Аркив

Недавно нашу общественность (скопившуюся преимущественно на Дзене) всколыхнула пугающая новость. Сарик Андреасян объявил очередное кастинговое решение своего второго Всадника Апокалипсиса: новой экранизации той самой «Войны и мира» Льва Николаевича Толстого. Предыдущий — «Онегин» от той же Кинокомпании братьев Андреасян — был явлен миру в позапрошлом году. И вот мы уже затаили дыхание в ожидании третьего. Кстати, делайте ваши ставки, на что из великого покусится Сарик Гарникович далее: «Горе от ума», «Анна Каренина»? Может быть, «Братья Карамазовы»? Так вот. Возвращаясь к теме, новой Наташей Ростовой была объявлена Полина Гухман, 19-летняя актриса из Санкт-Петербурга. Думаю, часть моих читателей вообще не поняла, где в этот раз наши соотечественники нашли причину для скандала? — Юная, хрупкая, темноволосая, живая и яркая (судя по имеющимся работам) девушка как нельзя лучше подходит на роль любимой героини Толстого. Особо педантичный хранитель русской классики мог бы придраться к «н

Помню, ещё на этапе первых тизеров этот фильм мощно критиковали за феерический мискаст, ненатуральные пейзажи, некостюмные костюмы и прочую клубнику размером с ананас. Я — вообще ни разу не адепт исторической достоверности в кино. Условного «Барри Линдона» я воспринимаю больше как интересный эксперимент Кубрика, а не меру всех мер. И тем не менее, весь этот кэмп в работе Феннел скорее отвлекал, чем работал на историю. Глобально меня смутило другое. Роман Бронте — это крик о том, почему любовь и насилие —взаимоисключающие истории. Именно поэтому он пропитан таким абсурдным концентратом зла: чтобы даже отбитые романтики вроде меня спросили себя: а была ли та самая, «большая и чистая», если главный герой мстил девушке (и её детям) за то, что она выбрала другого? «Грозовой перевал» Бронте — это чума, покрытая флёром романтизма. И она дико просится на поп-экраны эпохи me too. [К слову, чаще всего этот роман критикуют именно за то, что его главные герои — «какие-то нелюди», и «любви там ника

Все мы думаем, что историю пишут победители, но на деле её пишут те, кто умеет хорошо писать. Вчера я нашёл этот тезис на просторах интернета, и знаете… Как будто бы да. Разумеется, мы не берём в расчёт взгляды искусствоведов, историков и прочих ушибленных своей профессиональной темой людей. А говорим… об условных массах. — Талантливо созданный фикшен (от литературы до кино) имплантировал и имплантирует в нас огромное количество базовых представлений о мире вокруг (в том числе об истории). От какой-нибудь гомеровской «Илиады», через которую мы видим и понимаем троянцев, до… ну давайте возьмём плюс-минус нейтральную Отечественную войну 1812 года, которая в наших головах чуть менее чем полностью состоит из картин «Войны и мира» Льва Николаевича Толстого. [К слову, в самых первых рецензиях на этот роман тогда ещё живые ветераны наполеоновских войн нещадно прошлись по классику за искажение исторических фактов. Князь П.А. Вяземский, современник описываемых событий, в своей критике романа Л

Питер Пауль Рубенс. «Туалет Венеры» (фрагмент), между 1614 и 1615 гг. Девушка у зеркала. — Один из самых избитых сюжетов в европейской традиции живописи. И он же — один из самых лицемерных. Сотни художников, от Мемлинга до Лихтенштейна, сделали так, чтобы женщина, любующаяся собственным отражением, вошла в мир искусства и наш общеевропейский культурный код как символ позорного тщеславия. И вроде бы ладно. Типичное следствие патриархата. Но всё-таки. Фишка в том, что подавляющее большинство художников писали красивую женщину в том числе ради собственного удовольствия. Ровно по той же причине богатые аристократы, не наделённые талантом к живописи, эти полотна активно заказывали. То есть в сухом остатке мы получаем ситуацию, где мужчины, которым нравилось смотреть на женщин, веками критиковали женщин за то, что им тоже нравится на себя смотреть. Такие вот дела. Ганс Мемлинг. «Триптих земного тщеславия и божественного спасения» (фрагмент), 1485 г. P.S. Кстати! первым на это обратил внимани

