Реальная жизнь

Людмила Райкова. Глава 30. Классики, любимая школьная игра. На асфальтовом пятачке во дворе девочки мелом расчертили квадраты и с упоением скакали по ним стараясь сдвинуть плоский камушек из одного квадрата в другой. У маленькой Мани получилось перескочить из третьего в четвертый. Большая Маня, которая охраняла забаву маленькой от девочек постарше, стояла рядом и голосом бабушки Тони подсказывала. - Соберись, ты можешь стоять только на правой ноге. Маленькая собралась после очередного скачка, выровнялась и прыгнула. Пятка в сандалике угодила на черту, девочки завизжали, «Проиграла!». Они принялись радостно подскакивать, вместе с ними скакали бантики. У них в третьем классе у всех девочек косы и бантики. Маня завидовала тем, у кого на лоб спадают чёлки. Её же волосы, которые если распустить опускаются до самой попы, а намочить и голова под тяжестью клонится то вперед, то набок, никакой чёлки не допускается. Четыре недобрые подружки и восемь бантиков заходились от восторга что, Маня тепе

Людмила Райкова. Глава 29. В городке переполох, горит квартира. Случай не исключительный. Живет в ней местный «бомж», унаследовал от родителей. Вполне приличных людей. Пожарные делают всё что положено, любопытные в стороне сбились в стаю, рассуждают. Мол не квартира, а мина замедленного действия, Юра конечно парень свой гарнизонный, но вконец опустился. Не работает, тащит с помойки всё что находит – старые унитазы, одежду и даже продукты. Так что пару раз в год, в квартире возникает пожар. Хотя с чего? Электричество давно отрезали, газовую плиту отключили. Но что-то там происходит и загорается. Соседи по подъезду бдительно следят за окнами и дверью. Хорошо если вовремя учуют дым. Но чаще доходит до огня. Мане тоже показали окна на первом этаже, на которые всегда следует обращать внимание. Она однажды обратила, увидела на подоконнике две крысы, завизжала и больше старалась не смотреть в эту точку. Они с Глебом не живут в доме с нехорошей квартирой. Хотя у родителей, как раз там и было с

Людмила Райкова. Глава 28. Маня сидит в коридоре ждёт, когда помощник нотариуса составит доверенность. Нога покоится на костыле, Глеб вышел покурить. Он очень расстроился, когда стало ясно, что без выезда из дома, сделать доверенность не получится. С этим договором ипотеки между частными лицами, возникли проблемы. Идею выплатить за квартиру треть, а потом гасить долг помесячно, предложила Маня. Именно так она продала хутор. Договор составил, провёл через нотариуса, а через три года и завершил, именно Улдис. Без единого сбоя или заморочки. По квартире всё пошло кувырком. Риелтор Геннадий заявил, что покупатель, которого из Англии ждали четыре месяца, в состоянии заплатить не 14, а 7 тысяч. И то наличными. Потом оказалось, что сможет только пять. Это после того, как цену они снизили на треть. А риелтор взял залог 1000 евро. Надо или менять риелтора, или как можно скорее заканчивать марафон уже с этим. Если бы латышская продажа не была так тесно увязана с выкупом квартиры в городке, они б

Людмила Райкова. Глава 27. У политпалаты затишье. Анатолий притормозил и удивился. Может рано ещё для политических дебатов? Дверь как всегда открыта, Политолог в наушниках смотрит, не мигая в потолок. Мэтр тоже заткнул уши, глаза прикрыл, но не от удовольствия, потому что челюсть слегка отвисла. Что-то новенькое случилось в мире – решил он и поскакал в туалет по утренней надобности. Стандартные новости, короткой строкой Анатолий просматривает на Дзене, едва проснётся. Сегодня он узнал, что тяжёлой техники на параде в честь 81-летия Победы не будет. Колонны курсантов и суворовских училищ, тоже не примут участия в параде. Мол обстановка напряженная. Зато продемонстрирует свою мощь и красоту, авиация. - Ну и правильно. Мощь оружия во время затяжной изматывающей войны надо демонстрировать на фронте, а не у стен кремля. – Одобрив решение властей он и направился в туалет. Поздоровался с медсестрой Лялей, которая со шприцем наперевес направлялась в палату. Задержался у своей бывшей палаты сек

Людмила Райкова. Глава 26. Маня сидела за столом, Глеб хлопотал, заставляя их крохотный кухонный столик плошками. Молодая картошка. Контейнер с заливной курицей. Белое мясо в янтарном, густо застывшем бульоне. Второй контейнер с листьями салата, почищенным и порезанным огурцом. Когда не осталось места для тарелок, из которых супругам предстоит собственно и есть свои разрешенные 250 граммов, Маня хотела предупредить мужа, но заметила, как старательно дорогой нарезает свеклу решила повременить и посмотреть, что он придумает на очередном этапе сервировки. Есть ей не хотелось ни капельки. А вот сравнивать возвращение домой ей понравилось. В эту квартиру старого гарнизона с мужем и готовым обедом, и в питерскую квартиру с клоками пыли во всех углах и куском засохшего сыра в холодильнике. Гарнизон выигрывал по всем показателям. Конечно, после стремительной уборки и похода в магазин, в Питере тоже появилась еда на столе. Не в таком изобилии, конечно. Но там Маню никто не ждал, а здесь она куп

