Логопед, дефектолог

Родители детей с аутизмом часто сталкиваются с одними и теми же вопросами: почему ребёнок кричит, убегает, падает на пол, бьёт себя или других, отказывается выполнять просьбы? Почему сегодня он реагирует спокойно, а завтра — на ту же самую ситуацию — срыв? Первое, что важно сказать: поведение никогда не возникает просто так. Любое поведение, даже самое сложное и пугающее, приносит ребёнку результат. Этот результат может быть разным: Иногда одно и то же поведение выполняет сразу несколько функций. И именно поэтому оно может быть таким устойчивым. Ребёнок не «плохо себя ведёт». Он решает задачу теми средствами, которые у него есть. Часто родители говорят: «Дома он так себя не ведёт», «С этим педагогом всё спокойно», «Раньше такого не было». Это нормально. Потому что поведение зависит не только от ребёнка, но и от условий. На поведение влияют: Например, ребёнок может кричать: Внешне поведение одинаковое. Но внутренняя причина каждый раз разная. Когда мы видим нежелательное поведение, перв

Многие родители ждут от логопеда простого и понятного результата: «Он начнёт говорить». Но в реальности речь — это не кнопка, которую можно включить. Это сложная система, которая вырастает из мышления. И если базовые мыслительные операции у ребёнка не сформированы, слова просто не на что «надевать». Чтобы ребёнок мог говорить осмысленно, его мозг должен уметь: Без этого язык превращается в набор случайных звуков или заученных фраз, которые не работают в реальной жизни. Речь не усваивается напрямую. Ребёнок открывает язык через сравнение. Он смотрит на мир и постепенно начинает замечать: Например: Именно в этот момент появляются первые настоящие слова — потому что за ними уже стоит смысл. Часто взрослым кажется, что ребёнок «не понимает задание», потому что он выбирает «не тот» предмет. На самом деле проблема может быть в другом: ребёнок не понял, по какому признаку его просят сравнить. Например, взрослый хочет, чтобы ребёнок нашёл: И без специально сформированного навыка сравнения реб

Для многих родителей фраза, услышанная на ПМПК — «Рекомендовано обучение по программе 8 вида» — звучит как приговор. Кажется, будто за этими словами стоит что-то окончательное: ярлык, ограничение, закрытая дверь в будущее ребёнка. Хочу сразу сказать главное: 8 вид — Это всего лишь способ подобрать для ребёнка такой формат обучения, в котором он сможет учиться, развиваться и чувствовать себя в безопасности. Программы 8 вида — это адаптированные образовательные программы для детей с расстройствами аутистического спектра. Их смысл не в том, чтобы «снизить планку», а в том, чтобы ответить на важные вопросы: Очень важно понимать: цифра программы не определяет интеллект ребёнка, не говорит о его потенциале и не фиксируется навсегда. Программа может и должна пересматриваться, если ребёнок развивается и меняется. Эта программа подходит детям, у которых: Как учатся такие дети: Где это реализуется: Цель 8.1 — дать ребёнку полноценное образование без постоянных перегрузок и срывов. Эта программа

Когда в семье появляется ребёнок с особенностями развития, родители очень часто начинают жить ожиданием. Особенно в первые годы, когда малыш ещё маленький и вокруг звучат одни и те же фразы: — Он ещё кроха, подождите. — Перерастёт. — Заговорит, никуда не денется. — Просто ему нужно время. Эти слова звучат как спасательный круг. Они дают надежду, облегчают боль, снимают напряжение. И родителям хочется слушать их снова и снова. Хочется верить, что всё обязательно «само встанет на место», что однажды наступит тот самый день, когда станет легче, понятнее, спокойнее. Так незаметно возникает особый режим жизни — жизнь в будущем. В будущем, где ребёнок заговорит. В будущем, где всё станет «как у всех». В будущем, где не нужно будет волноваться, искать специалистов, думать, сомневаться. Но у этой стратегии есть ловушка. Пока мы живём ожиданием «потом», проходит «сейчас». Ребёнок уже здесь. Он уже живёт. Он уже растёт. Он уже чувствует, смотрит, слышит, реагирует, ищет контакт по-своему. А мы к

Полевое поведение — это состояние, когда ребёнка «утаскивает» среда. Любой звук, движение, свет, тень на стене, чужой шаг становятся сильнее любой просьбы и любого задания. Его нервная система просто не может удержать фокус — поле сильнее задачи. Выход из полевого поведения — это не один скачок, а путь. Он проходит через несколько этапов, и они не линейны. Возможны откаты, остановки, колебания. Сегодня ребёнок может быть собранным, а завтра снова «рассыпаться» — и это не провал, а нормальная динамика. Важно видеть не только трудности, но и маленькие сдвиги. Именно они говорят о росте. На этом этапе ребёнок всё ещё часто «уходит в поле» — в окно, в потолок, в движение света, в шум за дверью. Но появляется важная разница: он начинает возвращаться. Он может: ✨ Пример: Ребёнок встал, пошёл к окну. Взрослый показывает карточку «Сядь» — и ребёнок возвращается. Это уже не чистое полевое поведение. Появляется первый мостик между миром и задачей. 🔧 Что помогает: На этом этапе мы не требуем «си

