Истории без прикрас

Она открыла дверь в синем банном халате. С мокрыми волосами, без капли макияжа, и с бокалом вина. Я сразу подумал: третье свидание - и уже так? Но промолчал, прошёл, отдал цветы. Она поставила их в вазу, махнула рукой на стул: - Садись, я сейчас вина налью. Села напротив, сразу начала говорить про работу. Мол, достало всё. Начальник дурак, коллеги козлы, а уволиться боится, потому что кредит за квартиру. Тут же переключилась на бывшего - устала тащить, ничего не ценил. Потом сказала, что одна уже больше трёх лет. Я слушал, разглядывал квартиру. В прихожей проплешина в ламинате,видимо, уронили что-то тяжёлое, а чинить не стали. И тут она машет рукой, говорит какую-то фразу про дурацкий день - и задевает локтем бокал. Вино проливается на халат. - Вот чёрт, - смеётся. - Пойду переоденусь. Уходит в спальню, оставляет меня одного на кухне. Я сижу, смотрю по сторонам. В тарелке с фруктами лежит нож, которым она резала яблоко перед моим приходом, как напоминание, что она не убирает за со

Вот вляпалась я по полной, хоть стой, хоть падай. Общались два месяца с мужчиной. Он старше пятидесяти, вроде бы ухоженный, разговорчивый, без вредных привычек, которые бросаются в глаза. Думала, взрослый человек, что может пойти не так. А пошло не так всё. С первой минуты, как переступила порог его квартиры. Потому что он оказался невыносимо пахучим. Не грязнулей, нет. Он просто пах собой. И этот запах выключил во мне всё человеческое. Конечно же до этого свидания мы с ним встречались. Гуляли в парке, пару раз забегали в кофейню. Ничего особенного тогда я не почувствовала. В гости пошла с внутренним согласием на ночёвку. Думала, что всё будет хорошо. Прихватила с собой чистое бельё и кремик в маленькой косметичке. Но уже в прихожей меня насторожил тяжёлый воздух. Когда он открыл дверь в комнату, стало понятно, что мне не показалось. Воздух в квартире был густой и какой‑то затхлый. Знаете, бывает такое в комнате, где долго не проветривали и при этом живет одинокий человек с определенн

Четыре месяца мы встречались, и всё было спокойно. Без этих глупых ссор и игр в недозвон. В моём возрасте такие отношения встречаются редко, и я их очень ценил. Мы гуляли, залипали в кино, пару раз даже выбрались в ресторан. Но я ни разу не был у неё дома. Сначала не придавал этому значения. Думал, что человек хочет сохранить личное пространство, и это вполне нормально. Четыре месяца - не четыре года, подожду. И вот однажды вечером она сказала: - Оставайся сегодня у меня. Я даже обрадовался. Пора было понять, как человек живёт на самом деле, а не только по тому, как он ведёт себя в кафе и кинотеатрах. Если бы я знал, что увижу, я бы всё равно остался. Просто потом уже не смог бы сделать вид, что ничего не случилось. Первое впечатление было хорошим. Квартира обычная, не новая, но уютная. Мы поужинали, она приготовила пасту с креветками, довольно вкусно. Потом болтали о всякой ерунде. Смеялись над тупым видео в телефоне. Всё было легко и просто. Я даже настроился на то, что сейчас мы про

Знаете, за что меня "купили"? Не за грудь и не за борщ. Хотя борщ у меня божественный, тут без ложной скромности. Меня купили за красный диплом пединститута и двадцать пять лет выслуги в началке. Я не сразу это поняла, конечно. На сайте знакомств у меня было скромное: "Ирина, люблю детей, тихую музыку и прогулки по парку". Никаких там томных взглядов в камеру и декольте до пупа. Обычная фотка на фоне осеннего леса. Клюнул один. Назовём его Вадимом. 49 лет, статный мужчина, с хитринкой в глазах. Первое свидание оставило самые приятные впечатления. Он держал меня за руку и активно распрашивал о моей работе. А я, дура, таяла и рассказывала: - Ой, детки сейчас сложные, родители ещё сложнее, но я их люблю, они же как пластилин, лепи что хочешь... Вадим слушал, чуть ли не облизываясь. Я думала, что мужик влюбился по уши, ценит мой интеллект, моё горение. А он, оказывается, резюме мотал на ус. Как эйчар в крупной корпорации, который ищет сотрудника на бесплатный аутсорс. На второе свида

Я живу одна уже почти семь лет. Раньше я так не формулировала. Просто говорила: "У меня всё хорошо", "Мне комфортно". И это была правда, но не вся. А не вся правда в том, что я перестала даже пробовать что-то менять. И заметила это не сразу, а только когда подруга спросила в лоб: Ты когда последний раз смотрела на мужчину не как на соседа по лестничной клетке? Я тогда засмеялась, отшутилась. А потом села, всерьёз начала вспоминала. И не смогла вспомнить. Вот это, наверное, самое странное, что ты не замечаешь, как привыкаешь к одиночеству. Мне сорок восемь. Развелась давно. Муж собрал сумку и ушёл к другой. К молодой, конечно. Куда ж без этого. И меня тогда зацепило то, как легко меня заменили. Будто я была не человеком, а позицией в штатном расписании, которую оптимизировали. После развода я долго приходила в себя. Года два, наверное. Потом подруги начали меня вытаскивать. Мол, чего сидишь? Жизнь-то идёт! Регистрируйся на сайте знакомств, ходи на встречи, не замыкайся. Я послушалась.