Людмила Райкова. Глава 25. С Дарьей и сыном втроём они успели побыть не больше 40 минут. Пэтэр не отлипал ни на шаг, в итоге они как караул у мавзолея встретили семью у КПП. Оба обняли и расцеловали Дашу. Она никого не обнимала – руки заняты перевозным креслом с Гордеем внутри. Ребята заняли позиции по двум сторонам. Даша шагала по тротуару госпитального садика с почётным, но абсолютно бесполезным эскортом. Рэм с компанией, пользуясь сухой погодой, крутился неподалеку. Все здоровались с Дашей, говорили неуклюжие комплименты и норовили приблизиться, чтобы заглянуть в перевозку. Рэм предложил поносить креслице. Даша с намёком посмотрела на подвязанную руку и не дала. Рэм огорчился. Странная тяга раненых мужчин к младенцам, в конкретном госпитале. Ну, когда приезжают забавные сестрички-погодки к своему папочке, понятно. Они носятся по коридору, сами пристают с вопросами к бойцам, получают от них немудрёные подарки. Но это уже человечики. Груднички, совсем другое дело. Анатолий читал, что

Людмила Райкова. Глава 24. Дорога, дело непредсказуемое. Но с новыми сервисами вполне себе приятное. Маня поставила на зарядку телефон. Ей выдали наушники, с зарядкой нет необходимости экономить батарейку. Она мигом выбрала себе «сказку», заткнула уши и слушая про красоты замка в Альпах, рассматривала за окном родные просторы. В сюжете молодая гувернантка приезжает в фамильный замок французских богатеев, чтобы присматривать за девятилетним мальчиком. Родители паренька погибли в автокатастрофе всего год назад. И теперь он живёт в собственном доме с родным дядей опекуном. Гувернантка восторгается обилием цветов, описывает в деталях все сорта. Первые двадцать минут едет и мечтает. Маня любит цветы, но вживую. Описание же, никак не складывается в картинку, и она останавливает «сказку», чтобы поискать на четыре часа пути что-нибудь динамичное. Но сначала семейные новости. Алексей вернулся из командировки и собирается к сыну в госпиталь. Баба Нюра, если Маня ещё хоть один раз напишет ей из п

Людмила Райкова. Глава 23. Анатолий с Пэтэром устроили засаду на заведующего отделением. Переселиться они намеревались ещё поздно вечером. А потом спросили на всякий случай совета у медсестры. Та убедилась, что сосед чеха не против: - С ним с тоски помрёшь, молчит как рыба об лёд. Чаю предлагаешь, сначала надо отправить сообщение он переведёт. Прочитает напишет ответ, переведёт на русский. Отправит. Пока ждёшь, чай остыл. Сосед уже сложил в пакет нехитрые продовольственные запасы из тумбочки и погромыхивая банками следовал по пятам за сестричкой, в ожидании узнать куда именно нести добро. Мэтр не курил, по коридору не слонялся. Знакомцев в госпитале не завёл, даже когда разрешили вставать, только четыре дня назад. А так месяц лежал считай в одиночке, с таким-то соседом. Узнал, что ждать надо до завтра, уныло поплёлся обратно, лёг и уткнулся в свой телефон. Курильщики о предстоящем переселении узнали поздно вечером. Оживились, пообещали за три минуты перетащить всё на новое место, а пот

Людмила Райкова. Глава 22. Утро выдалось пасмурным. В комнате, где подруги за разговором уснули, толстые портьеры были задёрнуты так плотно, что в 10.00 Маня решила, что слишком рано проснулась, сейчас выпьет свои таблетки, чтобы в суматохе не забыть, и снова под одеяло досыпать. Кухня явила привычный питерский серый день, а часы на стене время. Через час, время стартовать на вокзал. Если бы не костыли, можно было поехать на трамвае. Но «хромые обстоятельства» предусматривали другой маршрут. Умыться, причесаться, нарисовать глаза, на всё про всё 15 минут. Маня ставит чайник для подруги, меняет пижамку на спортивный костюм, запихивает всё в рюкзак, кладёт поближе зонтик, пару бананов и бутылочку питьевой воды. Всё! Народ к возврату домой готов. До старта ещё 40 минут, Маня решает не будить подругу. Устраивается на стуле, укладывает ногу и погружается в свои мысли. Обычно в день отъезда из Питера ей грустно. А сейчас почему-то нет. Может сам трёхдневный визит был таким насыщенным, что эм