Глубоко о психологии: опытный психолог о жизни

Как-то аноним написал мне в комментариях, что я «выдавила» из центра «Свет Маяка» своего партнёра. Я прочитала это и поймала себя на странном чувстве: не злости даже — а необходимости наконец сказать правду. Не для читателя. Для себя. Я долго никому не рассказывала эту историю. Не потому что она была тайной. А потому что была уверена, что в ней мне нечем гордиться. Центр я придумала сама. Это была не бизнес-идея — это было продолжение меня, моей работы, моего имени, моей жизни. Я пригласила О. участвовать на равных — искренне, без задней мысли. Мне казалось, что равенство начинается с доверия. В начала я делала всю организационную работу. Мой муж всю техническую работу. И оплата многих расходов центра была на нас. Пять лет я жила в режиме двойного дыхания. Днём — психолог. В остальное время — руководитель, администратор, организатор, переговорщик, пожарный. Я собирала мероприятия, нанимала и обучала менеджеров, решала конфликты, держала структуру, платила за сайт, сервисы, продвижени

Яна не хотела замуж. Ей было удобно жить с родителями: тепло, сытно, спокойно. Но со всех сторон твердили одно и то же: — Пора. — Часики тикают. — Надо рожать. И Яна вышла замуж — не по любви, а по расписанию. Денис оказался хорошим мужем: спокойным, надёжным, заботливым. Она его любила. До рождения дочери. Потом что-то сломалось. Всё стало раздражать: его голос, привычки, само присутствие. Яна вернулась к родителям, а Дениса признали недостойным участвовать в жизни ребёнка — за скромный доход и отсутствие «перспектив». Прошли годы. Стало пусто. И появился Костя — весёлый, грубоватый, непредсказуемый. От него Яна ушла уже через полгода, беременная второй дочерью. Решила: больше никаких мужчин. Свобода важнее. Прошло десять лет. Старшая дочь замкнулась, стала резать руки, говорить, что не хочет семьи и детей. Ещё через десять — депрессии, алкоголь, больницы. Младшая выросла тише. Родила «для себя», оставила ребёнка матери и уехала в другой город искать счастье. А Яна осталась на кухне

Кажется, 2026 год станет судьбоносным для всей психологической профессии в России. Или... годом её заката. 🧩 Почему? Потому что на повестке — новый закон о психологической помощи. И если вы — практикующий психолог, консультант или специалист по психическому здоровью, вы обязаны знать, что нас ждёт. ❗ Что скрывает проект закона? На первый взгляд — «наведение порядка». Но вот сюрпризы, о которых многие узнают слишком поздно: 🔹 1. Вас могут исключить из профессии Даже если у вас 20 лет практики, без диплома ВО по психологии вы не пройдёте. Педагог-психолог? Не считается. Профпереподготовка? Под вопросом. 🔹 2. Вводится обязательный реестр психологов Хотите продолжать работать? Придётся пройти непонятную процедуру включения в реестр. ❓ Кто будет включать? ❓ По каким критериям? ❓ Сколько это стоит и сколько времени займёт? Ответов — пока нет. Но без реестра — работать нельзя. 🔹 3. Аттестация каждые 5 лет Каждые пять лет вам придётся доказывать, что вы имеете право называться психолого

Возьмём для начала Анечку. Была она созданием, что называется, писаной красавицей: глаза зелёные, раскосые, стан — что твой тополь, а формы такие, что мужики провожали её взглядом до самого горизонта. И был у неё парень, правда, видом не вышел — чуть страшнее крокодила, но, как поговаривают, на вкус и цвет... Забрали его в армию, да не куда-нибудь, а в самую гущу афганских событий. Анечка верность хранила недолго. Сердце её скоро занял другой — статный, видный красавец. Только вот первому-то, тому, что на войне, она ни строчки не написала. Узнал солдат об измене лишь по возвращении. Анечка же оправдывалась потом, мол, боялась смущать его душу накануне опасностей — ложь ли во спасение или просто малодушие? Шли годы. Оба они поженились на других, детей родили, потом развелись. И встретились вновь через два десятка лет — уже седые, умудрённые жизнью. Видела я ту встречу: трогательная, неловкая, полная немых вопросов. Но повторился ли роман — сие мне неизвестно. История осталась без конца,

Анти-рецепт для дамы, желающей навеки остаться в почётном звании сожительницы Поздравляю, дорогие мои! Те ужасные, варварские времена, когда женщину силой принуждали к невежеству и праздности, канули в Лету. Тогда мужчина, по глупости своей, взваливал на свои тощие плечи дикую ношу: жениться, плодить ребятню и, скрипя зубами, кормить всю эту ораву до скончания своих дней. Пока, как изящно говорят в народе, не двинул коньки. Ныне же цивилизация торжествует! Нам даровали священные права: трудиться до седьмого пота, учиться до умопомрачения и даже опускать в урну бумажку с каракулями! Мы свободны, как птицы. Вот только замаячила мелкая неприятность: вместе со свободой куда-то испарилось мужское желание брать на себя хоть какую-нибудь ответственность. Особенно семейную. И логика здесь кристальна, как слеза обиженной ослицы. В нашем прогрессивном мире семья — пережиток, нужный одной лишь женщине. Ибо зачем мужчине жениться, если, сожительствуя с прелестной дамой, он получает абсолютно всё?

