Что почитать сегодня?

Жирная пена шипела на ее руках, превращаясь из белоснежной в грязную, серо-коричневую. Тарелки. Миски. Деревянные ложки. Бесконечная вереница грязной посуды из-под дешевой тушенки и пресной каши. Зоя методично, почти механически, скребла щеткой по застывшему жиру. Вода в огромном чане остыла, была мыльной и отвратительной на ощупь. Именно это ощущение - скользкой, жирной, чуть остывшей воды и стало спусковым крючком. Пальцы, погруженные в эту жижу, вдруг вспомнили другое. Вспомнили прохладу влажной глины, бархатную, живую. Как под ее руками из бесформенного куска глины рождалось произведение искусства. Звучала музыка Вивальди. «Лето. Гроза». Гром литавр растворялся в гуле круга, в тихом шелесте вращающегося диска. Глина - это застывшее время, - подумала тогда она, а сейчас мысль прозвучала в голове с болезненной, кристальной ясностью. Миллионы лет она пролежала на дне моря. А ты берешь в руки этот слепок эпохи вплетаешь в него свое “сейчас”. Свою музыку. Свое утро. Свой вздох. В масте

Утром я ещё не знала, что к вечеру разведусь. — Олесь, а там не твой муж? — Алена, моя клиентка, с которой мы встретились в милом кафе в торговом центре, скосила глаза влево. Я зачем-то по инерции оглянулась и увидела, как Толик шёл, приобнимая за талию миловидную блондинку в трикотажном платье с высокой талией. Муж излишне сильно наклонялся к аккуратному ушку, когда говорил что-то. А возле фонтанов остановился и дотронулся губами губ девушки. Я моргнула пару раз. Сердце стукнулось и, как мне показалось, замерло. По спине прокатилась капля пота. А внизу живота скрутился тугой комок из паники. Я была не готова к такому. Не готова к тому, что мой муж мне изменял. Делал это нарочито открыто, не скрывался по гостиницам со своей пассией, а выгуливал ее по магазинам. Он врал мне, что уезжал в командировку. Ещё и поцеловал перед уходом. — Не скучай без меня, — сказал мне утром Толя и провёл ладонью по волосам. Я по привычке прильнула к его ладони губами. — Не оставляй меня надолго, — шепнула

Было воскресенье, вечер тёплый, но тихий. Соседи выключили свет, на кухне осталась кружка с недопитым кофе, за окном тихо капал дождь. Я сидела за столом, разглядывая старое письмо, которое нашла в ящике шкафа: аккуратный почерк, слова, что когда-то значили многое, собраны в строки, а потом — забыты. В тот момент мне как-то резко захотелось не планировать, не организовывать, не справляться… А почувствовать. Я закрыла письмо, налила второй кофе, взяла в руки планшет и пролистала каталог. И как реакция на внутреннюю тоску, я выбрала три книги. Не под настроение, не чтоб «отключить мозг», а чтоб дать душе встряску, чтоб снова ощутить, что сердце умеет биться. Так началась моя ночь чтения: дождь за окном, кофе на столе, плед, лампа и — три истории. 1. “Идеальное столкновение”, Анна Белинская В этой книге герои не идеалы. Они с ранами, с прошлым, с страхами. Но между ними вспыхивает то, что не лечится словами: огонь, трепет, желание. Сюжет про столкновение судеб, характеров, страхов, же

- Где этот муж?! Подлец! Ненавижу его! Пусть только явится! Своими руками его.... Аааа! - Машка хватается за стену, когда схватка становится слишком сильной. Больше всего я не люблю свою работу, когда приходится принимать роды у родственников и подруг. Ещё больше я не люблю свою работу, когда приходится это делать в праздники или, что ещё хуже, накануне этих самых праздников. Сегодня 30 декабря. Дело близится к полуночи. Такси вызвать нереально - по всей Москве корпоративы. Да еще и суббота сегодня. Да еще и с интернетом что-то - глушат его, что ли? Скорые все на вызовах - кому отдых, а у некоторых самый пик работы. А если ещё и учитывать, что Маша с Артуром живут в пригороде, докуда добираться долго, то... Мы с Машкой крупно попали. "Наш" будущий счастливый молодой отец на корпоративе вместе с моим ненаглядным мужем. Они вдвоём владеют сетью строительных магазинов в нашем городе. -Маш, я ж ещё два часа назад говорила тебе, что нужно ехать. Теперь потерпи немного, пока я машину найду.

На экране смартфона высвечивается его имя. Ступор. Я просто оцепенела. Он нечасто мне звонит. Все-таки мы уже пару лет как бывшие муж с женой. Расставание было не без боли, не без слез… И я предпочла бы совсем не общаться, но у нас общая десятилетняя лапочка дочь, которая живет со мной. И я обязана поддерживать наши отношения, иначе Андрей сделает все, чтобы испортить мою жизнь. Он ясно дал понять, что будет. И он, к сожалению, может все это устроить. Лучше мне ему сейчас ответить. Наверное, хочет обсудить предстоящее день рождения нашей дочки — Алины. — Да, Андрей. Я тебя слушаю. — Привет, — раздается его бархатистый голос, от которого у меня мгновенно мурашки по коже. И так каждый раз. А ведь два года прошло… — Привет… В чем дело? Я тут приборку делаю. У меня выходной. Все мое время расписано по минутам. Так что… — Много времени не займу. Хотел тебе кое-что сообщить. Какой-то он счастливый. — Что же? — Поздравь меня, у меня родился сын! — радостно сообщает. Под кожей только что будт

