Ночная собеседница

Все в жизни имеет свою цену, а человеческие отношения особенно. В этой семье они ценились трепетно, и никто из родных не забывал одинокую, хотя и не совсем еще пожилую тётушку Лауру. Такое чудесное и не совсем обычное было у нее имя. Так звали героиню знаменитой «Весны» Набокова, и мама назвала так свою дочь. Отец, начитанный преподаватель словесности, не возражал. Лаура родилась в конце сороковых годов и сохранила стиль той эпохи, пронеся его через всю свою жизнь. Крепкому здоровью тётушки Лауры можно было позавидовать. Только вот последние два года родные стали сомневаться в этом. Не дожив три месяца до семидесяти лет, ушёл из жизни её любимый супруг. Оковы одиночества, чуждые беспокойному характеру, сделали её грустной и молчаливой. Это настораживало родню. - Не заболела ли тётушка Лаура? - заметили ее дражайшие родственники. Заботливые дети и племянники окружали теплом шестидесятипятилетнюю оптимистку. Они не позволяли ей физически перегружаться и давно сосредоточили свои ориенти

В маленьком провинциальном городе со старинной церковью и густым парком жила семья из четырех человек. Жили в обычной двушке, одна комнатка маленькая, спальня для дедушки. А вторая большая и светлая. В ней жила мама, Валентина Ивановна, которая спала на диване. К нему была придвинута детская кроватка для маленькой годовалой сестренки. А посередине по вечерам устанавливали раскладушку для Серёги. Он уже большой, в первый класс ходит. Учится хорошо, без троек, ну почти. У каждого в доме свои обязанности. У дедушки лежать, кряхтя подниматься к завтраку, обеду и ужину, мыться через день. Тут ему Серёга помогает, забраться в ванную он не может сам. Дедушку Павла называли немощным, он старенький совсем, и у него отказывали ноги. Так мама говорила. У сестрёнки Люськи никаких обязанностей не было. А жаль. Серёга хотел бы, чтобы она спала всю ночь напролет и не будила их с мамой своим хнычем. Хотя бы это. Ничего другого она делать не может. По утрам они с мамой отвозят ее в ясли, а потом мама п

Об этой женщине во дворе ходили легенды, наверное потому, что о ней мало что было известно. Жила она в небольшом дворе обычной пятиэтажки из трех подъездов. Звали ее Татьяна Андреевна, возраст чуть за семьдесят. Молодежь здоровалась, пробегая мимо и торопясь по своим делам. Кумушки на лавочках рассуждали о том, как ей живется одной, и спорили, кто же был ее муж до того, как она сюда переехала. Кто-то со знанием дела утверждал, что генерал, кто-то убеждал всех, что капитан дальнего плаванья. Так или иначе, кем бы он ни был в прошлом – сейчас Татьяна Андреевна вдова и ведет немного замкнутый образ жизни. Культурная, всегда приветливая, здоровается со всеми. Но никогда не «заседает» на лавочках со своими соседками и не ведет с ними задушевных разговоров долгими летними вечерами. К ней никто не приходит, и есть ли у нее дети, никто не знал. На самом деле был сын, но с матерью общался мало. Это давняя история. Когда у Татьяны Андреевны родился внук, она в нем души не чаяла. И муж ее, полко

– Пап, скажи честно, а ты уроки в школе прогуливал? – спросила Алёна у седеющего уже мужчины, который сидел на чистенькой кухне, пил чай с молоком вприкуску с маминым лимонным кексом. Отец не очень любил о себе рассказывать и зачастую уходил от подобных разговоров или переводил их на другие темы. А в этот раз разговорился: – Ну, как тебе сказать, дочь? Бывало иногда. Я не любил историю, особенно современного мира. Не верил нашей историчке. Мне отец всё совсем не так рассказывал. И прадед про войну тоже. Поэтому отсижусь где-нибудь, перекурю, и минут за пятнадцать до конца урока являюсь. Училке говорил, что трудовику помогал деревяшки всякие разгружать для уроков. – Так, значит обманывал, да еще и курил. А сам говорил, что никогда этой гадости в рот не брал! – полушутя возмутилась Алёна. – Я и не беру. А в детстве кто ж из парней этим не грешил. И не обманывал, а искажал факты, так же как и она на своих уроках. – А где ты деньги брал на сигареты, когда мальчишкой был? У родителей по ка

Каждое время года по-своему прекрасно. В каждом найдётся та особая очаровательная прелесть, ради которой стоит выходить на свет божий, взирая на красоты природы. А природу Наденька любила, хотя больше всего она обожала осень. Когда густой туман всю ночь пушистым покрывалом обнимает сад, потом тает, превращаясь в лёгкую дымку, а восходящее солнце золотит его последние лоскутки. Когда за окном желто-оранжевые краски, мягкая полутьма и расплывающиеся уличные огни, а в доме яркие подушки, пушистые клубки шерсти, хрустящие страницы книг и горячий чай с лимоном или кофе с корицей. Наденька любила возвращаться в свой дом, в уютные светлые комнаты, где всё гармонирует друг с другом и с ней самой. В ненастные дни она любила смотреть на дождь через окно и представлять себя идущей по берегу тёплого моря, чувствуя вкус соленых брызг на губах. В канун Нового года и Рождества развешивала во дворе фонарики, пекла по старинному рецепту имбирные пряники. С соседями, основную часть которых составля

