Вероника Петровна

— Маринка, ты что, серьёзно? Три салата на двадцать человек?! Валентина Петровна чуть не выронила меню из рук, когда дочь с деловым видом отложила папку с вариантами банкета. — Мам, ну зачем переплачивать? — Марина поправила очки и снисходительно улыбнулась. — Люди же придут не жрать, а тебя поздравлять. Вот салатики, горячее одно, ну и торт. Этого за глаза хватит. — Детка, но ведь юбилей! Шестьдесят лет! — Валентина оглянулась на администратора ресторана, которая тактично отвернулась, делая вид, что изучает какие-то бумаги. — Все мои подруги, родственники... Как же так? — Ты знаешь, сколько стоит нормальный банкет? — дочь наклонилась ближе и зашептала. — Сто пятьдесят тысяч! Ты представляешь? А у нас с Вовкой ипотека, Лёшке репетиторов нанимать надо. Мы и так напряглись на ресторан. Валентина сглотнула. Конечно, она предлагала отметить дома, испечь пироги, накрыть стол по-простому. Но Марина настояла на ресторане — мол, солидно, современно, не надо маме в праздник у плиты стоять. — Х

— Галина Петровна, а вы кофе мне сделаете? — Молодая секретарша Вика даже не подняла глаз от телефона. — Викуль, я, конечно, сделаю, но ты знаешь, у меня тут отчёт горит, — Галина Петровна посмотрела на экран компьютера, где мигал курсор в таблице. — Ну что вы! Минутное дело! А то я совсем не просыпаюсь с утра, — девушка зевнула и потянулась. Галина Петровна отложила ручку. Встала. Прошла к кофемашине. Это был её двадцать третий год в этой конторе. Двадцать три года одних и тех же коридоров, одного и того же кабинета, одних и тех же людей. Только вот раньше кофе она себе делала, а теперь — молодым. — Вот, держи, — она поставила чашку на стол Вики. — Ой, а сахар? Галина Петровна, ну вы же знаете, я без сахара не пью! Она вернулась, добавила два пакетика, размешала. Вика кивнула, не отрываясь от экрана. «Спасибо» так и не прозвучало. В обед пришёл начальник отдела, Виктор Семёнович. Толстый, потный, с вечно недовольным лицом. — Галя, где акт сверки с «Техпромом»? Мне сегодня нужно! — Ви

— Ты что, совсем того?! — Лариса швырнула пачку денег на стол так, что купюры разлетелись веером. — Семнадцать тысяч! Семнадцать, Витя! Виктор замер у порога, держа в руках пакет с хлебом. Лицо мгновенно побелело, будто его окатили ледяной водой. — Ларочка, это не то, что ты думаешь... — Да неужели?! — Она схватила одну купюру и потрясла ею перед его носом. — А что я, интересно, должна думать, когда нахожу семнадцать тысяч в твоих старых сапогах на балконе? Ты мне три месяца голову морочил, что денег нет даже на нормальную куртку мне купить! Виктор осторожно поставил пакет на тумбочку. Руки у него слегка дрожали, и Лариса это заметила. Хорошо заметила. — Я копил, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Просто хотел... — Копил?! — Голос Ларисы взлетел на октаву выше. — На что, позволь спросить? На что ты копил, когда я последние колготки зашиваю, потому что на новые денег нет?! Он молчал, переминаясь с ноги на ногу, как провинившийся школьник. И это молчание разозлило Ларису ещё больше,

— Ты посмотри на неё! Платье какое-то мешковатое, туфли дешёвые, — Валентина Петровна перегнулась через стол к подруге, понизив голос. — Сынок мой из деревни привёз... невесту! — Ну и что? — Лариса пожала плечами. — Как что?! Она даже маникюра нормального не умеет делать! Руки у неё, как у грузчика! — Мама, хватит! — Денис резко поставил чашку на стол. — Оля прекрасная девушка! — Прекрасная? — Валентина Петровна фыркнула. — Да она даже в ресторане не знает, какой вилкой пользоваться! Оля сидела на кухне, перебирая картошку для супа. Она слышала каждое слово через тонкую стену. Слёзы подступили к горлу, но она сглотнула их вместе с обидой. Вытерла руки о передник и вернулась к плите. — Оленька, — Денис зашёл на кухню и обнял её за плечи. — Не слушай маму, она просто... — Просто что? — Оля обернулась. — Считает меня недостойной тебя? Ну так, может, она права? — Не говори глупости! — Глупости? — Она отстранилась. — Твоя мама при каждом удобном случае напоминает мне, что я из деревни! Что

— Олег, ты весь день дома, а посуду помыть не мог?! — Ирина швырнула сумку на стул и уставилась на гору грязных тарелок в раковине. — Устал я, Ирк. Голова раскалывается. — Устал? — она развернулась к нему резко. — От чего устал? От сериалов или от диванных подушек? Олег лежал на диване, раскинув руки, пульт от телевизора покоился на его животе. Две недели прошло с тех пор, как он заявил, что увольняется. Просто так, без предупреждения, без обсуждения. Пришел домой и выдал: «Всё, надоело мне там. Начальство достало, давление скачет. Я ухожу». А Ирина как раз получила повышение. Из старшего менеджера в заместители директора. Зарплата выросла в полтора раза, ответственности — в три. Теперь она уезжала в семь утра, возвращалась в девять вечера, а дома её ждали грязная посуда, разбросанные носки и муж, который даже не подумал разогреть ужин. — Ты хоть в магазин сходил? — спросила она, заглядывая в холодильник. Пусто. Только залежавшийся кефир и вчерашний борщ. — Не успел, — Олег зевнул и п

