Анастасия Коган | строки с любовью

Я стояла на кухне с чашкой кофе в руках и перечитывала записку, которую нашла на холодильнике. Почерк Игоря. Знакомый, уверенный, размашистый. «Прощай, истеричка! Ты осталась ни с чем!» Улыбка сама появилась на моих губах. Бедный, глупый Игорь. Он действительно думал, что отсудит половину квартиры. Что юристы помогут ему доказать, что это «совместно нажитое имущество». Что я останусь на улице или в лучшем случае с половиной однушки. Он не знал одного. Телефон зазвонил. Мама. — Лена, доброе утро! Как спалось? — её голос был бодрым, но я слышала нотки беспокойства. — Утро доброе, мам. Спасибо, что позвонила. Игорь ушёл. — Совсем? — короткая пауза. — К этой своей Кристине? — К ней. Оставил записку на холодильнике. Пишет, что я осталась ни с чем. Наверное, думает, что отсудит половину квартиры. Мама фыркнула: — Половину? Квартиры, которую ты купила за полгода до свадьбы на мои деньги? Ну-ну. Пусть только попробует. — Мам, ты же обещала не говорить «я же тебя предупреждала». — Я и не гово

— Сынок, жена твоя опять не скинула мне денег на ипотеку! Марина сидела на кухне с чашкой остывшего чая, когда услышала этот истеричный вопль из телефонной трубки мужа. Андрей включил громкую связь — как всегда, когда звонила его мать. Видимо, считал, что так честнее. — Мама, успокойся, — устало произнес Андрей, потирая переносицу. — Какие деньги? О чем ты? — Как какие?! — голос Людмилы Петровны достиг новых высот. — Пятнадцать тысяч! Которые она мне должна каждый месяц! На ипотеку! Ты что, забыл? Марина медленно поставила чашку на стол. Вот оно. Началось. Опять. — Мама, — Андрей посмотрел на жену извиняющимся взглядом, — мы же платим ипотеку сами. Каждый месяц по тридцать восемь тысяч. — И что?! — перебила свекровь. — Я же вложила деньги! Полтора миллиона! Это моя доля! И она обязана мне компенсировать! Марина встала и подошла к столу, за которым сидел муж с телефоном. — Людмила Петровна, — спокойно начала она, — можно я скажу? — О! Вот и она! — ехидно протянула свекровь. — Наконец-

Игорь толкнул дверь квартиры и замер. Тишина. Он прислушался — ни звука. Облегченно выдохнул и скинул ботинки. Слава богу, Светки нет дома. Не придется врать про задержку на работе, смотреть в эти подозрительные глаза. Рухнул в кресло, достал телефон. Сообщение от Кристины: "Уже скучаю, котик". Усмехнулся, начал печатать ответ, но взгляд упал на журнальный столик. Белый лист бумаги, аккуратно сложенный вдвое. Записка. Сердце екнуло. Игорь потянулся, развернул листок. Почерк Светланы, ровный, без спешки: "Игорь, я все знаю. Забирай вещи и съезжай. Ключи оставь на столе. Не звони, не пиши — все уже решено. Документы о разводе получишь через адвоката. С.П." Он перечитал еще раз. Потом еще. Руки похолодели. — Какого… — пробормотал он, вскакивая. — Светка! Светка, ты дома?! Тишина. Обежал квартиру — пусто. В спальне на кровати лежали два чемодана, его чемодана. Рядом — стопка его одежды, аккуратно сложенная. Игорь схватил телефон, набрал номер жены. Длинные гудки, потом автоответчик. — Св

— Не ты покупал эту квартиру, Сереж, не тебе тут условия диктовать. Или ты решил, что я буду твоей мамочкой и стану тебя ублажать? Марина швырнула на стол связку ключей. Сергей даже не поднял головы от телефона. — Ты опять на нервах, Марин. Я всего лишь попросил готовить поменьше жирного. У меня желудок не железный. — А у меня, значит, железный? Я после работы приползаю, готовлю ужин, а ты мне тут про свой нежный желудок рассказываешь! — голос Марины дрожал от возмущения. — Может, тебе ещё сиделку нанять? — Не ори. Соседи услышат, — Сергей наконец оторвался от экрана и посмотрел на неё с раздражением. — Я не требую невозможного. Просто хочу нормально питаться. — Тогда готовь сам! — Марина прошла на кухню, громко хлопнув дверью. Ещё полгода назад она бы не поверила, что всё так обернётся. Познакомились они в августе, на корпоративе у подруги. Сергей показался ей таким внимательным, заботливым. Цветы дарил, комплименты говорил, смотрел в глаза так, будто она — единственная женщина на с

— Отправь 55 тысяч моей матери сию же минуту! Она у стоматолога, там вообще все плохо, — кричал муж на меня, размахивая телефоном перед моим лицом. Я медленно подняла глаза от ноутбука, где только что закончила верстать годовой отчет для очень важного клиента. Дедлайн — завтра утром, а сейчас уже десять вечера. — Олег, ты понимаешь, что сейчас говоришь? Пятьдесят пять тысяч рублей просто так взять и отправить? — Не просто так! — он швырнул телефон на диван. — Моей матери плохо! У нее зубы! Ты вообще человек? — Я человек, который платит за эту квартиру, в которой ты сейчас стоишь и кричишь на меня, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри все кипело. — Я человек, который два дня назад оплатил все коммунальные услуги, потому что ты «забыл». Я человек, который... — Не начинай! — перебил он. — Не начинай свои подсчеты! Моей матери нужна помощь! Я закрыла ноутбук и встала. Надо было поговорить серьезно. — Олег, сколько раз за последние полгода мы «помогали» твоей матери? — Какая разни

