Вячеслав Малафеев

1 января 1700 года Пётр I издал указ о том, что вся недвижимость должна регистрироваться централизованно. У этого решения было сразу несколько целей: государство должно было понимать, кто и чем владеет, пополнять казну за счёт пошлин с каждой сделки, а также снижать количество споров и защищать оборот недвижимости от мошенничества. Именно тогда была заложена основа системы, на которой в дальнейшем выстраивалось регулирование имущественных отношений. 2025 год наглядно показал, что россияне способны терпеть многое, за исключением посягательств на право частной собственности и собственное жильё. Это стало особенно заметно на фоне дела Долина — Лурье: общественное мнение консолидировалось с редкой для последних лет силой, а параллельные истории с мошенничеством вскрыли целый «ящик Пандоры» — пробелы и противоречия в законодательстве и судебной практике. Можно услышать разные версии причин такой реакции общества, но, на мой взгляд, ключевая из них проста: каждый мысленно поставил себя на м

Январь традиционно считается «мёртвым» месяцем для рынка недвижимости — и, скорее всего, так будет и в этот раз. Февраль же станет определяющим и задаст вектор по продажам и ценам. Но всё ли так однозначно? Я ожидаю достаточно неоднозначную ситуацию на рынке. С одной стороны, предпосылки к росту стоимости квадратного метра есть: сокращение объёмов строительства, формирование дефицита предложения, рост стоимости строительных материалов и работ. Но есть и другая сторона. Нераспроданность квадратных метров в городах-миллионниках продолжает расти, и это может привести к банкротствам застройщиков, за которыми потянется целая цепочка проблем. Банки всё менее охотно выдают кредиты — и на это есть объективные причины: растёт просрочка по потребительским кредитам и ипотеке, появляются данные о скрытой безработице от Минтруда. Высокая ключевая ставка хоть и демонстрирует тренд на снижение, но темпы этого снижения явно не быстрые. Борьба с инфляцией, по сути, только начинается. НДС повышен, тари

Я внимательно следил за делом Ларисы Долиной и Полины Лурье не как сторонний наблюдатель, а как человек, много лет работающий с недвижимостью и понимающий, насколько хрупким может быть баланс доверия в сделках с жильем. Решение Верховного суда — отказать в удовлетворении иска Ларисы Долиной и признать право собственности за Полиной Лурье — стало не просто финалом одного громкого спора. По сути, это ответ на системный вызов, с которым рынок недвижимости столкнулся в последние пару лет. Почему это решение принципиально важно? Главный вопрос этого дела был шире, чем судьба конкретной квартиры в Хамовниках. Суду нужно было ответить на опасный прецедентный запрос: можно ли лишить добросовестного покупателя недвижимости его собственности только потому, что продавец стал жертвой мошенников после совершения сделки? Верховный суд дал однозначный и, на мой взгляд, единственно возможный ответ — нельзя. Если бы позиция нижестоящих судов устояла, рынок оказался бы в ситуации правового хаоса. Любая

История Долиной—Лурье до сих пор остаётся в фокусе общественного внимания. Её обсуждают на телевидении, в профессиональной среде, в кафе и даже в семейных разговорах. Прошло уже несколько недель с момента, когда под давлением общественного резонанса прозвучали заявления о намерении вернуть утраченные деньги — пусть не сразу, возможно, только после прохождения всех судебных инстанций, а возможно, с появлением новых обстоятельств, о которых мы ещё услышим. Но если отвлечься от эмоций и персоналий, возникает куда более важный вопрос: что за этим стоит и какие системные меры могут быть приняты, чтобы подобные ситуации не повторялись и не вызывали столь болезненный общественный резонанс? Уже сейчас слышны отголоски возможных изменений, которые затронут рынок недвижимости и сферу риэлторских услуг. По сути, речь идёт о целом комплексе потенциальных мер: лицензировании и обязательном обучении агентств, страховании профессиональной ответственности, развитии института страхования титула, расши

Недавние громкие судебные процессы — включая историю Лурье–Долиной — усилили тревожность покупателей на вторичном рынке недвижимости. Многие начали воспринимать нотариуса как абсолютную защиту сделки. Недавно я получил вопрос: «Если оформлять через нотариуса, разве он не гарантирует безопасность? Разве нотариус не проверяет всё?» На практике всё намного сложнее — и именно поэтому рынок сегодня так напряжён. Почему нотариус не даёт полной гарантии Несмотря на распространённый миф, нотариальное удостоверение сделки не устраняет все риски. Судебная практика последних лет показывает, что сделки, прошедшие через нотариуса, всё равно могут быть признаны недействительными, а покупатели — лишиться и жилья, и денег. 1. Нотариус может ошибаться В судебной системе уже есть многочисленные дела, где нотариусы: не распознавали поддельные паспорта, путали мошенников с наследниками, принимали фальшивые завещания за реальные. И это — только те случаи, что дошли до Верховного суда. В региональных судах