Иногда родители чувствуют: «что-то не так», но не могут объяснить, что именно. Ребёнок вроде бы говорит, ходит в сад, умеет считать или читать — и при этом общение даётся ему с огромным трудом, игра «не складывается», а любое изменение вызывает бурю. В возрасте от трёх до восьми лет аутизм проявляется уже не так скрыто, как в младенчестве. Особенности становятся заметны в речи, игре, поведении, мышлении. У многих детей с РАС речь формально присутствует, но она не становится инструментом контакта. Ребёнок может говорить много, красиво, с редкими словами — и при этом: Иногда ребёнок тянет взрослого за руку вместо того, чтобы обратиться словами. Голос может быть слишком высоким, скрипучим, без эмоциональных «волн». Речь есть, а диалога — нет. Лицо ребёнка может казаться «кукольным»: Это не холодность. Это трудность перевода внутреннего состояния во внешний язык лица. Детям с аутизмом сложно: Фразы вроде «возьми себя в руки» или «не вешай нос» могут восприниматься буквально. Мир метафор

(подробно, по пунктам — чтобы родителям было легче ориентироваться) Сразу важное: ни один отдельный признак не означает аутизм. Мы смотрим на сочетание признаков, их устойчивость во времени и то, как ребёнок строит контакт. Цель такой статьи — не «поставить диагноз по интернету», а помочь родителю не пропустить сигнал и вовремя получить поддержку. Ниже — разбор по блокам. 💡 Это не про «он вредничает». Это про то, что мозг иначе распределяет внимание: не на человека, а на стимулы/ощущения. ⚠️ Важно: перед тем как думать про РАС, всегда стоит исключить проблемы слуха (ЛОР, сурдолог). Это очень тонкий, но важный блок. 💡 Это может быть связано и с сенсорными особенностями, и с общей регуляцией тела. Сенсорика — одна из частых тем при РАС, но проявления бывают разные. ⚠️ Важно: сенсорная чувствительность бывает и без аутизма. Но в сочетании с трудностями коммуникации — это весомый маркер нагрузки на нервную систему. 💡 Это про работу вестибулярной системы и базовой телесной регуляции. Ре

Когда родители сталкиваются с агрессивным поведением ребёнка с аутизмом, первое чувство — страх. Если ребёнок бьёт других, толкает, кусается — это пугает, стыдит, вызывает растерянность. Но есть форма поведения, которая часто остаётся «в тени», хотя именно она требует самого пристального внимания — аутоагрессия. Аутоагрессия — это поведение, направленное на самого себя: удары по голове, царапание, кусание себя, битьё о стены, вырывание волос, удары предметами по телу. И именно она является более тревожным сигналом, чем агрессия, направленная вовне. Почему? Потому что внешняя агрессия — это форма коммуникации. Аутоагрессия — это сигнал о глубинном внутреннем разрыве. Ребёнок, который бьёт другого, всё ещё взаимодействует с миром. Он реагирует, борется, защищается, выражает границы — пусть неумело, но через контакт. Ребёнок, который бьёт себя, направляет разрушение внутрь. Он как будто говорит: «Мне настолько плохо, что я не могу вынести это внутри». Аутоагрессия часто возникает, когда

Главная задача воспитания — не просто научить ребёнка читать, считать и быть «удобным». Самое ценное, что мы можем ему дать, — это внутренний стержень. Умение понимать себя. Чувствовать, чего он хочет. Оставаться в контакте с собой даже тогда, когда вокруг шумно, страшно, несправедливо. Жизнь не всегда будет мягкой. В ней будут люди, которые давят, дразнят, проверяют границы, играют на эмоциях. И именно поэтому ребёнку важно знать: у него есть право быть собой и есть способы защитить себя — без агрессии, без крика, без разрушения. Ребёнку важно объяснить одну простую вещь: манипуляция — это не правда и не борьба за справедливость. Это игра на чувствах. Когда кто-то говорит: «Если ты не сделаешь — я с тобой не дружу», «Ты странный», «Никому ты не нужен» — это не про истину. Это про попытку вызвать боль, страх, стыд и через них управлять. Манипуляция живёт только там, где есть сильная эмоция. Как только человек перестаёт «кормить» её чувствами — она теряет силу и смысл. Это можно объясн

Иногда родители говорят: «Он всё время крутится», «Боится качелей», «Падает на ровном месте», «В торговом центре его словно “смывает”». И кажется, что это просто особенности поведения. Но на самом деле за этим часто стоит работа вестибулярной системы — той самой «внутренней навигации», которая помогает нам чувствовать своё тело в пространстве, удерживать равновесие, ориентироваться, концентрироваться и даже регулировать эмоции. Такому ребёнку трудно: Тогда мы видим две крайности: одни дети ищут движение — крутятся, прыгают, раскачиваются; другие, наоборот, избегают качелей, лестниц, эскалаторов, пугаются толпы и смены обстановки. Это не капризы. Это способ нервной системы справиться с перегрузкой или нехваткой ощущений. Задача взрослых — не «запретить», а научить ребёнка получать нужные ощущения безопасно и в подходящее время. Здесь работают три направления: терапия, обучение и среда. С этим чаще всего работают эрготерапевты и физические терапевты, которые разбираются в сенсорной инте