Кристина Ойшер | Клинический психолог

Травма покинутости активирует определённые психологические и поведенческие паттерны, направленные на защиту от повторения боли. Эти паттерны, к сожалению, часто становятся самоисполняющимися пророчествами, усугубляя проблемы в паре. Взрослые с неисцелённой травмой покинутости чаще всего демонстрируют один из двух ненадёжных стилей привязанности, описанных в психологии: Исцеление травмы покинутости — это долгий, но достижимый процесс, который фокусируется на переработке раннего опыта и формировании надёжной внутренней опоры. Если вы узнали себя в описанных паттернах — знайте, вы не одиноки. И ваша история может измениться. Травма покинутости — это глубокая рана, но она заживаема. Наиболее эффективным и безопасным форматом для работы с таким сложным опытом часто становится групповая терапия. Группа предлагает уникальную, поддерживающую и безопасную среду: Я приглашаю вас присоединиться к моей онлайн-группе по исцелению травмы покинутости. Это структурированный, поддерживающий процесс, г

Здравствуйте. Меня зовут Кристина Ойшер, я клинический психолог, и я знаю, как звучит этот вопрос: «Почему я всегда выбираю тех, кто меня бросает? И почему я чувствую себя ненужным, даже когда нахожусь в отношениях?» Если вы задаете его себе снова и снова после очередного болезненного разрыва, знайте: дело не в вашей «недостаточности», и не в «плохих» партнерах. Дело в сценарии, который был написан в вашей психике задолго до первого свидания. Это сценарий травмы покинутости. Травма покинутости — это не просто воспоминание о том, как вас кто-то оставил. Это глубинный паттерн, который формируется в раннем детстве (часто в возрасте от 1 до 3 лет) в ответ на эмоциональную недоступность, непоследовательность или временное отсутствие значимого взрослого. Ее ключевые проявления во взрослом возрасте: Ваше подсознание, которое не может принять боль, предпочитает контролировать ситуацию, притягивая расставания, чтобы «предвидеть» и «пережить» их заранее, как будто это ваша воля, а не стечение об

В своей многолетней практике клинического психолога я часто слышу от клиентов: "Я не могу без него/нее", "Моя жизнь теряет смысл, когда его нет рядом", "Я чувствую себя пустым, если он мне не пишет". Это и есть эмоциональная зависимость — болезненное состояние, когда наше эмоциональное благополучие и самооценка полностью "привязаны" к другому человеку. Мы тратим колоссальное количество энергии, чтобы "цепляться" за отношения, и в итоге теряем самое ценное — самих себя. Для эффективного и быстрого решения этой проблемы я использую Эмоционально-Образную Терапию (ЭОТ) — мощный метод, который позволяет работать напрямую с бессознательным, минуя долгие рациональные объяснения. В ЭОТ мы понимаем "цепляние" как потерю внутренней опоры и делегирование своей ценности внешнему миру. Метафора "Инвестирования": Представьте, что вы взяли часть своей внутренней силы, часть своей любви и уверенности в себе (свои "эмоциональные инвестиции") и "вложили" их в другого человека. Теперь этот человек станов

Примечание: Имена и детали в этой истории изменены для сохранения конфиденциальности клиента. Моя работа клинического психолога часто сводит меня с интересными людьми и их уникальными историями. Однажды ко мне на прием пришла Алина — талантливый графический дизайнер, чьи работы были всегда безупречны. Но, как она сама призналась, эта безупречность давалась ей слишком дорого. Алина страдала от изнурительного перфекционизма и, как следствие, глубокой прокрастинации. Алина была ярким примером того, как стремление к совершенству может стать тюрьмой. Она приходила на сессии с выраженной тревогой, рассказывая о дедлайнах, которые она постоянно пропускала, о чувстве вины и стыда, которое преследовало ее. "Я просто не могу начать" — говорила она, заламывая руки. "Я знаю, что мне нужно сделать, но как только я сажусь за работу, меня парализует. Я думаю: 'А что, если это будет недостаточно хорошо? Что, если я не смогу превзойти свою предыдущую работу?' И тогда я просто откладываю все, занимаюсь