Встретилась ему эта женщина на море. Не девушка даже, а сама стихия — Алина. Роман их развернулся, будто парус под шквальным ветром: стремительный, ослепительный и обреченный на короткий век. Он говорил ей, что просыпается по ночам от запаха её волос. Жаловался, что сидит дома с женой, уставившись в телевизор, и не видит его. «Даже жена заметила», — признавался он с горькой иронией. В доме его царила не просто тишина — пустота. Жена давно разучилась его видеть, а дочери, наученные матерью, смотрели на отца с холодным безразличием. Человек он был не робкого десятка: зарабатывал исправно, темперамент имел горячий, в книгах разбирался. Но в глазах трёх самых близких женщин читалось одно: «Ты здесь лишний». А душа-то ещё просила чего-то. Или кого-то. С Алиной началось как с простой интрижки — оба искали глоток воздуха в мире, задыхающемся от равнодушия. Но в её объятиях он вдруг ощутил себя не просто мужчиной, а тем, кем должен был быть. А она, обвитая его сильными руками, чувствовала себя

Есть на свете особая порода людей. Они не ездят на лошадях, но зато скачут по вебинарам. Не варят борщ, но варят мозги. Имя им — инфоцыгане. Это такие особенные проповедники успеха, которые обещают тебе миллион, уверенность, просветление и мужа за 3 дня. Желательно — всё сразу, и желательно — за 14 999 рублей до полуночи. Ты их узнаешь сразу. Они всегда: – на фоне самолёта (иногда арендованного); – с «успешной ученицей Катей» (которую никто никогда не видел); – с марафоном по пробуждению денежной чакры (даже если ты бухгалтер). Они скажут тебе: «Ты просто боишься богатеть!» Нет, дружок. Я просто боюсь отдавать зарплату человеку, у которого “высшее образование” — это курс по аффирмациям на YouTube. Они заявят: «Ты недостаточно инвестируешь в себя!» Но на практике это звучит как: «Скинь мне на карту, я поучу тебя, как брать с людей деньги». Они любят слова: «квантовый», «ментор», «энергия», «поле». А не любят: налоги, труд и конкретику. Запомни: если тебе обещают, что ты “просто излу

🎄 Помните анекдот: Вот жена у меня противная, сегодня 8 марта, а она «выброси елку, да выброси елку». Так вот для тех, кто еще не выбросил елку… Если вы тащите ёлку по лестнице и в какой‑то момент срываетесь на крепкое слово на букву «х», у меня для вас хорошие новости. Мы не только свою психику используем на 3%, но и свою душевную силу. И есть простой и самый дешёвый в мире терапевтический прием Учёные доказали: МАТ дает ресурс, силу и свободу! ругательства могут реально усиливать физическую выносливость. Они помогают преодолеть тормоза, снять напряжение и войти в состояние потока. 🧠 Психолог Ричард Стивенс из Университета Кил провёл исследование: люди, которые матерились во время физических нагрузок (например, отжиманий), держались в среднем на 11% дольше, чувствовали себя увереннее и даже лучше справлялись с болью. Важно: Это работает не за счёт адреналина, как раньше думали. Речь о раскованности. Когда мы материмся, мы как будто скидываем внутренние «тормоза» и даём себе разр

Не путать семью с работой. Дорогие друзья, я обещала рассказать вам про подводные камни, которые едва не разрушили мою психологическую империю. Первый подводный камень оказался самым красивым. И самым дорогим. Это было моё неправильное отношение к бизнесу. Я не строила его холодно, расчётливо, как машину. Я строила его по образу и подобию большой семьи. 🧡 Такой, какой она была в моём детстве: где люди собираются вместе, где стол длиннее, чем день, где смех, где песни, где можно остаться с ночёвкой и быть собой. Мне этого тепла не хватало тогда, да и сечас лбовь детей и мужа не могут полностью его заменить. , и когда я начала строить свой центр, я, по сути, пыталась воспроизвести не офис, а большой теплый дом моего дества. Как будто бы я искала себе место, в котором могла бы жить вместе с другими. Не просто работать, а быть поистине душено близко. Но люди приходят не в семью — в работу. И это нормально. Они не обязаны быть близкими. Они не обязаны оставаться после работы, делиться, ч

Из-под дивана донёсся лязг. Дедушка, осторожно шаря рукой, достал мышеловку. Пружина сработала чётко — как и всегда. Но теперь в ней — не просто железо и сыр, а крохотное тельце. — Ну что я говорил, — пробурчал он с удовлетворением. — Всё дело в сыре. На голландский — сразу пошёл. А пошехонский — так и игнорировал. Вот, пожалуйста. Он держал мышеловку, как охотник трофей: почти с гордостью, почти с радостью. Мышонок был совсем маленький, почти детёныш. — Что ты сделал?.. — бабушка остановилась, как вкопанная. — Ты зачем его убил? — Ты же просила, — удивился дедушка, глядя на неё без тени вины. — Я тебя просила? — голос бабушки дрогнул. — Я могла такое просить? Я думала, его просто прижмёт… а его пополам перешибло... Она подошла ближе, заглянула в мышеловку. Её лицо смягчилось, в нём смешались жалость, растерянность и что-то неоформленное — как будто где-то внутри неё сорвался крик, но так и не родился. — Ладно бы большая мышь, взрослая, жирная. А это… крошка. Совсем. Она смотрела не