Кин-дзен-дзен

Быть незаконнорожденным - даже сейчас это может стать большой проблемой. В основном в тех семьях, чьё состояние исчисляется цифрами, оканчивающимися на «ард». Однако, всё-таки юриспруденция шагнула далеко вперёд по сравнению со средневековьем, и даже бастардам светит часть от внушительного пирога из денежных ассигнаций. Правда, им необходимо ждать доступа к богатству, пока всеми признанные члены семьи не покинут эту грешную землю, и довольствоваться тем, что самостоятельно способны заработать. Как, например, Бэкету Рэдфэллоу, мать которого ослушалась воли отца и родила-таки своего малыша вне брака. Парнишка с детства внимал рассказы матери о состоятельной фамилии, даже занимался привилегированным видом спорта – стрельбой из лука, где и познакомился со своей судьбой – Джулией. Он вырос с мыслью о несправедливости решения деда отлучить его от наследства и пламенным желанием отомстить им всем за то, что не пришли на похороны матери и не приютили его в час, когда он остался совершенно один

Жизнь течёт для всех, кто может мыслить и чьё сердце всё ещё бьётся. Остальным совершенно индифферентно, они уже всей душой блаженствуют. Только те, кто остался на грешной земле, они тоскуют. По-разному, как умеют, скрывая, или наоборот, выпячивая напоказ свои чувства об усопшем. И собираясь, как и раньше, все вместе, такие компании всё-таки сожалеют и грустят о том, кого сегодня с ними нет. Как старая ватага друзей, собравшихся у жены, точнее теперь вдовы, их общего друга. Они вроде и ведут себя как обычно, однако это только кажущаяся видимость и за всем спокойствием скрывается масса неприглядного. Такого, что лучше не вскрывать. Датский кинематограф, что бы они там ни снимали, это всё равно сведётся к некоторому подобию «Догмы 95». В данном случае перед нами адаптированная под широкую аудиторию версия Торжества 1998 года, в которой сглажены все авторские замашки и динамика развития всё-таки следует интересам молодого зрителя, привыкшего к аттракционам на экране. К тому же режиссёр да

На рубеже 18 и 19 веков всякое преступление, совершённое простолюдином, каралось предельно сурово. Малейшая провинность, оскорбление знатного горожанина, ненарочная порча имущества – всё строжайше наказывалось. Чего говорить о краже со взломом жилого дома. Пусть и взял человек одну буханку, а сам факт посягательства на жильё, был достаточным основанием для заключения на каторгу сроком до пяти лет. Так случилось с судьбой Жана Вальжана, который только и всего, что хотел накормить семью своей несчастной вдовы-сестры и её семерых детей. Он и мухи бы в этом доме не обидел, но закон суров и с учётом многочисленных побегов и сопротивления жандармам он в итоге вышел только через 19 лет. Вышел диким, никому не доверяющим, равно вызывающим подобные чувства у окружающих. И если бы герой не набрёл, случайно, на дом епископа Бьенвеню, это могло закончиться страшными муками, и не только для героя. Здесь ему позволили поверить себе, людям и ощутить благость свободной жизни. Эрик Беснард, хороший фра

Мысли материальны – распространённая мантра всех тех, кто вполсилы трудится над собой. Они таким образом как будто оправдывают собственные неудачи, и всякое свершение ставят в заслугу некогда возникавшим фантазиям, которые вот теперь якобы нашли воплощение. Но существуют такие, что вовсе ограничены в воображаемом мире, им, главное, должность, а всё остальное придёт. Их не волнуют блага мирские, как для большинства, важно уважение, почтение, принятие их в социальную среду. И вот такие, наверное, самые опасные. Ведь достигнув цели, кто знает, о чем таком другом начнёт фонтанировать их мозг. Как в случае с пережившей, вместе со своим боссом, авиакатастрофу Линдой Лиддл (на разрыв шаблона Рейчел Макадамс). Ей главное было получить руководящее место, обещанное престарелым главой компании. Однако скоропостижная смерть и приход на его место сына спутало все чаяния. Теперь женщине надо доказать свою состоятельность и преданность, хотя на самом деле это стало бы для неё «отказом отсрочкой». Одн

