Без вымысла.

Эпилог Шесть дней января проскочило незаметно, на пятки наступило Рождество. Соседи в лифте больше не пугали его. И его асоциальность как будто испарилась. Люди вокруг не казались такими уж безнадёжными. Хозяин "Метаморфозы" заметил, как посетители всё чаще просили "блюдо от Геннадия". А столы стали бронировать заранее, упоминая: "Хотим попробовать новинку нового шеф-повара". Именно шестого января хозяин вызвал его в кабинет. — Геннадий, я переезжаю в Италию, хочу открыть там новый ресторан. "Метаморфозу" оставляю на тебя. Справишься? — Справлюсь, — сказал он и улыбнулся. — Но с одним условием. — Каким? — Найдите Марка. Хозяин нахмурился. — Полиция нашла его на крыше его же дома. Я просто не успел тебе сказать. — Его посадят? — К сожалению, нет. Он замерз насмерть. До сих пор стоит в морге как статуя и не тает. Патологоанатом и судмедэксперт не знают, что с ним делать. Геннадий хмыкнул. "Значит, в Снежном царстве такой волшебный лед. Надо бы у Карла узнать". В общем, Геннадий стал не

Соседка 13 Рассвет второго января был ясным, морозным. Воздух — колючим, как иглы. Марк стоял на крыше своего дома, прислонив ружьё к парапету. Дышал — пар вырывался клубами, растворялся в сером свете. Он ждал с пяти утра. Когда город ещё спал, кроме дворников и пьяных, не дошедших до дома. — Прилетайте, твари, — шептал он. — Прилетайте. Я вас жду. И они прилетели. Пятеро, разведка. Приземлились на крышу соседнего дома. Марк поднял ружьё. Прицелился. Не в того, с золотым пером. В того, что сидел слева. Палец на спуске. Дыхание замерло. Выстрел. Грохот разорвал утреннюю тишину. Голуби с соседней крыши взметнулись в небо. Вороны — нет. Тот, в которого стрелял Марк, вздрогнул. Упал на бок. Крыло дёрнулось раз, второй. Потом замерло. Двое воронов подлетели к раненому. Схватили его клювами и потянули. Воздух вокруг раненого ворона задрожал. Заискрился. Появился проход. Марк опустил ружьё. Смотрел, открыв рот. Вороны протащили раненого в проход. А из него вышла Она. *** Сначала — холод, не

Первое января. Рассвет на Театральной площади был не таким, как обычно. Не розовым. Не золотым. Тёмным, как синяк на небе. Стая. Сотни воронов Снежного царства летели с миссией. А Марк тем временем на своей экспериментальной кухне «Метаморфозы» готовил блюдо повиновения. *** Карл стоял на подоконнике в квартире Марфы Семёновны, смотрел на неё. “Я присмотрю за тобой”, — пообещал он. — “А сейчас мне нужно быть вместе с ними”. Она улыбнулась. Он взлетел. Выпорхнул в форточку. Присоединился к стае. *** Любые праздники для общепита — денежное дно. Новый год — особенно. Но первого января в «Метаморфозе» был выходной. Марк закрыл ресторан, потому что у него были другие планы. Экспериментальная кухня. Не для гостей. Он стоял у плиты. Перед ним — горшок. Ингредиенты: - Сердце барашка молодого — одно - Полынь горькая — пучок - Чеснок — три зубца - Вино кагор — бутылка - Соль чёрная гималайская — щепотка… «Повиновение воли». Потому что тот, кто его съест, будет повиноваться воле того, кто приг

Марфа Семёновна сидела за кухонным столом, перебирая сушёные травы. Геннадий в камере уже сутки. — Я помню, — бормотала она, глядя на разложенные пучки. — Мята... мелисса... имбирь... Но вода... вода должна быть особенной. Родниковой. Где её взять? Она подняла глаза на Карла. Тот сидел на спинке стула, смотрел на неё чёрными, понимающими глазами. "В Снежном царстве есть родник у Хрустальной пещеры. Вода там... чистая. Целебная." Марфа Семёновна встала, подошла к окну. На улице — темно. Рассвет только-только начинался, небо было серым, снежным. — Сможешь? "Смогу. Но портал... он откроется только на час." — Тогда лети. Быстрее. *** Карл вылетел в открытое окно. Утренний город ещё спал. Снег лежал белым покрывалом, приглушая все звуки. На Театральной площади никого не было — только ветер гнал позёмку. Как только первый луч солнца коснулся снега — воздух задрожал. Снег начал кружиться, поднимаясь в воронку. В центре появился проход, мерцающий голубоватым светом. Карл шагнул в него. ***

