Предание.ру

Древнерусская воинская повесть — это словесная икона: оружие на ней истончается, превращаясь в духовные символы, а реальные боевые эпизоды описываются зачастую в образах Священного Писания. На первое место в этих текстах выступает брань «против духов злобы поднебесных», то есть молитва. И многие молитвы древнерусских книжников вполне могут стать частью нашего домашнего правила. Господи! Я, грешный, смею ли молиться Тебе, смиренный раб Твой? Но к кому обращу печаль мою? Лишь на Тебя надеясь, Господи, и вознесу печаль мою. Ты же, Господи, царь, владыка, светодатель, не сотвори нам, Господи, того, что отцам нашим сотворил, наведя на них и на их города злого Батыя, ибо еще и сейчас, Господи, тот страх и трепет великий в нас живет. И ныне, Господи, царь, владыка, не до конца прогневайся на нас, знаю ведь, Господи, что из-за меня, грешного, хочешь всю землю нашу погубить; ибо я согрешил пред тобою больше всех людей. Сотвори мне, Господи, за слезы мои, как Иезекии, и укроти, Господи, сердце

Есть мнение, что настоящий режиссер всю жизнь снимает один и тот же фильм. Анализ творчества выдающихся авторов, как правило, подтверждает эту идею: так, Андрей Тарковский всю жизнь исследовал тему соотношения любви и самопожертвования, Бергман — поиска Бога, Феллини — тему личной идентичности. Николай Досталь, начавший свой творческий путь на границе двух эпох (перестроечной и зарождения РФ), с самого первого своего фильма избрал сопровождать тех, кто слегка не от мира сего, местечковых блаженных. По этому пути он шел упорно и до конца, не изменяя своему кинематографическому взгляду на окружающее. Вспомним семь фильмов режиссера, наиболее иллюстративно высвечивающих эту тему. Человек с аккордеоном, 1985 В ролях: Валерий Золотухин, Ирина Алферова и др. Вероятно, зрелость в том и заключена, что конечность твоего бытия делается однажды очень конкретна, а недостижимость счастья, тоже очень конкретная, перестает пугать. Повесть «Человек с аккордеоном» Анатолия Макарова Для своего полноме

Мое социальное служение — работа с семьями, которых коснулась беда наркозависимости. С темой насилия я соприкасался скорее опосредственно. Хотя и участвовал какое-то время в работе форума сайта против насилия «Ветка ивы». Однако за несколько последних лет через меня на исповеди и беседах прошло столько жертв насилия в семье (физического, психологического) — далеко не всегда при этом связанных с пьянством или наркоманией — что в конце концов я понял: быть вне этой темы попросту не получится. И было решено посвятить ей очередной семинар «Анастасис» под названием «Домашнее насилие: снять «маски». Победить в себе агрессора и жертву». В рамках подготовки к мероприятию мне довелось осмыслить свой предыдущий опыт работы в этом направлении. А этот опыт включает в себя и вполне воцерковленные семьи, в том числе священнические. Отсюда — непростой вопрос. Как человек, регулярно читающий Новый Завет, участвующий в таинствах исповеди и причащения, который вроде как должен знать апостольские настав

Как «духовно» относиться к тяжелым заболеваниям? Как не выгореть и не унывать, работая в детской онкологии? Чем поддержать родителя и ребенка? Помогают ли выздороветь чудотворные иконы — или нечто иное? Об этом разговор со священником Андреем Битюковым, настоятелем храма при Институте детской гематологии, онкологии и трансплантологии при СПбГМУ им. Павлова. — Отец Андрей, как для вас связаны медицина и священство? — Сначала, в 11 лет, я пришел в Церковь, где я встретил множество удивительных и одаренных людей, среди которых была профессор-хирург Нина Николаевна Артемьева. Она своим личным примером открыла мне медицину как место христианского служения. По ее совету я поступил в медицинское училище, а потом она пригласила меня сначала присутствовать, а позднее и помогать, на ее операциях. Для меня это было почти как богослужение: все строго, слаженно, такое своеобразное священнодействие во имя спасения жизни. Затем я работал в хирургии, роддоме, хосписе и на скорой помощи. Именно на «ск

Богоявление (Крещение Господне) — «странный» праздник: короткое замыкание высочайших догматических истин и материи, стихии. С одной стороны: праздник «явления» Иисуса как Бога, схождения Духа Божия на Него и глас с небес, свидетельствующий, что «Сей есть Сын Мой возлюбленный»; с другой стороны: крещение Иисуса в водах Иордана, церковное Великое освящение воды, вода как Великая агиасма («святыня»), праздник воды, первоматерии («Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою»). Богоявление, теофания — миру, самым основаниям мира, воде, омывание Бога водой, омывание воды Богом. Подобрали тексты о том, как сложно современному человеку (нам) понять это. «Сам убо, Человеколюбче Царю, прииди и ныне наитием Святаго Твоего Духа, и освяти воду сию. И даждь ей благодать избавления, благословение Иорданово: сотвори ю нетления источник, освящения дар, грехов разрешение, недугов исцеление, демонов губительну, сопротивным силам неприступну, ангельския крепости испо

