Тагир, Сестренки и прочие

– Слушай, Пит, – гуртовщик Сэм по кличке «Гризли» натянул поводья, преграждая путь своему старому другу. Его огромное мускулистое тело и свирепое выражение лица и впрямь напоминали могучего медведя. – Зачем ты взял с собой этого молокососа Майкла? – Он ткнул плетью в сторону молодого паренька, с беззаботной улыбкой сидящего в седле пегой кобылы. – Ставлю на кон свой винчестер – он струсит, как только увидит любого из молодчиков банды Леона! Питер Макмиллан, крепкий пятидесятилетний мужчина, ровесник Сэма, флегматично пожевал сухую травинку, бросил на друга короткий взгляд из-под стетсона: – Знаешь, Сэм, почему я – ранчеро, а ты до сих пор ковбой? – Не дождавшись ответа, он продолжил: – Потому, что ты судишь о людях по их внешности и, как правило, ошибаешься. Мы с тобой за тридцать лет объехали всю прерию, пару десятков раз переходили границу с табунами скота, не раз отбивались от банды Леона-мексиканца. Я знаю, что ты верный товарищ. Но я также уверен, что за эти тридцать лет ты не пот

– Тимка! Тимофей Батькович! Дома останешься, или со мной на дежурство? – Сергеич уложил в заплечную сумку обед и термос с крепко заваренным чаем. – Думай быстрей – опаздываю. Сменщик ворчать будет. – Даже не знаю. – Молоденький котик, позевывая, сладко потянулся. – Дома, конечно, уютней, чем в твоей будке, но скучно. – Думай, пока я шнурки завязываю. Времени нет! – Сергеич закинул сумку на плечо. – Остаешься, значит? Ну тогда я пошел! – Я тоже! – Тимка сорвался с дивана, пересек комнату, коротко тыгыдыкнул по коридору и скользнул в дверь. – Тугодум ты, Тимка. – Пряча улыбку ворчал на своего любимца Сергеич. - Когда совсем мелкий был – постоянно думал – идти на лоток, или еще немного подождать? Бывало, что опаздывал! – Да ладно тебе... – смущенно отворачивался Тимка. - Кто старое помянет... Тимка появился у Сергеича четыре месяца назад. Сам пришел к нему летней ночью в будку сторожа на автостоянке. Не совсем сам – туда они забрели с одноглазым котом, который встретился случайно, но суме

Дорогие мои читатели. Сегодня получил письмо от читателя моего канала – Елены Мельниковой. Уверен, что все вы знакомы с ее очень теплыми комментариями. Но письмо о другом, о помощи человеку и его питомцам. Впрочем, прочтите сами. …Ваши рассказы читают люди, искренне любящие животных (среди которых на первом месте все же коты). Можно через ваш канал обратиться к ним за помощью для одного очень хорошего человека? Да, сейчас такое время, что всем есть и без того, кому помогать. Но, может быть, всё-таки получится? Его зовут Андрей Баширов. Сколько помню, он всегда подбирал бездомных кошек на улицах. И не просто бездомных. Больных, увечных. сам их выхаживал, лечил. Кого-то удавалось спасти, кого-то нет. Кто-то ставил ему это в вину: всем не поможешь, заведи двух котов и хватит. Может, это и правильно, но, видимо, не для Андрея. Он-художник, и талантливый. Закончил в своё время Суриковское. В "Контакте" можно увидеть его картины, которые до недавнего времени ещё худо-бедно продавались. Тепе

– Вам нельзя жить в подвале, тем более без мамы! – Убеждал котят взрослый одноглазый кот. Он забрел сюда случайно и обнаружил сразу трех беспризорников. - Самое лучшее для вас – жить с людьми! – Дядя, а как это – жить с людьми? Они ведь большие и сильные, а большие и сильные всегда стараются обидеть тех, кто слабее! - Серый котенок был особо недоверчив. Он выглядел старше своего черненького братика и белой сестренки. – Не все они такие, – убеждал их кот. – Есть и другие, которые относятся к нам нормально. Некоторые даже могут нас полюбить! Меня, например, моя хозяйка любит. Кормит от пуза, разрешает спать где захочу, гладит по спинке и чешет за ушком. – И ты можешь кушать сколько хочешь? И когда угодно? – недоверчиво спросил черненький. Кот только снисходительно усмехнулся. – Вот было бы хорошо, если бы нас тоже любили! – пискнула белая девочка. – А как сделать, чтобы у нас тоже были хозяева? – Главное – быть настойчивым! Надо подойти к человеку и обратить на себя внимание. – Терпеливо