И как судебные дела — Лурье–Долина и история со скамершами — повлияют на вторичный рынок? Льготная ипотека на вторичку. Тема активно обсуждалась, но, похоже, “накрылась медным тазом”. Почему? И кому это выгодно? Очевидно, застройщикам. Цены на первичное жильё не снижаются: разрыв в стоимости квадратного метра между похожими объектами на первичке и вторичке уже достигает 20–30%. Мне кажется, что рост цен на недвижимость нужно сдерживать — они тянут за собой множество секторов экономики, где цены также начинают расти. Борьба с инфляцией в таких условиях превращается в борьбу с ветряной мельницей. Можно услышать мнение: «Это рынок, его нельзя ограничивать — есть спрос, значит так и должно быть». Но ведь курс доллара государство же взяло под контроль? Он теперь далеко не рыночный. Мы, безусловно, не хотим, чтобы строительный сектор рухнул, чтобы начались банкротства или заморозки строек из-за падения продаж. Но факт остаётся фактом: цены на недвижимость сегодня кусаются, особенно в крупны

О продаже квартиры я задумался, когда понял, что она стала слишком большой: дети выросли и каждый идёт своей дорогой. Конечно, идеально — иметь и городскую квартиру, и загородный дом. Но это дополнительные расходы и постоянная логистика. Чтобы оптимизировать все вопросы, нужно чётко определить основное место жительства. Учитывая моё текущее семейное положение и рабочий ритм, я пришёл к выводу, что выбираю загородную жизнь — не дальше 30 минут от города. Изучив варианты и просмотрев готовые предложения на рынке, мы решили купить участок и построить дом для постоянного проживания. Почему дом, а не квартира? Даже при наличии интересных предложений на рынке (а их не так много), всегда появляются нюансы. Даже если найти подходящий по цене и площади вариант, встанут другие вопросы: соответствует ли ремонт ожиданиям, сколько санузлов, есть ли полноценный гардероб, место для хранения, хозяйственная комната и, наконец, парковки — их может не быть или их количество будет недостаточным, либо цена

Что нас ждёт в будущем с недвижимостью? Какие законопроекты уже рассматриваются? В ближайшие годы рынок будет значительно меняться. Часть инициатив уже принята, часть находится на обсуждении. И все они влияют на владение недвижимостью, её содержание и дальнейшую продажу. Роскошь — признак статуса или лишние расходы? Прогрессивный налог на операции с дорогой недвижимостью уже существует, и, вероятнее всего, это только начало. Владение объектами высокой стоимости облагается дополнительным налогом: сегодня ставка доходит до 2,5% для объектов дороже 300 млн рублей. Есть высокая вероятность, что порог стоимости будет постепенно снижаться, а налоговая нагрузка — расти. Налоговые изменения с 2026 года С 1 января 2026 года ставка НДС для юридических лиц повышается до 22%. Для индивидуальных предпринимателей на упрощённой системе налогообложения уже действуют повышенные ставки НДС 5% и 7% — они зависят от объёмов оборотов, и государство постепенно ужесточает этот порог. Тренд очевиден: налогова

К чему может привести владение имуществом в долях? Какие риски возникают в таких ситуациях? Конечно, нюансов гораздо больше, но здесь я хочу сфокусироваться на основных рисках — тем более что сам сталкивался с такими ситуациями и лично, и в рамках сопровождения сделок и консультаций. К нам обратилась женщина после развода: ей досталась половина квартиры в общедолевой собственности. Контакта с бывшим супругом у неё не было. Мы попытались договориться о совместной продаже по рыночной стоимости, но мужчина занял принципиальную позицию: продавать не будет и выкупать долю супруги тоже не собирается. В итоге долю пришлось продавать третьему лицу — и не по рыночной стоимости. С тех пор квартира стоит без ремонта больше пяти лет, и договориться о совместной продаже практически невозможно из-за множества нюансов и разных интересов сторон. Другой случай — из юридической практики. У одного из сособственников был просуженный долг, после чего его признали банкротом. Он владел долями в нескольких об