ТАТЬЯНА, РАССКАЖИ

- Лариса Александровна, ну, во-первых, это не ваша дача, а моя, а во-вторых, это не ваше дело, - спокойно ответила Наталья. - Ты замужем за моим сыном, а значит, у вас всё общее! Давай звони своему брату, пусть он переписывает дом обратно на тебя, ну или Бориса! - Вы с ума сошли, никому я звонить не буду. Серёжа уже делает там ремонт, брат у меня с руками, в отличие от вашего сына, - хмыкнула сноха. Лариса Александровна побагровела так, что стала напоминать переспелый помидор. Схватившись за сердце, она театрально рухнула на стул в прихожей, хотя Наталья прекрасно видела, что хватка у свекрови железная, а глаза цепко следят за реакцией. — Ты... ты... бессовестная! — прошипела она, переходя с крика на утробный, угрожающий шёпот. — Я тебя насквозь вижу! Окрутила моего Бореньку, думала, мы в твои кулацкие игры играть будем? Дача эта — единственное, что у моего сына есть! Квартира-то ваша на тебя записана! — Квартира, которую купили мои родители на мое имя до брака, — поправила Наталья, с

Запах въелся в стены. Это был не просто запах пыли или старости — это был сложный, удушающий букет из слежавшейся синтетики, кисло-прогорклого жира и чего-то сладковато-гнилостного, что сочилось из полиэтиленовых пакетов, перетянутых скотчем. Анна стояла посреди гостиной, которая теперь напоминала лабиринт. Повсюду высились башни из коробок, журналов «Крестьянка» за 1987 год и сломанных зонтов. — Дима, — тихо сказала она, глядя на мужа, который устало тер переносицу. — Дима, посмотри на это. Я больше не могу. У нас в вентиляции кто-то скребётся. — Мама говорит, это мыши, — безжизненно ответил Дима. — Она оставила отраву. В синей коробке, кажется. — Мыши?! — Анна взвилась, но быстро взяла себя в руки, перейдя на свистящий шёпот, чтобы не потревожить свекровь, которая, к счастью, была на веранде. — Дима, я сегодня ночью видела крысу. Огромную, жирную крысу, которая перебегала от ее «сокровищ» с помойки к нашей кухне. Она волокла кусок тухлого сыра, который твоя мать принесла в прошл

- Лариса Александровна, если вы не уйдёте, я вызываю полицию! - закричала Наталья. Все родственники оторвались от своих тарелок и с вызовом посмотрели на Наташу. - Вот коза, - протянула Даша, дочка Ларисы Александровны. - Натах, ну ты чего, нормально же сидим, - заявил дядя Ваня, старший брат свекрови, который уже выпил в одно лицо бутылку водки. - Иван дело говорит, - вторил ему дядя Саша, собутыльник Ивана, который вообще родственником не является. - Дорогая, ты слишком себя накручиваешь, - заскулил Борис, Наташин муж. - Боря, мой дом превратился в проходной двор! Твой дядя, сломал в ванной кран, теперь мы остались без воды, а твоя сестра хватает мои вещи без спроса, а этого дядю Сашу я вообще в первый раз вижу! - кричала Наташа. - Это вообще-то дом брата, - фыркнула Даша. - Нет, дорогая моя золовка, это и мой дом тоже, у нас с ним здесь равные доли, и конкретно сейчас ты находишься в моей! Лариса Александровна с грохотом отодвинула стул, поднялась и упёрла руки в бока. Лицо её пошло

- Лариса Александровна, вы мне угрожаете? - тихо спросила Наталья. - Пока только предупреждаю! Боря заберёт у тебя всё: квартиру, машину, дачу! - свекровь загибала пальцы правой руки. Наталья стояла, прижавшись спиной к холодной стене прихожей. Где-то в глубине квартиры работал телевизор — там, в зале, на диване лежал Боря. Её почти бывший муж. Он слышал каждое слово, но не вмешивался. То ли боялся мать, то ли был полностью с ней согласен. — Лариса Александровна, — Наталья старалась говорить ровно, хотя голос предательски дрожал. — Квартира куплена до брака. Машина оформлена на меня, и кредит за неё, кстати, плачу тоже я. Дача... — Дача записана на Бореньку! — торжествующе перебила свекровь, и её глаза вспыхнули недобрым огнем. — Эту дачу мы со свекром ещё в девяностые получили! Думаешь, оттяпаешь? — Я думаю, что суд будет руководствоваться законом, а не вашими фантазиями, — тихо, но твердо ответила Наталья, расправляя плечи. — А теперь, будьте добры, покиньте мою квартиру. И Борю с с