Я сажусь в автобус и только устраиваюсь у окна, как телефон в сумке вибрирует. Достаю его машинально — и будто проваливаюсь в кипяток с головой. Сообщение от Мирона. «Я подал на развод. Сегодня с тобой свяжется мой адвокат». Воздух сразу становится густым и тяжёлым. До работы добираюсь уже на автомате, без настроения, с ощущением, будто внутри всё выжгли. Хорошо, что в компании, где я работаю менеджером по продажам, нет строгого дресс-кода. Нас не заставляют ходить строем в одинаковых юбках и блузках. Поэтому я даже не задумываюсь о том, что пришла в джинсах и тёмно-сером свитере. Захожу в кабинет, киваю коллегам, прохожу к своему месту, включаю компьютер. — Лер, я вообще не понимаю, зачем ты продолжаешь сюда ходить, — вздыхает Алина, лениво накручивая на палец прядь своих белоснежных волос. — У тебя же муж при деньгах. Я бы на твоём месте давно дома сидела. Вот если бы мне такого мужика подогнали, я бы сразу заявление написала, легла на диван и наслаждалась жизнью. Пусть обеспечивает

— Когда вы поняли, что муж вам изменяет? — я смотрела в глаза женщине лет пятидесяти. Лариса Степановна уже не пыталась скрывать своего горя. Вытирала слезы уже насквозь промокшим носовым платком и в очередной раз всхлипывала. — Еще лет пятнадцать назад, — едва выдавила она полушепотом. Я на секунду замерла. За годы работы я видела многое, слышала всякое, но пятнадцать лет терпеть такие унижения… Пятнадцать лет жить рядом с человеком, который выбирает не тебя? Неужели женщины могут себя так губить ради любви? Смотрю на нее, и в голове не укладывается. — И вы… все это время терпели? — уточнила я. — Даже не было мысли уйти? Я понимала, что добиваю ее. Ведь иногда вопросы ранят сильнее фактов. Но по-другому нельзя. Мне нужен был портрет ее мужа, его мотивы, привычки и эмоциональные реакции. Всё, что могло подтолкнуть его к убийству своей любовницы. Лариса Степановна шмыгнула носом, медленно покручивая на пальце золотое кольцо. Она словно пыталась найти в нем ответ. — А что мне надо было

Время было начало одиннадцатого вечера. У меня на пороге стоял мальчик лет пяти. Мое разбитое состояние после очередного разговора с гинекологом, который сообщил, что самостоятельно я забеременеть уже не смогу, не позволяло здраво оценивать обстановку, поэтому я тихо спросила ребёнка: — Привет, а ты кто? — я вытерла заплаканные глаза рукавом домашнего свитера и шагнула к порогу, выглядывая в подъезд. Никого не было. Ребёнок стоял один на лестничной площадке. На нем был демисезонный комбинезон коричневого цвета и шапка с бежевым помпоном. За спиной малыша висел небольшой рюкзак, и ребёнок теребил лямки. Тонкие пальцы были с заусеницами. Мальчик не хотел со мной говорить. Гражданская ответственность и триггерная для меня тема детей: кто-то родить не может, а кто-то разбрасывается детьми, не позволила мне просто закрыть дверь. — Ты потерялся? — мой голос дрогнул, потому что я вспомнила себя в его возрасте и этот жуткий страх, когда оставляли на кассе, и вот уже скоро очередь, а мамы нет

— Ты с ума сошла, — выдохнул растерянно Фёдор и встал с кресла, чтобы быть выше меня ростом и, соответственно, подавлять. — Это ты сошел с ума! Я упёрла палец ему в грудь и произнесла. — Я не знаю, какое "плюс три" ты решил внести в список гостей, но упаси тебя Бог, если это окажется твоя любовница с детьми. Глаза у Фёдора стали увеличиваться по мере того, как я заканчивала свою речь, но я не собиралась на этом останавливаться. Пусть уж до конца вывалятся. — Федя! — Произнесла я так, как он ненавидел всегда. Ему нравилось именно полное имя, а Федей звали мальчика, который, украв соседские яблоки, разодрал штанину и бежал по всей улице. А ещё Федя был маленьким мальчиком, который абсолютно не умеет договариваться с людьми, поэтому любое сокращение от полного имени Фёдор, моего бывшего мужа, раздражало аж до зубовного скрежета. — Если тебе вдруг подумается, что ты достиг того дзена, когда можешь объединить две семьи, то я тебе этот дзен быстро подрежу. Я не знаю, кого ты собрался притащ

Алиса Ягодкина - Я соглашусь на распределение в деревню, - говорю очень тихо в трубку телефона. - Алиска, ты сошла с ума! Тебе всего двадцать два года, через неделю ты получаешь диплом учителя начальных классов. Ты не землеройка и не крот, чтобы зарыть себя в рассвете лет в какой-то глухомани! - В тайге, - уточняю я. – Я попросила, чтобы меня отослали из столицы как можно дальше. Чтобы билет на поезд стоил как половина моей зарплаты. Чтобы я не смогла вырваться из заточения. Слезы снова рвутся наружу. Заставляю себя успокоиться. В конце концов, это временная мера. Когда сердце успокоится от предательства любимого парня, я вернусь обратно. А пока… я должна жить как можно дальше от него и его счастливой невесты. Боюсь даже не за нее, а за себя. Ибо руки чешутся, просят наказать соперницу. - Ты не декабристка, - настаивает подруга Наташка, с которой мы оттрубили от звонка до звонка всю учебу. С Натой мы занимались танцами, подрабатывали, стали настоящими сестрами. А теперь по вине Игоря