Эффективное лечение ОКР обычно включает психотерапию и, при необходимости, фармакотерапию. Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), в частности метод экспозиции и предотвращения реакций (ЭПР), считается золотым стандартом в лечении ОКР. ЭПР — это краеугольный камень в терапии ОКР. Он основан на двух ключевых принципах: Цель ЭПР — разорвать связь между триггером (обсессией) и реакцией (компульсией). Со временем ваш мозг учится, что тревога, вызванная обсессиями, не приводит к катастрофическим последствиям и что компульсии не являются необходимыми для безопасности. Тревога естественным образом снижается, а потребность в ритуалах угасает. Поведенческий эксперимент — это мощный инструмент в КПТ, который позволяет проверить истинность ваших убеждений, лежащих в основе обсессий и компульсий. Вместо того чтобы принимать свои тревожные мысли как факты, вы активно создаете ситуации для сбора доказательств, которые подтверждают или опровергают эти предположения. Представьте, что у человека с ОКР

В сердце ОКР лежат два столпа: обсессии и компульсии. Представьте себе, что в вашей голове постоянно звучит навязчивая, тревожная мелодия. Это обсессии – нежелательные, повторяющиеся мысли, образы или импульсы, которые вторгаются в сознание, словно незваные гости. Они вызывают глубокую тревогу, страх, отвращение. Человек прекрасно понимает, что эти мысли иррациональны, абсурдны, но избавиться от них не может. И вот тут в игру вступают компульсии – те самые действия или умственные ритуалы, которые человек выполняет в попытке унять эту внутреннюю бурю, заглушить мелодию. Он делает это снова и снова, не потому что хочет, а потому что не может иначе. Это как попытка запереть ветер в комнате – бесполезно, но в моменте дарит иллюзию контроля. Когда меня спрашивают о причинах ОКР, я всегда объясняю, что это не результат одного события или фактора. Это скорее сложный пазл, собирающийся из множества кусочков: В моей практике я не раз видела, как ОКР "гуляет" по семьям. Если у кого-то из близки

Приветствую, дорогие мои. Сегодня я хочу поговорить с вами о чём-то очень глубоком и часто неосознаваемом, что, тем не менее, оказывает колоссальное влияние на нашу жизнь – о родительских предписаниях. Представьте себе ребёнка, который словно губка впитывает всё, что происходит вокруг. Он слушает слова, наблюдает за поведением, чувствует эмоции своих родителей. И из всего этого складывается некий "кодекс", набор негласных правил и установок, которые передаются от поколения к поколению. Это и есть родительские предписания – не всегда осознанные, часто невербальные послания, которые формируют наше мировоззрение, наши убеждения о себе, других людях и мире в целом. Часто эти предписания звучат как "Будь сильным", "Не чувствуй", "Не будь собой", "Радуй меня", "Старайся", "Будь идеальным", "Не делай ошибок", "Спеши", "Будь осторожен" и многие другие. С виду они могут казаться безобидными или даже полезными. Ну что плохого в том, чтобы быть сильным или стараться? Однако проблема начинается т

Я всегда поражаюсь, как истории повторяются. Снова и снова в моём кабинете звучит один и тот же вопрос, пусть и разными голосами: «Почему я всегда выбираю токсичных партнёров?» Это не просто запрос на объяснение, это крик души, пронизанный болью, стыдом, разочарованием. Каждый раз, когда я слышу его, я вижу перед собой человека, который застрял в замкнутом круге, не понимая, как из него выбраться. Моя задача — помочь им найти нить Ариадны в этом лабиринте. Никто в здравом уме не скажет: «Я хочу страдать в отношениях». Но парадокс заключается в том, что наша психика порой выбирает знакомое зло вместо неизвестного добра. Представьте: вы росли в семье, где любовь была неразрывно связана с драмой, где ласка сменялась критикой, а забота — пренебрежением. Возможно, родители постоянно ссорились, или один из них был эмоционально недоступен. Что происходит? Ваш мозг, стремясь защититься и адаптироваться, формирует паттерны привязанности и представления о любви. Он учится узнавать «любовь» в тех