«Объясните, в чем эстетическая ценность Сая Твомбли и подобных ему шедевров?» Мои любимые старые песни о главном. Как раз под Новый год) Лично я в этом вопросе не вижу никакого реального интереса к проблемам эстетики... Скорее в нём считывается искреннее непонимание: по какому такому праву всё, что непохоже на моего любимого Репина [имя условно], смеет называться искусством? А люди, интересующиеся темой эстетики, идут и читают её теорию. Ну хотя бы листают краткий обзор. — Этого более чем достаточно, чтобы «понять и простить» грустную истину: нет никакой единой эстетики. И никакой единой доктрины эстетики тоже нет. И не было. И в ближайшем будущем не предвидится. Так уж вышло) То что нравится среднему европейцу, не обязательно понравится зрителю из условной Японии. Как минимум потому, что у восточной изобразительной традиции другой культурный код. Более того, европейцы прошлых веков отчаянно бы спорили со вкусами современных. — Где-то я уже писал, что за полстолетия до эры передвижник

Как сообщает Variety, Джонни Депп сыграет главную роль в первой голливудской экранизации знаменитого романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Проект был объявлен буквально на днях на кинофестивале Красного моря в Саудовской Аравии. Кроме всего прочего, Джонни Депп выступит продюсером новой картины, наравне с Грэйс Ло, экс-главой американской киностудии, и Светланой Мигуновой-Дали. Про последнюю давайте поговорим чуть подробнее. Довольно занимательный персонаж. Светлана Мигунова-Дали — дочь заслуженной артистки РФ Ольги Мигуновой, единственной ученицы Вольфа Мессинга. В конце 90-х Светлана окончила ГИТИС, продолжила учёбу в США, а в начале 2000-х вернулась в Россию и долгое время играла в фильмах категории Б. Только в 10-х она вдруг оказалась среди продюсеров «Легенды № 17» и, собственно, до сих пор продюсирует отечественные и западные кинопроекты. Продюсер Светлана Мигунова-Дали на премьере фильма «Легенда № 17» (вторая слева) Эпопея с экранизацией «Мастера и Маргариты» у Светл

Интересно, вы тоже замечали, что люди, которые искренне (!) верят имперской пропаганде, крайне часто обладают... ну, скажем так, более примитивным вкусом*? Понимаю, звучит высокомерно, и даже не буду оправдываться. Но правда. Когда я слышу человека, который заявляет, что Твомбли и Ротко — мазня, Тарковский и Фассбиндер — трата плёнки, а Рубинштейн и Голдсмит — набор слов, я практически уверен в его взглядах по вопросам прикладного мироустройства. Как минимум я пока ни разу не ошибся) [Забавно, что безапелляционное отрицание Малевича и Татлина всегда оправдывается критическим мышлением, которое, в свою очередь, предполагает осторожность взглядов и исключает любую безапелляционность… Впрочем, хейтеров авангарда такие детали занимают мало.] Ок, не спорю, обыватель XXI века, фанатеющий от имперских тезисов, вполне себе может считать Малевича художником. Даже великим. Но как будто бы реже. Значительно реже, чем их оппоненты) И нет. Личный опыт (мой «любимый» аргумент, но другого в наших реа

Вчера не стало Эрика Булатова. Человека, который показал миру, что там, за кроваво-красным забором «КПСС», всегда есть голубое небо. Объяснил, что его никуда не деть и не замазать. И массу чего ещё на самом деле… Это большая потеря. Обычно в таких случаях говорят о «конце эпохи». С другой стороны, не покидают циничные мысли о том, что для полноценной интеграции нашего искусства в мировой пантеон, для присутствия в нём на равных щах и серьёзных правах — Булатов сделал всё от себя зависящее. Но даже так — получилось лишь наметить контур, и для Большого мира никакого имени, никакого лица у нашей изобразительной «традиции» нет до сих пор. Был славный миг русского авангарда, но он ушёл в коллективное бессознательное. Вполне может статься, что это всё.  И тем не менее. Булатов — один из немногих, кому удалось кинуть спасательный узел на Большую землю. Быть может, эта нить порвётся. Может, вообще не удалось зацепиться. Но то, что она вела нас из болота точнее других — у Булатова уже не отнят