Яков Пикин, записки журналиста

Не то, чтобы китайцев я раньше не любил. Я их не замечал. Примерно, как таджиков или киргизов. В общем-то в Китай, о том времени, о котором я рассказываю, мы даже не собирались. Мы просто приехали в Благовещенск, чтобы снять тут репортаж. И один из них был посвящён местному драматическому театру. Так вот там актёры, которых мы снимали, вдруг сказали нам: - Слушайте, а не хотите снять репортаж о том, как мы снимаемся в китайском сериале? - Где это? - Поинтересовались мы. - В Хэйхэ. Это рядом, на другом берегу Амура. Разве мы могли отказаться от такого приглашения? На следующий день мы собрались и поехали в погранчасть за визой. Слава богу, и в те времена её легко было получить. Визу мы получили через каких несколько часов и вот уже мы едем в Хэйхэ. Помню, первое наше удивление было связано с громадным количеством русской строительной техники, всяких там кранов, погрузчиков и грузовиков, собранной на огромной территории. - Почему они здесь стоят? - Спросил я у переводчика.

- Вы только голову нам не морочьте, - сказала главная на заправке "Роснефть". - У нас бензин очень хороший. Вы если где до этого заправлялись, там и спрашивайте. А у нас всё нормально. Вот мы сейчас сделаем пробы на той колонке, где вы были. На восьмой вы были? Вот, на восьмой. И мы вам пришлём результаты после анализа пробы из лаборатории. А там ничего нет, я уверена. В смысле, всё нормально там. И правда, бензин, который нам дали в бутылочке с восьмой колонки на вид оказался довольно симпатичный. Прозрачный такой и чистый. Однако вопрос остался прежним, откуда тогда в баке нашей машины взялась эта грязь? Но давайте по порядку. В понедельник мы поехали с женой заправляться. Залили полный бак "Пульсара", дорогого бензина. Утром ударил мороз и машина не завелась. Хотя до этого в течение восьми лет с момента покупки заводилась в любую погоду. Как мы ни старались, машина работать не хотела. Пришлось вызвать эвакуатор. Восемь тысяч. Это уже вместе с бензином, который сто

В Америки я побывал дважды, в 90-х, а потом в 2000-х. Оба раза был там в командировке. Конечно, каждый раз я спрашивал себя, как любой человек: смогу я там остаться? И каждый раз говорил себе нет. Это страна мне чужая, она не для меня. Америка только издалека красивая. Вблизи ощущение, что ты попал под лестницу. Вся жизнь происходит наверху, там всё то, о чём пишут в газетах и показывают в фильмах, а тебе говорят: карабкайся, мазафака, причём без лифта, на своих двоих! Меня всегда интересовало, как наши живут в Нью Йорке. Однажды, дело было под Новый год, мы с оператором приехали на Брайтон Бич разыскать жену Сергея Довлатова, чтобы взять у неё интервью. В интервью нам отказали. Мы стали шляться по району в поисках материала. Помню, щёл снег. Это был один из тех редких дней в Нью Йорке, когда снегопад буквально обрушился город. Такой погодный дизастер там происходит нечасто. Сильный снег и у нас то иногда бедствие, а там - это точно несчастье. Ни уборочной техники, ни э

Не знаю, как это произошло, но однажды я поехал в загранкомандировку со своим начальником. Не то, чтобы он ехал меня проверять, нет, он был просто большой любитель виски. Шотландского, в частности. Ну, и увязался. Я, в общем -то, сначала не слишком огорчился, но по мере того, как наш самолёт стал приближаться к Шотландским островам, настроение у меня стало портиться. Во-первых, мой начальник был человеком капризным, с характером, сын азербайджанца и русской женщины, известной в Поволжье актрисы. Он всё время делал нам с оператором замечания, причём таким негромким голосом, который он, по-моему позаимствовал у Путина: "Вы считаете это правильно? Надеюсь, хорошо подумали? Все шаги просчитали? А почему у меня тогда есть ощущение, что нет"? И всё в таком духе. Меня, признаться, он уважал. Во всяком случае, так он говорил вслух. И ещё ему нравилось, что я хорошо говорю по-английски. По-английски, правда, я говорил, не то, чтоб, как по-русски, но бегло. И мне импонировало, что нача