Молодым ребятам и девчатам самим сложно думать о себе, делать правильно и не попадать в неприятности, не говоря уже о том, чтобы помогать кому-то, кто слабее их, меньше или в силу особенностей вовсе не от мира сего. Есть такие, которым кроме их увлечений вообще ничего не надо. Всё остальное не имеет никакого значения. По крайней мере, так кажется, когда увидишь таких вот, со странными причёсками, кои носили в 1990-ых годах, в выцветших бейсболках из секонд-хэнда и в общем, на вид, совсем не внушающих доверия. Только стоит копнуть чуть глубже, познакомиться поближе, и окажется, что они вовсе не пропащие, даже наоборот, вполне могут взять ответственность, как за собственные поступки, так и за судьбу других. Например, два друга, Олег и Серёга, на которых буквально свалился дядя Олега. Он, дядя Юра, перенёс какую-то травму при рождении, и теперь ходит, точно лунатик, выполняет команды, будто верный пёс и нуждается в помощи посторонних практически во всех бытовых вещах. Парни играют в групп

Кажется, во все времена, Британская Империя желала гибели Российской. По крайней мере, если изучить последние 200 лет явственно сложится подобная картина. Здесь многое сыграло роль в таком противостоянии, в том числе борьба за господство в Центральной Азии. Стороны шли на различные уловки, использовали все возможные технологические новшества, стараясь нанести наибольший вред противнику. И если начать фантазировать, что бы было, если, например, тогда появились подслушивающие устройства или системы слежения, можно себе представить ошеломляющую картину в антураже середины 19 столетия. Такую, как представляют нам создатели детективной истории про того самого Левшу, Николае Семёновиче Сурине (усатый-волосатый человек из народа Юрий Колокольников), только живущего в альтернативной исторической реальности и служащего помощником работнику сыскной полиции Петру Александровичу Огарёву (молодой аристократ Фёдор Федотов). Вместе они составляют тот идеал русской силы, которая и лихо импровизирует,

Что хуже, жить долгую судьбу, скрываясь от всех, боятся всякого гула мотора за окном, читать пугающие заголовки газет о себе и ждать неминуемого возмездия, или сразу отдаться правосудию и скоро перейти в мир иной, без мук ожидания и тревог? Это вопрос всякий решает сам. На него не существует правильного ответа, ведь в любом случае такой индивид совершил что-то воистину вопиющее, такое, что потрясает сознание миллионов и для таких любая кара станет недостаточной. Как, например, для учёного-медика третьего рейха, который проводил нечеловеческие опыты над стариками, женщинами и детьми. Йозефа Менгеле (убедительный, но не похожий на прототипа, Аугуст Диль), заочно приговорили к смерти спецслужбы многих стран. Его искали по всему миру, однако нашли только могилу и открыли его скелет научному сообществу, как Менгеле когда-то исследовал трупы узников концлагерей. Он таился 35 лет, будто в состоянии танатоза, как самое настоящее зло, способное переносить любые испытания, лишь бы сохранить в се

Мир школьной тусовки во все времена и в любом краю света делится на тех избранных, что являются наиболее популярными и влиятельными фаворитами мнений и других, коих большинство, которые идут вслед за небольшой группой, невзирая на оскорбления, унижения и подлые издёвки. Эти несправедливые отношения невозможно понять находясь в стороне. И даже спустя десятилетия те обиды, что ранили до глубины ранимой подростковой души, они вновь способны подняться на поверхность насущных мыслей и обрести масштаб глобальной мести. Такое состояние, унижение от одноклассников, находится на втором месте после детских травм от родителей, потому с ним нужно быть так же осторожным и всячески стараться разобраться с этим. И есть вероятность, что давняя заноза в отношениях трансформируется в некое подобие примирения. Только надо собрать всех вместе и провести по-настоящему душевную встречу выпускников. Как это затеяли сделать три приятеля: Харви, Максим и Жорди. Они бы желали осуществить замысел с четвёртым сво

Чувство вины за вовремя не исполненные родительские обязанности способно проявиться по-разному. Например, через желание подойти по-другому к формированию личности или другого своего ребёнка, оставшегося рядом, в живых, или же подобрать кандидатуру с улицы, так сказать уличное отребье. В любом случае это становится противоположностью того, что было опробовано в первый опыт, и не являет собой нечто объективное, усреднённое на практике и подкреплённое знанием предмета. Обычно подобный педагогический эксперимент заканчивается неудачей, только в редких случаях подопечный понимает всю суть жёсткого с начала метода и начинает проникаться к его распространителям. Как, например, Томми, уличный хулиган, чудом избегающий серьёзного наказания и потому ввязывающийся в ещё большие тяжкие. Только он не подозревает, что его выбрали для совершения обряда очищения, того самого действа, когда благодать снисходит не только на объект перевоспитания, но и на самих воспитателей. Кино об упущенных возможностя