— Моя мать будет жить с нами, надо же, чтобы кто-то Никиту растил, — заявил муж, не отрываясь от телефона. Я застыла с половником в руке над кастрюлей. Борщ булькал, выпуская ароматные пузыри, а я пыталась осознать только что услышанное. — Прости, что? — переспросила я, думая, что ослышалась. — Ну, мама переедет к нам. Ей одной тяжело, да и внука видеть хочет, — Андрей наконец оторвал взгляд от экрана. — Что ты так смотришь? — А кто, по-твоему, сейчас Никиту растит? — я аккуратно поставила половник на подставку. — Ну, ты же на работе с утра до вечера. Ребёнок предоставлен сам себе. Вот мама и займётся... — Никите четырнадцать лет! — голос у меня сорвался. — Он в школе учится, на секции ходит, с друзьями общается. Какой «предоставлен сам себе»? — Вот именно, что бегает где попало. Надо контроль усилить. Я глубоко вдохнула. Мы с Андреем были женаты пятнадцать лет, и я научилась сдерживаться. Но это... — А где твоя мама будет жить? У нас трёхкомнатная квартира. Никита в одной комнате, м

— Моя мать узнала, что ты получила от бабушки квартиру, и разрешила мне на тебе жениться! – с гордостью сообщил Артём, усаживаясь за стол на моей кухне. Я медленно поставила чашку с кофе и посмотрела на него так, словно увидела впервые. — Погоди. Разрешила? – переспросила я. – Артём, тебе тридцать два года. Ты взрослый мужчина. О каком разрешении речь? — Ну, ты же знаешь маму, — он неловко пожал плечами. — Она всегда переживает за меня. Хочет, чтобы я был счастлив и обеспечен. — Обеспечен, — медленно повторила я. — То есть до того, как твоя мама узнала о квартире, я не подходила на роль жены? — Не преувеличивай, Лена. Просто мама считает, что в наше время нужна финансовая подушка безопасности. А тут такое везение! Двухкомнатная квартира в центре! Моя мама сразу сказала: «Вот это девушка! Хозяйственная, о будущем думает». Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. — Хозяйственная? Артём, моя бабушка умерла два месяца назад. Я до сих пор не могу смириться с этой потерей. А твоя ма

— Вот что я вам скажу, Марина, — Галина Петровна величественно опустилась на диван и поправила идеально уложенные волосы. — Квартира эта принадлежит мне, и я решаю, кому её оставить. Хотите получить жильё после моей смерти — придётся заслужить. Я замерла с чашкой чая в руках. Мы с Игорем приехали к свекрови на традиционный воскресный обед, и я уже предчувствовала подвох. Галина Петровна последние недели вела себя слишком уж любезно. — Мама, о чём ты? — Игорь нервно потёр переносицу. — Какое ещё заслужить? — А вот о чём, сынок. Мне шестьдесят восемь, здоровье уже не то. Нужен человек, который будет за мной ухаживать, — свекровь обвела взглядом просторную трёхкомнатную квартиру в центре города. — Эта квартира стоит больше десяти миллионов. Неплохое вознаграждение за заботу, правда? — Мама, ты же знаешь, мы всегда готовы помочь, — начал было Игорь, но свекровь его перебила. — Помочь — это приехать раз в неделю и спросить, как дела. Мне нужно больше. Гораздо больше, — она повернулась ко

— Моя мать сказала, что хочет московскую пенсию, так что сделай ей регистрацию, она завтра приедет с паспортом, — сообщил муж. Я замерла с чашкой кофе в руках. Мы с Андреем живем в моей однокомнатной квартире в Москве уже три года. Квартира досталась мне от бабушки еще до свадьбы. — То есть как это «сделай регистрацию»? — медленно произнесла я. — Ну, обычно. Прописываешь маму, она получает московскую пенсию. Разница с тульской — тысяч пятнадцать. Ей это очень поможет. — Андрей, мы же договаривались, что никого не прописываем в мою квартиру. Ты сам это предлагал перед свадьбой, помнишь? Муж отмахнулся: — Тогда другое дело было. А сейчас мать старая, ей каждая копейка важна. Что тебе жалко, что ли? — Жалко не жалко — причем тут это? — я почувствовала, как внутри начинает закипать. — Во-первых, это моя квартира. Во-вторых, прописка дает человеку права на жилплощадь. В-третьих, твоя мама живет в Туле и здесь не появляется. — Так она и не будет появляться! Это просто бумажка для пенсии! —

— Будешь просить у своих родителей взаймы, сестре моей срочно деньги нужны на квартиру, — заявил супруг с порога. Я оторвалась от ноутбука и уставилась на него: — Ты серьёзно? — Абсолютно. Им же несложно. Триста тысяч всего. Вернём через год.