Дневник учителя 2.0

Эта история началась с искреннего желания — сделать не просто «очередное мероприятие», а настоящий праздник искусства для всей школы. Мы с классом решили отметить 170‑летие Третьяковской галереи: предложили провести «Разговоры о важном» в актовом зале и в течении месяца организовать выставку работ русских художников на первом этаже. Как рождался проект Мы вложились в подготовку по‑настоящему: подготовка интересного сценария по теме "Третьяковская галлерея. 170 лет" пишем тексты — не сухие биографические справки, а живые истории о художниках и их шедеврах; продумываем визуал: как сочетать репродукции, подписи и акценты, чтобы даже мимо проходящий ученик остановился и пригляделся. Мы загорелись идеей: «Давайте сделаем так, чтобы про Третьяковку узнали все! Чтобы поняли: это не просто старые картины, а целые миры». День выступления: волнение и первые промахи Актовый зал. Ученики. Классные руководители. Тишина. Звучат первые слова… И тут я ловлю фамилии «АйвААзовский» и «СЕЕров». Сердце

В общественном сознании учитель — почти супергерой: он должен вдохновлять, обязан находить подход к любому ребёнку, вынужден успевать за реформами образования и при этом оставаться «светлым образом» для учеников и родителей. Но за этим фасадом — реальные люди, чьи силы на исходе. Что истощает день за днём? Бумажная лавина: Журналы, отчёты, планы, справки, электронные системы учёта… Часы, отнятые у творчества и живого общения с детьми. Учитель становится «оператором ввода данных», а не наставником. Неоплачиваемые субботы и переработки: Совещания, задержка после родительского собрания, курсы, дежурства — часто без компенсации. Труд обесценивается молча: «Это же ваша миссия». Диалог на грани: Сложные ученики, чьи проблемы требуют внимания, но не всегда поддаются стандартным методам. Родители, для которых школа — «сервис»: «Вы обязаны решить!». Администрация, требующая результатов «любой ценой». Общественное давление: Фразы «Учитель должен…», «Школа обязана…» звучат как приговор. При этом

В российском образовании назревает серьёзное изменение: во всех школах планируют ввести оценки за поведение. Эта инициатива призвана усилить воспитательный компонент обучения и сформировать у школьников осознанное отношение к нормам поведения. Разберёмся, какие плюсы и минусы несёт в себе нововведение. картинка из интернета. свободный доступ. Что предполагается? Речь идёт о регулярной оценке поведенческих навыков ученика по установленной шкале (вероятно, 5‑балльной). Критерии могут включать: соблюдение школьного распорядка; уважительное отношение к учителям и одноклассникам; аккуратность и бережное отношение к имуществу; участие в общественной жизни класса и школы; умение контролировать эмоции и разрешать конфликты. Оценка будет выставляться отдельно от учебных предметов — возможно, в специальный раздел дневника или электронного журнала. Аргументы «за»: потенциальные плюсы Усиление воспитательной роли школы Оценка за поведение сделает воспитание системным, а не эпизодическим. Учител

«Снова утро… Пора собираться». Эти мысли больше не вызывают привычного внутреннего толчка — только тяжесть. Не от нагрузки, не от количества проверочных работ. А от вязкого, липкого чувства: «Я не хочу туда идти». Первые тревожные звоночки Всё начиналось незаметно. Сначала — мелкие уколы: «Вы слишком мягко с ними обращаетесь — надо строже!» (от коллеги, чей класс регулярно попадает на ковёр к завучу); «Почему вы не можете найти подход к этим детям?» (хотя за год до меня никто даже не пытался); «У других получается, а вы…» (особенно больно, когда речь о детях с ОВЗ, с которыми «другие» даже не работали). Потом — системные проблемы: перекладывание сложных учеников на «того, кто умеет находить подход»; публичные замечания на педсовете за «слабую дисциплину» (при этом реальные причины поведения детей игнорируются); игнорирование профессионального мнения: «Мы так 20 лет работали, и вы работайте». Сначала я оправдывала это: «Может, я действительно что‑то делаю не так?», «Надо быть терпимее»,

Вы снова засыпаете с мыслью: «Завтра опять рано вставать…», а утром с трудом находите силы для очередного рабочего дня? Знакомо? Если вы: чувствуете, что «выгорели» и не получаете радости от работы; устали от бесконечной проверки тетрадей и отчётности; не находите поддержки даже среди коллег; мечтаете о пространстве, где можно честно сказать: «Я устал», — Канал "Педагогический релакс" создан именно для вас. Почему мы здесь? Я — Ирина, учитель с 24‑летним стажем. За эти годы я прошла через всё: бессонные ночи за подготовкой к урокам; эмоциональное истощение после сложных дней; чувство одиночества в своих проблемах. И поняла: нам, педагогам, катастрофически не хватает места, где: можно поделиться переживаниями без страха осуждения; найти единомышленников, которые «на одной волне»; получить простые, но рабочие способы восстановления сил; вспомнить, почему мы когда‑то выбрали эту профессию. Что вы найдёте в канале «Педагогический релакс»? ✔ Поддержку — без фраз вроде «Учителя должны терпет

