Без стыда

Когда мы думаем о психологической помощи, внутри может подняться странное напряжение. Как будто за этим процессом прячется что-то опасное в духе — разберем тебя по косточкам, там отрежем, тут подкрутим, в общем, исправим все, что неправильно. Как вы понимаете, такая идея далека от того,что происходит в терапии. И тем не менее нельзя отказать таковому убеждению во влиятельности.   Страх, что вас будут исправлять, очень понятный. Так-то нас с детства учили искать проблемы в себе: если тебе трудно, то старайся лучше, а кому сейчас легко. Сама виновата, что не берешь себя в руки. Именно поэтому люди долгое время пытаются себя исправить самостоятельно, а идти за помощью боятся. Потому что думают, что без «исправлений» не обойтись.  Если уж совсем тяжело — «значит, с тобой что-то не так, спецов не избежать, но там ты уже ничего сделать не сможешь — все будет решать и исправлять специалист». Мало кто хочет потерять контроль над собой, этим-то и кормится страх, что сейчас меня оценят, разло

Почему одного разговора иногда недостаточно, а инсайты – не обязательный признак хорошей сессии Терапия – процесс, одна из задач которого – постепенное наращивание внутренних опор для клиента. Как это создается? Человек научается говорить с собой тепло и поддерживающие, становится сам себе внутренним терапевтом, отучается себя гнобить, клеймить, осуждать и что там еще за модели общения с собой мы усваиваем из мира. Разумеется, в терапевтическом пути мы многое о себе узнаем (замечаем), а значит порой сталкиваемся с тем, что принято называть довольно бесячим словом «инсайты» (озарения о себе, новые факты, способы осмыслять мир и внутреннюю психическую реальность). Но если быть настроенным, что лишь одними инсайтами терапия полнится, то легко столкнуться с разочарованием. И так бывает, что после сессии человек разочарованно говорит «ничего нового я для себя не получила». Эта фраза редко звучит как претензия к психологу, скорее как растерянность и легкое разочарование от того, что вот така

И что это на самом деле может означать Чаще всего человек приходит на терапию с вполне разумным ожиданием, что сейчас станет легче. Как минимум спокойнее, не так тревожно, более ясно. И это оправданные ожидания. А есть ожидания менее оправданные – что больше не будет больно, что другие люди или жизненные события не будут цеплять. И если этого не происходит, то появляется разочарование в себе или в терапии (а нередко пакетом). Терапия (психологическое консультирование) – как я всегда пишу своим потенциальным клиентам – это особый вид отношений, которые отличаются от дружеского общения, занятий с преподавателем, визита к врачу или консультации с экспертом. При этом они остаются отношениями, с понятными и ограниченными функциями и задачами. И вот одна из терапевтических задач – усиление ясности для клиента. И если ясность сопряжена с болью, утратой, зависимостью, то выходя на передний план, она может давать много разных чувств, не всегда выносимых легко. Люди вне терапии долгое время мог

Как выглядят незаметные формы депрессии, о которых редко говорят вслух Иногда человек говорит, что у него всё в порядке, и формально это действительно так. Он работает, поддерживает отношения, справляется с повседневными задачами, может шутить и выглядеть вполне собранным. Со стороны его жизнь не вызывает тревоги, и часто кажется вполне благополучной. Проблема в том, что внутри при этом может быть пусто. Не обязательно больно или тяжело в привычном смысле. Скорее ровно и как будто приглушенно: когда радость становится негромкой, интерес вялым, а происходящее ощущается как будто слегка со стороны. Человек живёт, как будто бы не до конца присутствуя в своей жизни. Такие состояния редко выглядят как депрессия в общепринятом представлении. Там не видно отчаяние, резкие провалы, нет очевидных жалоб. Зато есть ощущение, будто всё происходит на автомате. Иногда такое состояние даже принимают за признак зрелости и внутреннее спокойствие. Но разница тут в комфорте: внутреннее спокойствие его

И почему с психикой не работает то, что хорошо звучит на словах. Совет «возьми себя в руки» звучит так, будто проблема действительно в руках. Или, в крайнем случае, в их недостаточной собранности. Будто бы где-то внутри есть рычаг переключения, и человек просто ленится им воспользоваться. Но давайте честно: чаще всего этим советом мы, люди, говорим о собственном дискомфорте – сложности выдерживать неудобную реальность человека, который расклеился. И всем вам, я уверена, знакомо состояние тоски рядом с тем, кто как будто только и умеет, что только жаловаться и грустить. Действительно, выдерживать и, особенно, контейнировать объемы чужой боли не всегда возможно, да и не всегда уместно. Означает ли это, что совет «взять себя в руки» имеет право на жизнь? Вовсе нет. Проще (честнее) сказать человеку, что вы не готовы продолжать разговор, чем вносить сияющим знанием мертворожденную конструкцию. С точки зрения психологии «взять себя в руки» – вреднейшее положение, которое опирается на миф, б