— Забирай свои баулы и вали отсюда! — Виктор швырнул на пол её сумку с косметикой. Тюбики и баночки раскатились по кафелю. — Думала, я проглочу твою ложь? Лариса застыла в дверях кухни, держась за косяк. Руки дрожали, но она не позволила себе согнуться под его взглядом. — Витя, дай объяснить... — Объяснить?! — он резко развернулся, и она увидела в его глазах что-то новое. Не гнев. Хуже. Холод. — Три года! Три года ты водила меня за нос, а я, дурак, верил каждому твоему слову! — Я не хотела... — Не хотела? — он прошелся по кухне, сжимая и разжимая кулаки. — Ты не хотела, когда встречалась с ним? Когда врала мне про курсы, про подругу Галку? Когда целовала меня перед сном и строила планы на лето? Лариса сглотнула. В горле стоял ком, но плакать она не собиралась. Не сейчас. Не перед ним. — Это было давно. Всё кончилось ещё два года назад. Я... — Два года назад! — Виктор ударил кулаком по столу, и чашки подпрыгнули. — А я узнал позавчера! Думаешь, мне легче от того, что ты соизволила зако

— Ларочка, ну что ты там застряла на кухне? Неси уже салаты, гости ждут! — Виктор махнул рукой, даже не обернувшись. Лариса вытерла руки о фартук и посмотрела на стол, уставленный тарелками. Три дня она готовила на этот чёртов юбилей. Три дня не разгибалась, пока он выбирал костюм и репетировал тосты перед зеркалом. — Сейчас несу, — тихо ответила она, беря тяжёлое блюдо с заливным. В зале гремел смех. Коллеги Виктора, его друзья, его мать — все собрались отметить полувековой юбилей. Лариса поставила салат на стол и попыталась незаметно присесть на краешек дивана. — Ларис, а где горячее? — спросил Виктор, поправляя галстук. — Ты же помнишь, что Петрович любит мясо погорячее? — Витя, я только что принесла... — Ну вот и беги, доставай! — он рассмеялся и обернулся к гостям. — Жёны, знаете ли, они всегда в своём темпе! Гости захихикали. Мать Виктора кивнула одобрительно: — Правильно, сынок, командуй! Женщина должна знать своё место. Лариса сжала губы и вернулась на кухню. В груди что-то сд

— Где борщ?! — Виктор хлопнул ладонью по столу так, что задребезжали тарелки. — Нету, — Галина Петровна спокойно достала из холодильника контейнер с салатом. — Как это нету?! Ты что, забыла сварить? — Не забыла. Просто не стала. Виктор уставился на жену, словно она внезапно заговорила по-китайски. Тридцать два года брака, и впервые на столе не дымился суп. Ни борща, ни щей, ни того куриного, который он так любил. — Ты серьёзно? — он потёр переносицу. — У меня язва, мне врач сказал — обязательно первое! — Врач тебе много чего говорил. Например, бросить курить и не жрать на ночь сало. Ты слушаешь? — Галка, ты что, психанула? Она поставила перед ним тарелку с гречкой и котлетами. — Ешь. Нормальная еда. — Это не еда! — Виктор отодвинул тарелку. — Без супа я не наедаюсь, ты же знаешь! — Знаю. Тридцать два года знаю. Каждый день супчик, каждый день кастрюля. А знаешь, что ещё я знаю? — Галина села напротив, сложив руки на столе. — Что мне это надоело. — Надоело?! — голос Виктора взлетел на

— Зачем ты эту тряпку выбросила? Она ещё хорошая была! Марина обернулась от раковины. Свекровь стояла на пороге кухни, сжимая в руках ветхую кухонную тряпку, которую Марина только что отправила в мусорное ведро. — Валентина Петровна, ей лет пятнадцать. Она уже даже не отстирывается. — А ты попробовала замочить с содой? Всё сразу в мусор! — свекровь швырнула тряпку на стол. — У вас, молодых, денег куры не клюют, да? — Мы просто покупаем новые вещи, когда старые приходят в негодность, — Марина вытерла руки о полотенце. — Вот именно! Расточительство какое! А потом на чёрный день нечего будет! Марина промолчала. За три месяца совместного проживания она уже научилась не реагировать на подобные выпады. Свекровь переехала к ним сразу после свадьбы, объявив, что одной ей в деревне скучно, да и помощь молодым не помешает. — Лёша скоро придёт? — спросила Валентина Петровна, открывая холодильник. — Должен через час. — Опять задерживается... — свекровь достала кастрюлю с супом. — Ты хоть поела се

— Миша, скажи своей жене, чтобы она убрала эти дурацкие занавески! В моей квартире такого безвкусия не было! Галина Петровна стояла посреди гостиной, упёрев руки в бока, и смотрела на Ирину так, будто та украла у неё последний кусок хлеба. Утреннее солнце пробивалось через те самые занавески, которые Ирина сама шила три года назад. — Это наша квартира, Галина Петровна, — тихо ответила Ирина, продолжая вытирать стол. — И мы живём здесь двадцать лет. — Наша? — свекровь хмыкнула. — Я тут теперь прописана, между прочим! Так что моё слово тоже считается! Михаил сидел за столом, уткнувшись в телефон, словно не слышал разговора. Ирина бросила на него быстрый взгляд, но муж старательно изучал экран. — Мам, давай не будем с утра, — пробормотал он, не поднимая глаз. — Не будем? А когда будем-то? — Галина Петровна подошла ближе к Ирине. — Я три недели тут живу и вижу, как вы запустили квартиру! Пыль по углам, на кухне беспорядок, а в холодильнике одна химия! Ирина выпрямилась, сжав тряпку в рук