Каждый год с приходом зимы Москва укутывается в белоснежные одежды. По климатической норме, в столице выпадает не менее 10 см снега — это не аномалия, а закономерность. Однако из года в год город сталкивается с одними и теми же проблемами: снежные заторы на дорогах, заваленные парковки, непроходимые пешеходные зоны. Почему так происходит — и можно ли это изменить? Что происходит во время снегопада Типичная картина зимней Москвы: Дороги сковываются пробками — снегоуборочная техника не успевает расчищать магистрали. Парковки превращаются в снежные лабиринты: машины погребены под сугробами, выехать невозможно. Тротуары становятся полосой препятствий: пешеходы пробираются через снежные баррикады, а маломобильные граждане и родители с колясками вынуждены рисковать. Остановки и переходы скрываются под снегом — люди ждут транспорт на продуваемых ветром обочинах. При этом снегопад редко бывает экстремальным — чаще всего речь идёт о стандартных зимних осадках, к которым город, казалось бы, долж

Представьте: вы спланировали отпуск до мелочей, купили билеты ещё осенью, мысленно упаковали чемоданы и уже грезите о море. Именно так всё и было у меня — до утра 9 января 2026 года. Глава 1. Первые звоночки Утро 9 января 2026 года началось с СМС от «Аэрофлота»: «Ваш рейс задерживается до 13:50». «Тридцать минут — ерунда», — подумала я, спокойно выпила кофе, посмотрела сериальчик, а потом выехала в аэропорт на полчаса позже. В Сочи тем временем природа решила показать характер: ливень хлестал по стёклам, ветер усиливался до 18 метров, а море вздымалось волнами — шторм  4  балла. Такси пришлось ждать вдвое дольше обычного. непогода в Сочи Глава 2. Аэропорт Сочи: пока всё спокойно Когда я наконец добралась до аэропорта, паники не было. Всё работало как часы: сотрудники улыбались, табло показывало кое-где задержки, но без хаоса. В 13:30 — новое объявление: рейс откладывается до 15:20. «Аэрофлот» тут же прислал СМС и выдал каждому пассажиру бутылку воды. Мелочь, а приятно. Постепенно за

Эта история основана на реальных событиях. Имена и названия изменены, но боль, растерянность и несправедливость — подлинны. Как всё начиналось В одной из школ города работала молодая учительница истории — Анна Петровна. Энтузиазм, свежие методики, желание увлечь детей прошлым — всё это было в ней. Она готовила интерактивные уроки, водила класс в музеи, старалась найти подход к каждому. Рядом работала Елена Викторовна — опытный педагог по русскому языку и литературе. Внешне — образец учителя: безупречная речь, элегантность, высокие результаты учеников. Но за этой картинкой скрывалась другая реальность. Первые звоночки Анна заметила странности: после уроков с её классом дети начали перешёптываться и бросать косые взгляды; однажды ученик прямо сказал: «Елена Викторовна говорит, что вы плохо объясняете»; родители стали задавать вопросы: «Почему вы задаёте так много? Другие учителя не требуют». Анна попыталась поговорить с коллегой: — Елена Викторовна, вы говорили детям, что я плохо препода

Недавно в сети появилось видео, от которого сжимается сердце. Ничего экстраординарного на первый взгляд: обычный школьный класс, ученики, учитель. Но то, что происходит на экране, — не «обычность», а нормализованное зло. Система, а не случайность Важно понимать: это не «единичный инцидент» и не «шалость подростков». Это — система. Система, в которой: издевательства над педагогами воспринимаются как «подростковый максимализм»; администрация закрывает глаза на явные нарушения; родители предпочитают «не замечать» поведение своих детей; общество оправдывает агрессию фразой «они же дети». За каждым таким видео — не эпизод, а регулярная практика. За каждым смеющимся учеником — молчаливое одобрение окружения. Цена молчания Почему это происходит? Потому что безразличие стало нормой. Мы научились: не вмешиваться, когда «это не наше дело»; оправдывать жестокость «трудным возрастом»; перекладывать ответственность на «систему»; закрывать глаза на очевидное ради сохранения «хорошей статистики». А

2020‑й год ударил по всем. Я, как и тысячи коллег‑педагогов, оказалась в водовороте школьного онлайн‑обучения. Представьте: уроки с 8:30 до 20:00, совещания, частные занятия, сотни работ на электронной почте. А перед камерами — молчаливые ученики с закрытыми экранами. Ни диалога, ни живого отклика. Урок превратился в механический ритуал, где я чувствовала себя не учителем, а оператором конвейера. Точка невозврата: когда «всё» становится границей Однажды я просто сказала себе: «Я так больше не могу». К рабочей усталости добавилась личная трагедия. Я словно провалилась в тёмную яму, из которой не видела выхода. Мой ежедневный режим превратился в замкнутый круг: жду выходных, чтобы отлежаться; никуда не хожу; ни с кем не встречаюсь; мечтаю только об отпуске. Внешне — успешная учительница. Внутри — опустошённая, доведённая до отчаяния, достигшая дна. Первые попытки перемен: иллюзии и болезненные уроки В 2020 году начался бум онлайн‑обучения: онлайн‑школы росли как грибы после дождя. Я реш