ВкусНям🍴Рассказы и Рецепты

Глава 1. Спокойная жизнь — Ты сегодня во сколько освободишься? — Лера спросила между делом, не отрываясь от плиты. — Я думаю пасту сделать или, может, курицу запечь. — Как обычно, — Андрей пожал плечами, застёгивая куртку. — Если без авралов, часов в семь буду дома. — Хорошо, — спокойно ответила Лера. — Тогда я курицу замариную. Она обернулась, улыбнулась ему — той самой привычной, тёплой улыбкой, которая за годы стала чем-то само собой разумеющимся. — Только ты опять телефон без звука поставила, — заметил Андрей, уже в прихожей. — Я вчера тебе звонил, не дозвонился. — Я на приёме была, — так же спокойно сказала Лера. — Потом перезвонила же. — Ну да, — кивнул он. — Ладно, я пошёл. Он поцеловал её в щёку, взял ключи и вышел. Лера ещё несколько секунд постояла, глядя на закрытую дверь, потом вернулась к плите. Всё было как всегда. Спокойно. Ровно. Без лишних слов и эмоций. Они жили так уже четвёртый год. Не спешили в загс, не обсуждали детей взахлёб. Всё шло своим чередом: работа,

— Пятьсот восемьдесят миллионов. — Пятьсот девяносто. — Вы торгуетесь быстро, — мужской голос прозвучал спокойно, с ленивой вежливостью, будто речь шла не о сотнях миллионов, а о выборе вина. — Это либо уверенность, либо плохая привычка. — А вы делаете паузы, — ответила женщина, не оборачиваясь. — Это либо опыт, либо попытка произвести впечатление. Небольшая пауза. В зале кто-то кашлянул. Аукционист приподнял брови — торги только начинались, а воздух уже был пропитан искрами. Кристина Она вошла в зал ровно за три минуты до начала. Не раньше — чтобы не терять эффект, и не позже — чтобы не выглядело суетой. Каблуки звучали уверенно, походка — спокойная, выражение лица — нейтральное. Сейчас опять будут смотреть как на девочку. Отлично. Пусть. Девочки выигрывают чаще. Она почувствовала его ещё до того, как увидела. Такое странное ощущение — будто в комнате появился человек, который не пытается занять место, потому что оно и так его. Кристина скользнула взглядом по рядам и наткнулась н

Глава 1. Мы же семья Я никогда не считал, что беру у матери деньги. Это звучит грубо. Как будто специально. Как будто с расчётом. На самом деле всё выглядело иначе. Проще. В своё время мама много работала. Всегда. Мне казалось — она вообще не умеет иначе. Приходила поздно, ела наспех, иногда засыпала прямо на диване, не переодевшись. Деньги у неё были. Не показные, не «шик», а такие - стабильные, уверенные. Не жили богато, но хватало на многое. Я рос с ощущением, что если вдруг что, она справится. Всегда справлялась. И да, я к этому привык. Марина появилась легко. Ярко. Сразу. Впорхнула в мою жизнь как бабочка. Она смеялась громко, такая вся жизнерадостная и уверенная в себе. Иногда даже слишком. Мне это нравилось. Рядом с ней я чувствовал себя не сомневающимся, а решительным. Она не задавала лишних и неудобных вопросов. Она как будто знала, как должно быть. — Кирилл, ну ты же не последний человек, — говорила она, лёжа на диване и листая телефон. — Ты просто ещё не начал жить по-наст

Они стояли у проходной завода, где воздух всегда будто пропитан пылью и усталостью. Люди шли мимо — кто поспешно, кто с абсолютно пустым взглядом, будто просто нес своё тело домой. Маринка вздохнула. Катерина ничего не ответила. Только проводила взглядом очередной автобус, который грохоча отбыл от остановки, будто тоже уехал из её жизни навсегда. ---

Антон узнал о смерти дяди Бориса поздним вечером — как раз возвращался с подработки, замёрзший, усталый и нервный, что интернет опять зависает. В телефоне замигало короткое сообщение: «Просьба связаться. Речь о наследстве Бориса Сергеевича Крылова». — Наследство? — пробормотал Антон, будто слово было каким-то чужеродным. — Да он же… ну… мы же почти не общались. Иногда Антон с Борисом созванивались на праздники — сухо поздравляли, без сантиментов, по-простому и в пару предложений. Борис был единственным родственником, который не требовал от Антона «определиться с жизнью». Просто спрашивал, как дела, да через минуту отключался. На похороны Антон пришёл один. Никто из дальних знакомых и родственников не появился — Борис был из тех людей, что всю душу отдаёт работе, а людям оставляет лишь короткие кивки. На похоронах к Антону подошел сухощавый маленького роста мужчина. — Я нотариус Бориса Сергеевича. Борис Сергеевич сделал вас единственным наследником, — сказал он, поправляя папку. — Ва

Утро в маленьком городке тянулось очень уж лениво. Город потихоньку просыпался. Новый день начинался тихо. Ирина шла к своему салону по узкой улице, где асфальт уже давно треснул, а соседки с утра пораньше уже сидели на лавочке и обсуждали чьи-то ссоры, будто переворачивали блины на сковороде. Она молча шла и думала — внутри уже давно было как-то пусто и каждый день был похож на предыдущий. Салон, который она держала, встречал её знакомым запахом лака и кофе. Бизнес жил, как и она: не блестяще, но без провалов, ровно, предсказуемо…и... скучно. Иногда Ирине казалось, будто её жизнь стоит на месте. Сергей позвонил в десятом часу — как всегда. – Ир, ты хлеб купила? – спросил буднично, будто они не жена с мужем, а соседи по коммуналке. – Купила, – ответила она, не спрашивая в ответ «как дела». На этот вопрос он давно не отвечал. – Ладно. Вечером поговорим, хорошо? – осторожная пауза. – Я… хочу кое-что обсудить. Ирина закрыла глаза. – Хорошо Серёж… Давай вечером, – мягко, но отстранё

—Почему не объясните дочери, что аборт — это лучший выход? Вы понимаете, что ребёнок сейчас сломает жизнь им обоим? Учёба, планы, нормальная молодость… Всё пойдёт под откос! ...Всё началось в самый обычный вечер, когда Лада вернулась из школы уставшая, с растрёпанным хвостом и рюкзаком, набитым тетрадями. Я тогда как раз резала салат, а она молча прошмыгнула в свою комнату и долго там возилась: слышно было, как она ходила туда-сюда, открывала и закрывала шкаф, как будто не могла найти себе места. — Лад, ты есть будешь? — крикнула я через полузакрытую дверь. — Потом, мам, — услышала я в ответ. Голос был какой-то потухший, как после долгого плача. Я зашла к ней сама — привычка такая, если поведение дочки слишком непонятное. Она сидела на кровати, держала телефон в руках и смотрела в одну точку. — Что случилось? — спросила я без обиняков. Она дернулась, спрятала телефон и выдавила: — Мам… Нам поговорить надо. От этих слов у меня всегда в груди сжималось. Обычно такое начинается либо с «