Теоретиком скаутского движения в России стал епископ Кинешемский Василий (Преображенский), канонизированный святой. 19 января исполняется 150 лет со дня его рождения. Образ скаута в трудах святителя в принципиальных чертах совпадает с образом христианина — каким он должен быть. Скаут — это маленький, но вполне состоявшийся христианин. Продемонстрируем это утверждение на материале главного труда владыки — «Беседы на Евангелие от Марка». Перевод непонятного на простой язык Если не считать выпускной магистерской диссертации Вениамина Преображенского в Киевской духовной академии, которая положила начало изучению «Скитского патерика», памятника переводной славянской литературы, то все его литературно-богословское творчество можно свести к двум проектам. Адаптации к русской почве «скаутинга» — системы самовоспитания молодежи по системе английского офицера и писателя Роберта Баден-Пауэлла, и составлению толкования на Евангелие от Марка — толкования яркого, далекого от менторства и ненужной «

«Есть люди, при одном взгляде на которых ты понимаешь: отмечен Богом. Ян Твардовский таков, с первой минуты мне показалось, что его глазами на меня смотрит Господь, словно в последние дни моего существования на Земле Он пришел ко мне помочь достойно прожить эти дни», — делилась Анна Герман, тяжело болея в последний год жизни. Ян Твардовский был не только одним из самых популярных в Польше поэтов и переведенным на многие языки, но и достойным священником. В чем секрет поэзии Яна Твардовского? Что делает его понятным и близким современному читателю? Дадим слово самому автору и почитаем его стихи. Во что может превратиться боль в гнев с топаньем ногами в открытую книгу закрывающуюся неспеша в молитву в ночной плач в подушку в письмо, которое начинаешь писать пятый раз и каждый раз бессвязно и без толку в молчание за столом хождение туда и обратно вокруг правды прикосновение чайной ложечки к одиноким губам в то, что невозможно — и это еще не последнее снова в любовь бесконечную так позвол

Эти люди всегда и везде едят отдельно от всех. Детям не покупают мороженое в торговых центрах и не заказывают пиццу к мультикам. Им нельзя даже прикасаться к целому ряду продуктов, а поесть из тарелки, где лежал обычный белый хлеб для них почти что смертельно опасно. Эти люди страдают целиакией. Их болезнь неизлечима, хотя и незаразна. Люди с целиакией не усваивают один из самых распространенных белков на планете – глютен. Фактически он для целиакитиков (так они иногда называют сами себя) ядовиты большинство круп и их производных. Они вынуждены пользоваться разными заменителями, тщательно отслеживать состав всего, что едят и пьют и даже чем дышат. Стоит понимать, что жизнь с настоящей целиакией (у непереносимости глютена бывают разные степени, и целиакия из них высшая) лишь отдалённо напоминает жизнь по безглютеновой диете, популярной в некоторых ЗОЖ-кругах. Маркировка на продуктах, означающая отсутствие глютена, в России в большинстве случаев недостаточна для настоящей безопасности,

Осип Мандельштам — один из самых сложных, самых важных и самых христианских русских поэтов XX века. Доктор философских наук Марина Михайлова предлагает поразмышлять о христианстве Мандельштама на материале короткого цикла стихотворений «Восьмистишия». Акт свободы и шаг к смерти Это 11 стихотворений, всего 88 строчек. «Восьмистишия» завершены в январе-феврале 1934 года, часть — в июле 1935-го. Но начаты почти все они в ноябре 1933 года. Что такое ноябрь 1933-го в жизни Осипа Мандельштама? Это момент, когда он пишет знаменитое: «Мы живем, под собою не чуя страны…» Каждое слово, каждая строчка здесь — достаточный повод для смерти. Поэт оказывается в ссылке сначала в городе Чердынь, потом в Воронеже, потом ненадолго возвращается в Москву, чтобы в конце концов умереть под Владивостоком. Осип Эмильевич — один из самых умных людей XX века. То, что он делает, он никогда не делает по глупости, по недомыслию, случайно. Недавно я с изумлением услышала в интервью одного известного поэта: «Я не по

125 лет назад, 13 января 1901 года, родился Сергей Фудель, один из главных… писателей? мыслителей? богословов? мемуаристов? духовных наставников? — православия XX в. Что в наследии и в самом образе Фуделя нам дорого? Я бы попробовал ответить на это образом тройного узла, сплетения трех линий: 1) высота культуры Серебряного века, 2) не потеряв себя пришедшей не просто к «религиозной философии», но к традиционной церковности, к святоотеческому православию, 3) сохраненному, закалившемуся и оказавшемуся способному к ясной артикуляции в прекрасных текстах — сначала в чудовищных гонениях (арестовывался три раза: в 1922, 1933, 1946 гг.), затем в пустыне современной индустриальной насквозь и сплошь секулярной (атеизм остается государственной идеологией, а более не буйствующая, но сохраненная репрессивная система накладывается на советский вариант общества потребления) пустыне постсталинского СССР (Фудель умирает в 1977 г.). Воцерковленная культура Серебряного века сохранялась в исповедническо