Почему эти ощущения пугают и почему они не означают, что с вами что-то не так Паническая атака (ПА) почти всегда переживается как нечто внезапное и пугающее. Люди описывают её так, будто тело вдруг решило выйти из-под контроля: сердце начинает биться слишком быстро, дыхание сбивается, появляется дрожь, слабость, странное ощущение нереальности происходящего. В такие моменты легко поверить, что с вами происходит нечто опасное или необратимое, ведь вся субъективная картина ощущений кричит об этом. Такой эффект объясним тем, что паническая атака ощущается телом, а не сознанием. Здесь нет момента «щас, я к ней подготовлюсь», это переживание приходит и именно из-за своей внезапности и телесной картины дает эффект «со мной происходит нечто серьезное». И именно поэтому ПА часто принимают за серьёзное заболевание или «начало чего-то страшного». На самом деле с телом в этот момент происходит прозаичная, хоть и неприятная вещь: включается система выживания. Именно она миллионы лет помогала чело

Фразу «мне многое нужно держать под контролем» я слышу чаще, чем слово «тревога». И слышу её не только в рамках сессий психотерапии, но и в комьюнити коллег, и в соцсетях, и от знакомых женщин. Никто не застрахован от тревоги: даже человек с самым жестко выверенным тайм-менеджментом и парой-тройкой проектов под своим руководством. За словом «контроль» – социально одобряемым названием тревоги – прячется опять и снова она. Как тревога маскируется под характер Если в учебниках тревогу описывают как состояние, то в жизни женщины ее часто облекают в формулировки «я просто ответственная», «мне важно всё предусмотреть», «не тревожная, а бдительная». С клинической точки зрения такие фразы могут быть выражением тревожного напряжения, а с социальной – мы видим нормальную женщину, которая думает наперед и не жалуется. Почему женскую тревогу не слышат Слышат, но только когда она переходит границы выносимости. В своей же усредненной форме, не нарушающей систему и не срывающей дедлайны, тревога ока

Пугала рождаются из низкой информированности. Где мало известности – много страхов. Вот и с терапией сейчас, хвала тренду на психологов – знаний и информации все больше. А значит, уменьшается шанс встретить людей, чей страх «психолог со мной сделает что-то необратимое». Опять же, спасибо тренду на психологию, родилась на свет куча зыбких и бездоказательных идей в духе «проработаю вас с вашей внутренней матерью всего за 9999. Достаточно пары встреч». Этакая ниша далека от скучной, долгой и, признаемся, бьющей по кошельку психотерапии, так что находит своих почитателей. Но, повторюсь, там, где с вами грозятся что-то быстро, эффективно и со стопроцентной гарантией сделать – это уже не вотчина психотерапии, по крайней мере признанной и доказательной. Если бы психологи реально могли что-то делать с людьми, мир бы выглядел иначе, а люди бы бились за право попасть в терапию. Сама идея, что с человеком что-то в терапии сделают, взялась из страха. Страх этот стоит на трех китах: Стремление в

Страшно, но нужно: почему мы тянем с психологом до последнего Внутренний голос с посланием вроде: «Ты устала, раздражена, но психолог-то зачем? И чем он вообще может помочь?». В такие моменты мы словно стоим у обрыва. И чем дольше тянем, тем громче внутренний хор страхов: «Вдруг психолог только навредит?». Именно так, нами, людьми, переживаются изменения, даже к лучшему – мы их не хотим, и даже боимся. Точнее мозг, который их не любит и сопротивляется. А в состоянии, когда помощь психолога особенно нужна, мозг сопротивляется еще отчаяннее. На помощь сопротивлению приходят страхи. Самые популярные из них разбираю ниже. Когда пробовала обратиться за помощью и обожглась Грустно об этом писать, но две трети собеседниц, пришедших ко мне в психотерапию, делились неудачным предыдущим опытом. Где не получалось ощутить поддержку, где «специалисты» использовали чувство стыда, становились источником этого стыда или транслировали жутчайшие стереотипы. Психологи могут помогать в границах своих к

Многие женщины годами живут в режиме хронической мобилизации психики: плохой сон, невозможность расслабиться, фоновая тревога, ощущение, что «я всё время на чеку». И при этом мысль о визите к психиатру пугает сильнее, чем сама такая жизнь. Парадокс в том, что страдание становится привычным, а помощь выглядит пугающей. Психиатр в коллективном воображении выглядит не столько врачом, сколько символом того, что «со мной что-то серьёзно не так». Хотя в реальности психиатр – специалист, который диагностирует состояние и предлагает варианты помощи. Так же, как кардиолог или гинеколог. Со своей спецификой – да, но не с магическими полномочиями разрушать личность. Чего на самом деле боятся, когда избегают психиатра 1. Клейма ненормальности Обращение к психиатру воспринимается как признание дефекта: «я сломалась», «со мной что-то не так». А стыд – сильный регулятор поведения. 2. Потери контроля над собой Идеи в духе «меня поставят на учёт», «подсадят на таблетки», «я стану овощем». Это не зна