Военно-морские истории

Продолжение. Начало смотрите ТУТ. ЧАСТЬ 1. ФИНВАЛ. ГЛАВА 4. "ТОРГОВЛЯ" В КАБИНЕТЕ КОМБРИГА. ПОИСК ЖИЛЬЯ В "ЧУДИЛЬНИКЕ". И В ЭТОТ САМЫЙ миг, в просторном кабинете комбрига, пропитанном запахом сигаретного дыма и старого дерева, моя судьба, на тот момент прямая и предсказуемая, совершила крутой поворот. Я стоял и ещё даже не предполагал, что тонкая нить судьбы уже натянута и дрожит, как струна, готовая зазвучать на иной лад. Человек, с которым в дверях столкнулся командир Максимов, тоже был командиром лодки, только другого проекта, 641-го. Это был Юрий Иванович Проценко. Лицо его, невозмутимое и волевое, светилось нетерпеливой решимостью. - Лейтенант к тебе на лодку пришёл? - спросил он Максимова, и голос его, спокойный и уверенный, насторожил меня. - Да, - отозвался мой командир, Иван Петрович. - Он у нас будет служить. - Отдай его лучше мне. - Слова Проценко прозвучали не просьбой, а прямым и твёрдым предложением, как бы не предполагающим иные варианты. - У тебя же полный комплект. - Н

Продолжение. Начало смотрите ТУТ. ЧАСТЬ 1. ФИНВАЛ ГЛАВА 3. "ГЕНЕРАЛ" И ЕГО ЗАМОРОЧКИ. ЗНАКОМСТВО С КОМБРИГОМ. И ВОТ МЫ В "Чудильнике". Дверь, обитая рваным дерматином. Зашли в комнату. Воронов - хозяин этих стен - говорит мне с той самой, особой, флотской гостеприимностью, которая не терпит церемоний и возводит простые житейские обычаи в ранг священнодействия. - Располагайся, - широким, хозяйским жестом он обвёл тесное пространство, вместившее в себя весь нехитрый скарб холостяцкого быта. - Вот, бери и ешь, что видишь перед собой. А я, к сожалению, должен вернуться в казарму. Я сегодня "обеспечивающий". Перспектива остаться в одиночестве, в чужой комнате, среди чужих вещей, меня не обрадовала. Толик - "обеспечивающий". А что мне что здесь прикажете делать, спать ложиться? Минёр, будто прочитав мои мысли сквозь пространство комнаты, коротко усмехнулся. - Скучать не придется. Скоро Генерал подойдет. Он здесь же обитает. Помнишь его? - Помню, - сказал я, и неожиданно для самого себя рассм

Продолжение. Начало смотрите ТУТ. ЧАСТЬ 1. ФИНВАЛ. ГЛАВА 2. ПРИБЫЛ В БЕЧЕВИНКУ НА ЛОДКУ БС-167. ВОТ И ОНА - бухта Бечевинская, она же Финвал, одна из многих, но оттого не менее значительных, баз подводного флота Советского Союза. Справа и слева, угрожающе близко к борту, мелькают буи, ограждающие фарватер. Наш кораблик резво, почти дерзко, разрезает эту узкую, как щель, водную дорогу. По правому борту, в каком-нибудь десятке метров - и куда уж ближе - тянется песчаная отмель, желтовато-серая полоса, берущая начало от самой сопки. Капитан ведёт судно лихо, он знает своё дело. Мелькнула полоска песка, и на ней десятки, если не сотни, ржавых, изъеденных временем и солёной водой железных бочек. Бочки из-под горючего - неизменный атрибут, визитная карточка советского Дальнего Востока, его обычные отметины. Вид их красноречив: эти земли нами уже освоены, покорены и отмечены этим суровым, утилитарным знаком присутствия. И вот бухта открылась внезапно, во всей своей сдержанной, строгой красе.

ЧАСТЬ 1. ФИНВАЛ. ГЛАВА 1. СТАЖИРОВКА И ВЫЗОВ. НОВЫЕ КАМЧАТСКИЕ ДРУЗЬЯ. ЯНВАРЬ 1978 ГОДА выдался морозным и ясным. Свою курсантскую стажировку я проходил на борту подводной лодки БС-167, входившей в состав 4-й Бригады, базировавшейся в сердце Владивостока - закрытой бухте Золотой Рог. Это был не просто корабль, а уникальный проект 629Р, плавучий ретранслятор. После привычных "обычных" лодок проекта 641, эта махина поражала не столько размерами, сколько невероятной, почти выставочной чистотой и солидностью. Здесь не пахло соляркой и этинолью - запахами, которые я уже считал неотъемлемой частью подводного быта. Это было первое, что вызывало у меня тихое изумление. Но главное впечатление заключалось в особой, сбитой и деловой атмосфере экипажа. Мы, стажёры, поначалу даже терялись, ожидая привычных флотских ухмылок и показной строгости. Здесь же всё было иначе: люди служили с какой-то внутренней убеждённостью, без лишнего напряжения и крика. Казалось, они не просто тянули лямку, а знали ц