- Лариса Александровна, что вам там делать? - с улыбкой спросила Наталья. - Хочу цветочки посадить, грядочки вскопать, на дворе май, дорогая! - Надеюсь, моя дача останется целой? - спросила сноха, протягивая ключ. - Не беспокойся, - свекровь как-то странно улыбнулась. Наташа с Борисом выехали рано утром девятого мая. Всю дорогу Наталья хмурилась, глядя в окно, и молча крутила на пальце обручальное кольцо. — Борь, у меня нехорошее предчувствие. Не надо было давать ей ключ. — Да ладно тебе, — отмахнулся муж, выруливая на грунтовку. — Мама сказала — цветочки, грядочки. Она женщина ответственная. — Ответственная? — фыркнула Наташа. — Прошлый раз «помогла» нам с ремонтом — обои в цветочек выбрала без спроса. А теперь целая дача в её распоряжении. Борис хотел возразить, но машина уже подпрыгнула на последнем ухабе и замерла у покосившегося штакетника. Двигатель смолк, и в наступившей тишине отчётливо донеслись звуки баяна и многоголосое, хриплое пение: — Расцветали яблони и груши, поплыли

С вызовом спросила свекровь у опешившей невестки. - Лариса Александровна, потому что это моё личное дело, а Боря слишком много болтает, — спокойно ответила Наталья. - Ну нам нужна твоя квартира, моей дочери негде жить! — заявила свекровь. - Даша может жить хоть в собачьей будке, а квартиру я продаю! — закричала сноха. — Да как ты смеешь! — взвизгнула Лариса Александровна, хватая со стола фарфоровую кружку. — Это квартира моего мужа, моей семьи! Боря её тебе подарил, а она по праву наша! Кружка разлетелась осколками у ног Натальи. Та отшатнулась, но в глазах её загорелся холодный огонь. — Подарил? — переспросила она, медленно снимая с плиты чугунную сковороду. — Мы её вместе покупали, Лариса Александровна. В ипотеку, которую я одна и плачу! Боря тогда безработный был. — Врёшь, стерва! — свекровь метнула тарелку. Та врезалась в холодильник и разбилась вдребезги. В кухню влетел Борис — растерянный, в домашней футболке, с пятном варенья на груди. — Мам! Наташ! Вы чего? — закричал он, пытая

За ужином заявил Борис и даже не поморщился. - Боря, я вообще-то работаю, - фыркнула Наталья. - Дорогая, ты работаешь удалённо, поэтому легко сможешь совмещать работу и уход за мамой, - улыбнулся мужчина. Лариса Александровна приехала на следующий день ровно в полдень, как и обещал Борис. Сын встречал её у такси, держа под руку так бережно, будто она была хрустальной вазой эпохи Мин, а не грузной дамой с одышкой и тяжелым взглядом. Наташа стояла на крыльце, натянуто улыбаясь. Свекровь окинула её оценивающим взглядом и, чуть покачиваясь, оперлась на руку сына. — Ох, Боренька, какая же у вас лестница крутая... Я не дойду, сердце... — Мам, мы медленно, потихонечку. Наташа, ну чего ты встала? Сумку матери возьми, — бросил Борис через плечо. Наталья молча взяла тяжеленный баул, из которого доносился характерный звон стеклотары. «Лекарства, значит», — мрачно подумала она, но промолчала. Когда Борис, поцеловав мать в лоб и пообещав вечером привезти её любимых пирожных, уехал в офис, атмосфера

Похороны закончились, и мир для Марины словно выцвел. Она сидела на кухне, сжимая в ладонях остывшую кружку с чаем, и смотрела в одну точку. На столе лежал плотный конверт, а в нём — банковская карта и мятая бумажка с написанным дрожащей рукой пин-кодом. Четыре миллиона рублей. Последний дар умирающей матери. Дверь без стука распахнулась, и на кухню вплыла Валентина Сергеевна, свекровь. В чёрном платке, но с яркой помадой, она сразу заполнила собой всё пространство. — Ну что, Мариночка, горюешь? — пропела она, бесцеремонно заглядывая через плечо невестки. — Ой, а это что у нас? Марина вздрогнула, попыталась прикрыть конверт ладонью, но было поздно — острый взгляд Валентины Сергеевны уже зацепился за уголок карты. — Ничего важного, — глухо ответила Марина. — Мамины вещи. — Да ладно скромничать! — свекровь плюхнулась на соседний стул. — Ты же вчера с Димой говорила, я всё слышала. Четыре миллиона, да? От матери достались? Марина подняла на неё воспалённые глаза: — Валентина Серге

- Лариса Александровна, а вам не кажется, что вы немного не по адресу обратились? - негодовала Наталья. - Дорогая, я знаю, что Боря отдаёт тебе всю свою зарплату, поэтому я по адресу! - напирала свекровь. - Ваш сын сам решил так, а вы можете взять кредит, ну или занять у подруги, - хмыкнула Наташа. - Как ты смеешь мне такое предлагать? - голос Ларисы Александровны взлетел до визгливых нот. - Кредит? Подругам? Да я тебя, выскочку, в семью приняла как родную! А ты мне - зубы в кредит? - Лариса Александровна, вы пришли и просто потребовали деньги. Это не обсуждается, - Наташа скрестила руки на груди, стараясь сохранять спокойствие. - Не обсуждается?! - свекровь рванула с плеча сумку и швырнула её на диван. Глаза её налились злобой. - Да я своими руками эту квартиру ремонтировала! Я Борю из пелёнок поднимала! А ты, змея подколодная, сидишь на его шее и ещё морду воротишь! - Прекратите оскорблять меня, - Наташа повысила голос. - Никто вам ничего не должен. - Ой, не должна? - Лариса