– Ш-ш-шух, ш-ш-шух! – шипела метла, сметая с тротуара влажные листья. Днем прошел дождь и его капли сбили с веток пожелтевшие листья. С каждым днем их будет больше и больше. Придет день, когда ветви деревьев останутся без покрова и замрут, стараясь не привлекать внимания, будто стесняясь своей наготы. Но и сегодня дворнику достает работы – нагреб большой ворох листвы. Завтра утром он еще раз пройдется по тротуарам шебуршливой метлой, заполнит листвой большие полиэтиленовые пакеты и отнесет их к мусорным контейнерам. Петрович – дворник аккуратный, но еще неопытный. Стороннему наблюдателю становилось понятно, что этот мужчина на седьмом десятке лет взял в руки метлу недавно, но работу выполняет, хоть и не сноровисто, но на совесть. Ясно, что он пенсионер, и в былые времена, трудясь в цеху, или в лаборатории, а может в заводоуправлении – выполнял порученное дело так же ответственно и основательно. Вот только напрасно он оставил ворох листвы неубранным до утра. Обязательно найдутся хулиган

– ...Хирургическая косметология, по сути, ставит перед собой цель улучшения природы человека, поднимает его на новый эстетический уровень. Таким образом нам дано право исправить то, на что Создатель не пожелал обращать внимания! – закончил свое выступление Виктор под одобрительный смех и аплодисменты коллег. – Уважаемые участники конференции, – объявил модератор, - перерыв! Вас ждет кофе-брейк, желающих прошу проследовать в кафе! Виктор – молодой и перспективный пластический хирург, довольный своим выступлением, наслаждался кофе с ароматным печеньем. – Можно к вам присоединиться? – услышал он. Рядом со столиком, который занял Виктор, остановился невысокий, пожилой человек c довольно широкими плечами. Негустая бородка и высокий лоб делали его простое лицо запоминающимся. Виктора несколько удивил его старомодный наряд. Брюки – далеко не модного покроя и пиджак, которому больше подходило название «сюртук». Кого-то он неуловимо напоминал... – Сделайте одолжение! – любезно пригласил его Вик

Дверь была деревянная. Похоже, что служила она хозяевам верой и правдой со дня заселения дома. Дом был построен в те годы, когда ежедневно в телевизоре мелькал вполне еще здоровый Генеральный секретарь с добрым прищуром глаз из-под неимоверно густых бровей. Несколько слоев краски угадывались на случайных сколах дверного полотна. Заодно краской были покрыты простенькая скоба дверной ручки, глазок и цифры номера квартиры – восемь и два. Когда Игорь впервые увидел эту дверь, ему представилось как она должна скрипеть при открывании, а притворять ее нужно обязательно с хлопком, иначе, перекошенная на петлях, она не сможет закрыться. И он в самом деле иногда слышал из своей квартиры жалобный скрип петель, предваряющих глухой хлопок. Однако, круглый половичок, связанный вручную из цветных лоскутьев и неизменно лежащий у этих дверей, был всегда чист. Сегодня на нем дремал серенький котейка. Услышав шаги, он поднял голову, взглянул на Игоря и беззвучно открыл рот. – Привет! – улыбнулся Игорь. Е

«А в Заполярье уже зима...» – думал Евгений, глядя на желтый березовый листок, опустившийся на рукав куртки. Он сидел на скамейке у подъезда, докуривая сигарету. В квартиру подниматься не хотелось – неуютно там. Вроде и ремонт закончил, и мебель прикупил, но нет уюта, такого о котором мечтал. Скорей бы уж на вахту... Привык он находиться среди людей, с детства привык. Детдом, училище, армия, потом рабочее общежитие. Работа вахтовым методом в Заполярье. Деньги никогда не считал, не задумывался, что можно тратить их с умом – некому было научить. Бригадир дядя Толя – тертый мужик, советовал купить квартиру: – Тебе, парень, дом нужен на материке, пристань, чтоб было куда возвращаться, где дух перевести, побыть наедине с собой, подумать о жизни. А тебе все некогда. То работаешь, как зверь, то на межвахте с корешами жизнь прожигаешь. Будет дом - будет забота. Глядишь – и семью заведешь, будет куда жену привести, где деток растить. Ты еще молодой, едва тридцать исполнилось - сможешь. Сам роди

– Мать-природа, подари мне и моим деткам еще один теплый день! – молила кошка, глядя в хмурое небо. – Ведь ты сильная, тебе ничего не стоит разогнать эти тучи, за которыми ты прячешь солнце. А моим деткам так его не хватает! Они даже не успели почувствовать его ласку. Что они будут вспомнить зимой, когда придут вьюги и морозы? Во что верить, сжимаясь в комочек от нестерпимого холода? Как пережить трудное время, если у них не останется счастливых воспоминаний о теплых днях и надежды на то, что они вернутся? Но злой ветер гнал низкие тучи, не обращая внимания на мольбы мамы-кошки. Влажные и тяжелые, тучи тянулись к земле серыми космами, и там, где они касались ее, оставались мелкие капли влаги, лишая уюта и без того убогое жилище семейства кошки. Она вздрагивала всякий раз, когда чувствовала, как новая порция холодной влаги оседала на ее шерстке и пыталась прикрыть своим тельцем три пушистых комочка, которые теснее и теснее прижимались к ее теплому животику. Но вот, словно услышав мольбы