О жизни глазами современного психолога | Лара Ларсен

Нина Ильинична полировала дверцу кухонного шкафчика с такой силой, будто пыталась стереть с лица земли не жирное пятно, а само воспоминание о зяте. Зять, точнее будущий зять, а пока еще жених Вадик, сидел в гостиной и страдал. Страдал он громко, художественно, заламывая руки, как тенор в финале оперы, которому прищемили палец крышкой рояля. Лиза, дочь Нины Ильиничны, сидела напротив него, подперев щеку кулаком. Вид у нее был уставший. Ипотеку за эту «двушку» она закрыла полгода назад, выдохнула, сделала ремонт в скандинавском стиле (белые стены, минимум мебели, максимум света) и планировала жить счастливо. Но счастье в лице Вадика регулярно подкидывало сюрпризы. — Лизочек, ну ты пойми, это форс-мажор! — ныл Вадик. — Маринка — она же мне не просто сестра, она как… как близнец! Мы с детства не разлей вода. А тут этот ее… изверг. Поднял руку! Ты представляешь? На девочку! Нина Ильинична на кухне фыркнула. «Девочке» Марине, судя по рассказам, было двадцать семь, и она уже успела дважды ра

Марина Викторовна снимала пенку с малинового варенья и думала о вечном. А вечное в её понимании заключалось в том, что сахар снова подорожал на пять рублей, а крышки для закаток в этом сезоне делают из какой-то фольги, которую пальцем проткнуть можно. На кухне было душно, сладко и уютно. В углу тихо бормотал телевизор — там очередной эксперт в пиджаке не по размеру рассказывал, как правильно жить, если ты простой россиянин. Марина хмыкнула. Она и без экспертов знала: чтобы правильно жить, надо вовремя платить за «коммуналку», не брать кредиты на телефоны и иметь в морозилке стратегический запас пельменей. Была пятница. Самое благословенное время, когда рабочая неделя в школьной библиотеке уже позади, а впереди — два дня законного безделья, сериал про турецкую любовь и, возможно, визит дочери с внуками. Звонок в дверь разрезал этот кисельный уют, как ножом. Марина замерла с ложкой в руке. Кого это нелегкая принесла в девять вечера? Соседка Зинка за солью? Так она бы просто постучала — у

Галина Петровна открыла глаза и первым делом подумала: «Тихо. Господи, как же тихо». Никакого мяуканья Барсика, требующего завтрак в шесть утра. Никакого храпа Виктора, который спит как убитый после вчерашней рыбалки. Никаких звуков капающего крана на кухне, который она просила мужа починить уже три месяца. Белый потолок. Запах хлорки. Капельница в вене. — Очнулась, голубушка? — всплыла над ней добродушная медсестра лет сорока, с усталым лицом коллеги по несчастью. — Лежи, лежи, не дергайся. Тебя вчера скорая привезла. Помнишь что-нибудь? Галина Петровна попыталась вспомнить. Вчера было... вторник? Или среда? Она стирала. Потом готовила борщ. Потом мыла полы, потому что Витька притащил с дачи грязищу — ходил, видите ли, смотреть, как там теплица после дождей. Потом ей стало дурно. Сердце защемило так, что дышать нечем. А дальше — провал. — В больнице я? — хрипло спросила она. — В терапии. Давление у тебя, мать, под двести было. Сердце шалит. Врач сказал — еще чуть-чуть, и инфаркт был

Роза даже не сразу поняла, что именно он сказал. Слова вроде русские, смысл вроде тоже по-русски, но ощущение такое, будто ей в чай вместо сахара насыпали стиральный порошок. Она сидела на кухне у себя дома — у себя, между прочим, дома — и держала в руках кружку с остывающим чаем. На столе лежал список покупок к выходным: порошок, туалетная бумага, корм коту, лампочка в коридор. Проза жизни, в которой обычно нет пункта «дом в Сочи для чужой мамы». — После свадьбы твою добрачную квартиру продадим и купим маме дом в Сочи, — заявил Илья так буднично, будто предлагал купить новую сушилку для белья. Говорил он, как назло, мягко, уверенно, даже заботливо. С той самой интонацией, которой мужчины иногда сообщают женщинам, что они уже всё решили, а женщинам осталось только не мешать. — Ты это… сейчас серьёзно? — уточнила Роза, стараясь, чтобы голос не звучал так, будто она сейчас уронит кружку ему на нос. — Ну а что? — Илья пожал плечами. — У тебя же квартира добрачная. Продадим. Добавим немно

Иногда кажется, что в будни хотя бы понятно, за что страдать: там дедлайны, звонки, дела, «надо». А вот наступает суббота — и вместо радости внутри поднимается странная тревога: будто тебе выдали свободу, а инструкцию забыли приложить. И да, это очень похоже на то, что многие чувствуют именно в январе. Я заметила одну закономерность: после «больших» праздников и возвращения в рабочий ритм выходные часто не лечат, а наоборот — подсвечивают усталость. И отсюда рождается то самое ощущение: «Хочу всё бросить… но даже в выходной не знаю, куда себя деть». Кстати, слово «феномен» у вас уже отлично сработало в заголовке раньше — оно сразу обещает читателю: «Сейчас объяснят то, что я чувствую, но не умею назвать». Как выглядит «тревожная суббота» Вот типичный сценарий (узнаваемый до боли): Вы просыпаетесь и думаете: «Наконец-то можно отдохнуть». Потом смотрите на список дел (или просто на квартиру) и понимаете, что отдыхать как-то… неловко. Начинаете «чуть-чуть» убираться, «чуть-чуть» разбират