— Сергей Игоревич, извините, что беспокою так поздно, — набрал номер начальника полиции Марк, — но меня обокрали. — Игорь Сергеевич, — перебили его в трубке. — Что? — взвыл Марк. — Я говорю, Игорь Сергеевич. — Да, да, конечно, помогите, это Марк Абрамович, шеф-повар "Метаморфозы". У меня украли старинный фолиант- кулинарную книгу и ворона. — Что? — Нет, ну что вы, я не ругаюсь, то есть не обзываюсь, птицу говорю, у меня из клетки украли, — лебезил в трубку Марк. … — Да, спасибо большое, буду ждать, — и он отключился. *** — Он позвонил в полицию, — сказала Ольга, которая стояла под дверью и подслушивала. Хорошо, что строители сейчас строят дома с такой слышимостью. Геннадий открыл окно. — Летите, прячьтесь. Вороны вылетели, а в дверь позвонили. — Откройте, полиция. Геннадий подчинился. — Добрый вечер, точнее ночь. Этот гражданин утверждает, что вы украли его книгу. — И птицу, — вклинился Марк, с лица которого не сходила улыбка. — Пусть докажет, что книга его, — не поддался на угрозы Г

Карл следил за Марком три дня. Невидимым следом в зимнем небе, растворяясь в снежной пелене, становясь частью метели. Но на третий день Карл заметил, что форточка в квартире Марка открыта, и влетел туда. Клетка. Большая, с витыми толстыми прутьями, как для крупного попугая. И в ней — чёрный ворон, на левом крыле блестело одно-единственное золотое перо. "Это он. Так вот откуда Марк знает про магию. Хранитель проболтался. Или его вынудили под угрозой смерти". Дверь открылась. Вошёл молодой человек, лет двадцати пяти, с миской с водой и тарелкой с зерном. — Привет, пернатый, жрать подано, — сказал он шутливо и почесал ворону клюв. Ворон молчал. — Чего такой грустный, Артур, ешь давай, — он запер клетку на ключ и вышел из комнаты. Карл дождался, когда стемнеет. Ночь. Тишина. Только тиканье часов — мерное, гипнотическое, отсчитывающее секунды чужого плена. — Артур, — прошептал Карл из-за портьеры. Ворон в клетке вздрогнул. Повернул голову. Глаза — чёрные, глубокие, полные боли. — Кто? —

В покоях Хранителей было тихо, вороны разлетелись по своим постам. Карл лежал на мягкой снежной перине — он был почти здоров. Магия Снежного царства сделала своё дело — рана зажила, остался лишь тонкий серебристый шрам, который светился в темноте, как напоминание. Дверь открылась без стука. Вошла Снежная Королева. Не в парадном платье из инея. В простом одеянии из снежной кисеи. Волосы распущены, без короны. — Ты поправился? Карл встал. Поклонился. — Благодаря магии, Ваше Величество. — Не только. Ты силён сам. Иначе не выжил бы двадцать лет в чужом мире. Она подошла к окну. Смотрела на искрящийся снег. На ледяные деревья, чьи ветви переливались в свете вечного северного сияния. — Карл, — сказала она, не оборачиваясь. — У меня к тебе просьба. Вернее — два задания. — Я слушаю, Ваше Величество. — Первое: пропал ещё один Хранитель, у него особая примета есть. Ты его помнишь? Карл замер. Молодой, дерзкий. С золотым пером на левом крыле. Они служили вместе. До той битвы. — Его тоже считают

Телефон звонил уже третий раз за день. Геннадий смотрел на экран. "Мама". Он вздохнул, взял трубку. — Мама, я на работе, ты меня отвлекаешь, - возразил Гена. — Геннадий! — голос пронзительный, на грани истерики. — Я больше не могу ждать! Ты обещал познакомить с Ольгой! Где она? Почему её до сих пор нет? — Мама, я... — Я хочу ее видеть! Хочу знать, с кем мой сын проводит время! А то вдруг она... она какая-нибудь... — Мама, — перебил он. — Приходи в воскресенье. Ко мне, в шесть. Тишина на том конце. — К тебе домой? — Да. Ольга придет ко мне, не к тебе. — Почему не у меня? У меня чище! У меня уютнее!... — У меня, — повторил он. — Или никак. Длинная пауза. Потом вздох. — Ладно. В шесть. Но чтобы всё было... прилично. И она... если она мне не понравится….. — Она понравится. Он положил трубку. *** “Все, пора вставать, хоть и воскресенье, еще надо прибраться и успеть приготовить что нибудь, что маме понравится”, - он потянулся в кровати и сел нашаривая ногой тапки. Геннадий открыл старинну

Ворон ввалился в портал на последнем вздохе. Единственное, что он видел перед тем, как сознание померкло — лицо Марфы Семёновны, залитое слезами, её дрожащие губы, шепчущие: "Возвращайся..." Потом — свет. Ослепительный, голубоватый, тёплый. И целебный холод. Как прикосновение льда к ране. Его тело упало в мягкий, светящийся снег Снежного царства. Тот самый, что помнит каждый Хранитель границ с первого дня службы. *** Магия начала работать мгновенно. Как будто само царство узнало своего сына. Снежинки начали облеплять рану, затягивая её. Превращаясь в тонкую лечебную плёнку. Кровь остановилась. Разорванные ткани начали срастаться. Медленно, но верно. Кровь Хранителя. Она пахла иначе, чем кровь обычных существ. И этот запах почувствовали другие. *** Сначала прилетел один. Старый, с перьями, посеребрёнными временем. Завис в воздухе, смотря на лежащее тело. Потом каркнул — низко, тревожно. Через минуту — ещё трое. Молодые. Крепкие. Глаза — чёрные, блестящие, полные подозрения. — Кто? —