Полина сидела за маленьким столиком у окна небольшого и недорогого кафе «У берёзки». Мимо прошел официант с подносом. Запах вкусной еды одурманил, и желудок предательски заурчал. Захотелось есть, от волнения, наверное. Кафе, как и положено, было оформлено в народном стиле. Из старенького, но довольно громкого динамика звучала музыка и теплый баритон печально выводил: Не жалею, не зову, не плачу, Все пройдет, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым… Полина слушала песню, слова казались ей знакомыми, а вот кто автор, она вспомнить не могла. Мимо снова прошел официант уже с пустым подносом и взглянул на нее, приподняв одну бровь. Симпатичный, молодой. Девушка смутилась и опустила глаза. Через минуту он вернулся и поставил перед ней кружку с чаем. – Выпей, пока ждешь, - сказал он, и Полина тихо поблагодарила его, официант, наверное, и не расслышал. Сегодня у Полины решалась судьба. Она меняла жизнь к лучшему. Так она считала во всяком случае. А там уж

Эта картина, которую застала Вика, привела ее в оцепенение. Она выронила из рук сумку, Ася обернулась и вскрикнула. Юрий снял ее руки со своих плеч, медленно поднялся и потянулся за пуловером, который валялся на полу. — Можете продолжать, - сказала Вика и выбежала из квартиры, захлопнув дверь. Она выбежала со двора, через арку, не видя ничего вокруг и не зная, куда бежит. Слезы градом катились из глаз. И остановилась только тогда, когда кто-то взял ее за руку. Максим! — Вика? Что с тобой? Что случилось? Он с участием заглядывал ей в лицо, вытирая слезы. Потом обнял и стал гладить по голове. Девушка упала ему на грудь и разрыдалась. Тогда он отвел ее к себе, усадил в кресло и выслушал сквозь всхлипывания и рыдания ее горестный рассказ. А с кем еще поделиться, как не с другом? — Ну, Аська твоя всегда такой была. Понимаешь? Она и ко мне приставала: своди меня в кафе, давай погуляем. Но я сразу ей сказал, что люблю только тебя. Вика изумленно посмотрела на него: люблю?! Это слово, впервые

Вика и Максим были знакомы с раннего детства, жили в соседних дворах. Мальчик был старше на два года, но с удовольствием играл со своей подружкой, помогая ей лепить куличики из песка в песочнице, они бегали наперегонки, подрастали, но так и оставались друзьями. Потом Вика пошла в ту же школу, что и Максим, он носил ее портфель, оберегая девочку от задиристых мальчишек. Вика привыкла к нему как к кому-то очень родному и близкому, почти как к брату, думая, что он всегда будет рядом. У восьмилетней Вики была младшая сестренка, Максим помогал ей справляться с непоседливой четырехлетней Асей и удивлялся, насколько терпелива его подружка. Сам он очень не любил, когда малышка начинала капризничать. Тем более что в таких случаях виноватой оставалась именно Вика, хотя это было не так. Просто родители считали, что старшая сестра не слишком внимательна. Прошли годы. Максим успел отучиться и отслужить в армии, Вика уже год как работала по своей специальности маркетолога. Но Максим, хоть и видел

Саша сидела напротив Ани, которая битый час рассказывала ей историю про какого-то ее знакомого моряка. Он был такой классный, интересный мужчина. Год назад женился на ее двоюродной сестре, которой она очень завидовала. А вот недавно вдруг встретила его с другой. – Представляешь, он, похоже, изменяет Людке! А я не могу ей сказать, у нее же грудной ребенок, как она все это перенесет… – Так, во-первых, почему сразу изменяет? Ну шел он с кем-то по улице, может, со своей одноклассницей случайно встретился. Чего ты раскипятилась так? – Да потому, что все мужики одинаковые. Мне вот никто даром не нужен, лучше одна всю жизнь проживу, чем… Ты вот в своем муже уверена? Только честно. – Так, все. С меня достаточно! – сказала Саша. - Я ухожу, честно, просто устала. – Да подожди ты, я тебе еще не все рассказала. Понимаешь ли, - взахлеб продолжала Аня. – Он сломал себе жизнь. – Это как же? Что женился на твоей кузине или что шел с другой? И тут пошел рассказ о том, что ее двоюродная сестра тоже не

Большая и дружная семья Антона Антоновича Вершинина, офицера высокого чина и звания, жила в богатом особняке на набережной Невы. В доме имелась солидная прислуга, которой распоряжались жена хозяина дома Лидия Алексеевна и старшая дочь Татьяна Антоновна. Младшая дочь Ирина училась в женской гимназии, а сын Павел уже оканчивал кадетский корпус с полным пансионом и в доме появлялся редко. За уборку и порядок в доме отвечала дородная и властная Анна Кондратьевна, которая проживала в доме на особых условиях. Она являлась дальней родственницей Лидии Алексеевны. Хозяйка держала её из милости, когда семья Анны совсем обеднела и растеряла остатки былого положения. Самой Лидии повезло. Её, совсем молоденькую и хорошо образованную, полюбил Антон Вершинин и женился на ней. Поэтому, когда Лидия узнала о бедственном положении своей троюродной сестры, она уговорила мужа взять её в дом сначала простой прислужницей, а через пять лет Анна уже стала почти домоправительницей. Анна Кондратьевна была вдов