Привет, мои хорошие. Давайте честно: как вы сегодня проснулись? На календаре пятница, 16 января. Вроде бы конец первой рабочей недели. Мы должны (по идее) уже войти в колею, привыкнуть к будням, перестать вздыхать по оливье. Но я — психолог, и мой кабинет сейчас переполнен женщинами с одними и теми же глазами. В них — растерянность. Они садятся в кресло, вертят в руках чашку с чаем и говорят почти шепотом: — Знаете, я смотрю на свою жизнь... и мне кажется, что это не моё. Я смотрю на мужа — и он мне как чужой. Я прихожу на работу, которую любила пять лет, и меня тошнит от вида монитора. Мне хочется собрать вещи, выключить телефон и просто исчезнуть. Раствориться. Уйти в туман. Это чувство пугает до дрожи. Нам кажется, что мы разлюбили. Что мы ошиблись с выбором пути. Что всё, что мы строили годами — ошибка. Выдыхайте. С вами всё в порядке. Вы не сошли с ума, и вам не обязательно завтра подавать на развод. То, что накрыло нас в середине января 2026 года, я называю «Синдромом чужой ж

Привет, мои хорошие! Давайте честно, мы здесь все свои. На календаре 14 января. Как ваше «Новая Я»? Уже проснулась, сделала зарядку, выпила смузи и покорила мир? Или «Новая Я» лежит под пледом, доедает конфету (которую клялась не есть) и делает вид, что она — просто деталь интерьера? Я — психолог, но я тоже женщина. И я знаю это состояние. Это когда головой ты понимаешь: «Надо работать, надо ставить цели, надо худеть к лету (боже, опять)». А внутри сидит маленькая, вредная, уставшая девочка, которая кричит: «Не хочу худеть! Хочу на ручки, хочу платьице и чтобы всё само решилось!». И самое смешное — мы часто путаем свои желания. Нам кажется, что мы хотим сладкого, а на самом деле нам просто не хватает объятий. Нам кажется, что мы ленивые и нам нужен «волшебный пендель», а на самом деле нам нужен просто один день тишины, чтобы никто не дергал «Мам! Мам! Мам!». Я устала смотреть, как вы себя мучаете неправильными «лекарствами». Поэтому я написала для вас этот тест. Он не серье

Ничто так не успокаивает, как знание, что кто-то облажался эпичнее вас. В моей практике январь — это месяц исповедей. Вот три типичных кейса из кабинета психолога (имена изменены, ситуации — до боли реальны). Кейс №1: Игорь и Беговая Дорожка Судного Дня Игорь (34 года, менеджер) решил, что в 2026 году он станет Аполлоном. 2 января он купил дорогую беговую дорожку. С экраном, интернетом и подпиской на виртуальные пробежки по лесам Новой Зеландии. Что случилось: Игорь пробежал 3 января. 4 января у него заболели икры. 5 января он использовал дорожку, чтобы повесить на нее рубашку. К 10 января дорожка превратилась в самый дорогой шкаф в квартире. Теперь, когда Игорь проходит мимо, дорожка мигает красным светодиодом, и Игорю кажется, что она шепчет: «Ты слабак, Игорь». Диагноз: «Ошибка тотема». Игорь купил не тренажер, он купил символ новой жизни. Мозг получил дофамин в момент покупки («Мы молодцы, мы купили!») и решил, что дело сделано. Лечение: Мы разрешили Игорю официально использовать

*Большой гайд от психолога, который тоже не хочет вставать с дивана) Приветствую, выжившие! Если вы читаете этот текст, значит, вы успешно преодолели полосу препятствий из майонезных салатов, бесконечных тостов и родственников, спрашивающих: «Ну, когда замуж/детей/второго/ипотеку/Нобелевскую премию?» (нужное подчеркнуть). На календаре середина января 2026 года. Самое странное время в году. Вроде бы праздник закончился, а работать еще не начали. Вроде бы мы обещали себе стать сверхлюдьми с 1 января, но по факту единственная сверхспособность, которую мы развили — это способность спать 14 часов подряд и не высыпаться. Я — психолог. И я здесь не для того, чтобы сказать вам: «Соберись, тряпка!». Я здесь, чтобы налить вам виртуального чаю, укрыть пледом и объяснить, почему чувствовать себя сейчас "не очень" — это нормально. И главное — как выползти из этой январской ямы, не поломав ногти и психику. Этот гайд будет долгим, но полезным. Мы разберем всё: от нейробиологии лени до того, как прав

Январь — это лакмусовая бумажка нашей психики. Стресс от смены года срывает маски, и мы превращаемся в карикатурные версии самих себя. За годы практики я выделил 7 основных типов людей в постновогодний период. Внимательно читайте описания. Если узнали себя — улыбнитесь (это терапевтично). Если узнали мужа — промолчите (это безопасно). Тип 1. «Бешеный Енот-Достигатор» Девиз: «Пока ты спишь, я уже захватил мир (и помыл пол)!» Симптомы: Этот человек проснулся 1 января в 6:00 утра. Не потому что ему плохо, а потому что у него ПЛАН. Пока страна доедала селедку под шубой, он уже пробежал полумарафон, записался на курсы нейролингвистического программирования и выучил конституцию Уругвая. Его сторис в соцсетях вызывают комплекс неполноценности у олимпийских чемпионов. Он постит фото с подписями: «Мой 15-й день без сахара», «Как я заработал первый миллион 2026 года, пока чистил зубы». Что происходит внутри: Панический страх остановки. Енот-Достигатор убегает от тревоги. Если он остановится