Эпиграф: - Господа, вас когда-нибудь били ногой по яйцам? - Что случилось, поручик? - Это я так, чтоб разговор поддержать. (Из анекдота советских времён) Короче, мне 62, и до пенсии ещё три года. Я уже пытался пару раз устроиться на работу, тут об этом есть посты. Конечно всем сейчас нелегко, это ясно. Я не жаловаться собираюсь, не думайте. Но просто мне есть с чем сравнивать. Я родился в советское время, жил и работал в тот период. Что мне запомнилось из тех времён? Какое -то ненормальное благодушие. Допустим, ты, ребёнок, подходишь к автомату, чтобы выпить газированной воды. Денег у тебя при себе нет. Тогда просишь просто какого -то случайного дядю, чтобы он дал тебе три копейки на воду. Дядя, обычно поддатый, продолжая одной рукой держать стакан с газировкой, другой достаёт из кармана полную пригоршню мелочи: на, бери! Берёшь три копейки и следом ещё двадцать на мороженое. Не думайте, что мужик дурак. Нет, мужик, хоть и пьёт, одним глазом всё -таки видит, что ты у него

Это было во время второй войны в Заливе, когда США выступили против Ирака (2003-2011). Наша съемочная группа работала в островном государстве Бахрейне (расположенным между полуостровом Катар и побережьем Саудовской Аравии). Как-то я уже писал, что мне с моим оператором повезло однажды побывать в Катаре. Бахрейн был примерно таким же по качеству местом, но правда скучней. Государство Бахрейн небольшое, народу живёт мало, женщины закутаны в чёрную ткань до глаз, купаться в трусах на городских пляжах запрещено, хотя можно в дишдаше, жара адская, но во всех местных торговых центрах при этом есть катки. Жили мы с моим оператором в весьма заурядной по бахрейнским понятиям гостинице. Утром нам подавали завтрак из семи примерно блюд, где были хлопья, сметана, свежайший творог, рогалики, чай или кофе, какие -то восточные сладости, орешки, много фруктов и обязательно омлет или яичница. Утром мы наедались так, что до самого вечера не хотели есть. Теперь пора сказать, сколько стоила е

Жизнь меня тогда крепко учила. Одно время, например, у меня дома стоял фарфоровый кот-копилка. Я думаю, что копилку в виде кота мне купили потому, что по гороскопу я тоже был Кот. И с этим котом как видно у нас была кармическая связь. Когда мне хотелось сладкого, я подходил к копилке, тряс её, выковыривал иголкой из щели деньги, а потом шёл в магазин и покупал себе сладости. Я думал, денег в копилке много и исчезновение части никто не заметит. Но однажды мама, придя с работы, хорошенько тряхнула кота, а потом сказала удивлённо: что –то маловато. Ты берёшь что ли оттуда? Не умея врать, я отвёл глаза. Вечером отчим показал мне, как реагирует на воров наше общество, сняв с себя ремень, и вложив в кота недостающее через мой зад. После этого на бедре у меня надолго осталась память об этом событии – два лиловых подтёка от ударов солдатской бляхой. Но я не стал паинькой сразу. Для этого нужно было время. Годы, о которых я пишу, были не то, что голодные – не изобильные, и поэтому нет ничег

Кто мог подумать, что жизнь повернётся ко мне такой стороной? В общему, после сорока лет занятия журналистикой, я пошёл поваром. От безвыходности. Кончились деньги. Менеджер Таня мне сразу объявила: "266 рублей в час и не рублём больше! Работать по двенадцать часов в день. Хотите посмотреть кухню"? А чего мне ее смотреть? Что я, кухни что ли не видел? Весь кухонный персонал оказался киргизским. Конечно, я слышал в своём пионерском детстве "с Интернационалом воспрянет род людской"! Но не думал, что это будет ещё при моей жизни. Короче, я стал печь хачапури. Это такие пирожки с сыром. Надо замесить в тазу тесто, добавить в него соль, масло, сахар, дрожжи, как следует подавить кулаками, а потом развесить на кусочки. Из кусочков потом раскатываются хачапури и жарятся в печке. Стоять по двенадцать часов возле печки и катать пирожки -то ещё удовольствие. Особенно для человека в предпенсионном возрасте. Отдельное спасибо государству и правительству. Но главной