Женщина с фотографии в тот вечер так и не пришла. Вернее, я сначала так подумал. В кафе было шесть столиков, и все как назло заняты не до конца: тут один человек сидит с ноутбуком, там пара над одним чайником на двоих, у окна женщина в берете медленно ест пирог и смотрит в темноту, будто там кто-то должен появиться. Свет желтый, плотный, такой, от которого все лица кажутся немного не теми. Я даже решил, что, может, перепутал место. Полез в телефон, еще раз открыл переписку, потом адрес, потом снова переписку - как будто от этого столики могли переставиться. И в этот момент ко мне уверенно подошла женщина в бежевом пальто. Поставила на соседний стул объемную сумку, от которой исходил запах мятных таблеток и дорогих духов. Она стянула перчатку, поправила рукав и сказала: - Сергей? Ну здравствуйте. - Здравствуйте… А Лора? Она посмотрела на меня без смущения. Даже с легкой усталой усмешкой. - Это я. И вот тут я окончательно понял: женщина с фотографии не просто опаздывает. Её вообще не сущ

Самое обидное в таких встречах даже не то, что человек говорит гадость. К гадостям, если честно, у меня уже выработался иммунитет. Самое обидное - это когда ты успеваешь до этого поверить, что всё идёт нормально. Я тогда стояла у зеркала в прихожей и второй раз за утро красила губы. Стирала салфеткой, снова подводила, отходила на шаг, щурилась, опять стирала. Сын мой сказал бы: "Мам, ну кто тебя там под микроскопом разглядывать будет?" А я как раз знала, что будут. Не под микроскопом, конечно. Но будут. Губы я сделала за три недели до этого. Не "лепёхами", как потом выразился один не очень умный мужчина, а чуть-чуть. Совсем немного. Я, если честно, даже не собиралась. Пошла с подругой "за компанию" в салон, посидела в коридоре, послушала, как администратор уговаривает какую-то женщину на "лёгкий освежающий объём", и вдруг подумала: а почему нет? Сделала. Не то чтобы я после этого стала красавицей из сериала. Просто лицо будто бы освежилось. Я сама это видела. Подруга сказала: - Глав

Я поняла, что зря пришла, не сразу. Не в ту секунду, когда он назвал официантку "девочкой", хотя той было лет тридцать. Не тогда, когда он поморщился от цены на чайник облепихового чая, хотя сам позвал меня в это место. Даже не тогда, когда в третий раз за вечер употребил слово "правильная женщина" с таким видом, будто лично принимает экзамен у всего женского пола. Нет. По-настоящему меня задело другое. То, как спокойно он это сказал. Как будто не мнение высказал, а напомнил очевидное правило, которое я почему-то к своим почти пятидесяти годам забыла. "Ужин должен быть свежим каждый день, даже если баба работает". И после этой фразы я уже почти не слышала, что он говорил дальше. С Геннадием мы познакомились через общих знакомых. В тот день у подруги был день рождения. Тесная кухня, три салата, торт из соседней кондитерской, кто-то вечно стоял в проходе, кто-то резал хлеб прямо на коленке, и среди этого обычного домашнего шума он как-то сразу выделялся. Высокий мужчина в голубой рубашке

К этой встрече собиралась так, будто на экзамен. Или на свидание с собственной совестью. Знаете ведь, как это бывает - вроде и не девочка уже, а всё равно крутишься перед зеркалом, как та, которой двадцать пять. Сначала надела чёрное платье. Потом сняла. Показалось - перебор. Слишком нарядной буду выглядеть, а вдруг он придет по-простому? Потом достала серый костюм, в котором я обычно в своей регистратуре сижу. Посмотрела на себя, и такая тоска накатила: в этом костюме я даже себе не нравлюсь. Уставшая какая-то тетенька из очереди талонов. Ну его. И снова надела чёрное платье. Решила, что если я сейчас начну снова переодеваться, то просто никуда не пойду. А не пойти было бы обидно. Всё-таки десять дней переписки. С Антоном мы договорились встретиться в пять. В кофейне у ТЦ, возле остановки "Дом быта". Я пришла на семь минут раньше - специально, чтобы занять столик у окна. Села, сняла перчатки и сразу пожалела. В тёмном стекле висело моё отражение, как на витрине. И оно мне не очень нра