Международный юрист | адвокат Тарасенко Василий

Представьте простую ситуацию: у квартиры внезапно появляются два «хозяина». Один говорит: «Я настоящий собственник, меня обманули». Второй отвечает: «Я купил квартиру, проверил документы, заплатил деньги и зарегистрировал право». Кому закон поможет быстрее? Ответ зависит не только от справедливости в бытовом смысле. В разных странах закон задает разную логику: где-то главное — запись в реестре, где-то — цепочка старых документов, где-то — нотариус, где-то — страховка титула, а где-то всё равно придется идти в суд и доказывать, кто прав. В России право частной собственности охраняется законом, собственник вправе владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, а лишить имущества можно не иначе как по решению суда; для государственных нужд принудительное отчуждение допускается только при предварительном и равноценном возмещении. Это конституционная рамка, но в реальном споре важнее детали: что записано в реестре, как имущество выбыло, был ли покупатель добросовестным и какие доказательс

С доверенностью за границей часто происходит неприятная история: человек всё сделал «как положено», сходил к нотариусу, оплатил перевод, отправил оригинал курьером — а в другой стране документ не приняли. Причина почти всегда не в одном слове и не в «капризах чиновника». Обычно проблема в том, что доверенность проверяют сразу по нескольким слоям: кто её удостоверил, для какой страны она предназначена, есть ли апостиль или легализация, правильно ли сделан перевод и достаточно ли точно описаны полномочия представителя. Главная мысль простая: доверенность не становится международной автоматически. Даже если она нотариальная. Даже если на ней стоит красивая печать. Даже если в ней написано «представлять мои интересы во всех учреждениях». Для другой страны важны конкретика, форма и подтверждение подлинности. По российскому праву доверенность — это письменное уполномочие, которое одно лицо выдаёт другому лицу для представительства перед третьими лицами. Но как только документ пересекает гран

Международный брак звучит красиво ровно до того момента, пока супруги не решают развестись. Один супруг — гражданин Австрии, другой — гражданин России, Украины, Казахстана, Сербии или Турции. Брак заключён в одной стране, семья жила в другой, дети родились в третьей, квартира записана на одного, а банковский счёт открыт за границей. И сразу возникает главный вопрос: куда идти разводиться и какие правила вообще работают? В Австрии развод — это не просто «подать заявление и получить бумагу». Особенно если в деле есть иностранное гражданство, иностранные документы, дети, недвижимость, вид на жительство или необходимость признать решение о разводе в другой стране. Австрийские государственные источники прямо подчёркивают: последствия развода могут затрагивать родительские права, алименты, пенсионные и социальные вопросы, имущество, семейное жильё, долги и документы. Эта статья — подробный разбор именно международного развода в Австрии. Она не заменяет консультацию адвоката, но поможет понят

Апостиль — одно из тех слов, которые обычно всплывают внезапно: перед переездом, учебой за границей, браком с иностранцем, оформлением наследства, работой в другой стране или открытием компании. Человек приходит в МФЦ, к нотариусу или в консульство и слышит: «Нужен апостиль». Дальше начинается путаница: куда идти, на что ставить, нужен ли перевод, подойдет ли копия, сколько это стоит, а главное — примут ли документ в другой стране. Разберем спокойно и честно: что такое апостиль, что он подтверждает, в каких странах применяется, где не применяется, какие документы апостилируют в России и какие ошибки чаще всего стоят людям времени и денег. Апостиль — это специальное удостоверение подлинности официального документа для использования за границей. Он появился благодаря Гаагской конвенции от 5 октября 1961 года, которая отменила сложную консульскую легализацию для стран-участниц. Официальное название конвенции — Convention of 5 October 1961 Abolishing the Requirement of Legalisation for For

Представьте обычный спор. Два бывших партнера делят бизнес. Соседи годами ругаются из-за парковки. Родители после развода спорят, кто и когда видит ребенка. Заказчик не платит подрядчику, подрядчик считает, что работу приняли несправедливо. Каждый уверен: «Я прав». Каждый уже мысленно написал иск, собрал скриншоты, вспомнил все обиды и готов идти до конца. Обычно в такой точке люди думают о суде. Там будет судья, документы, заседания, возражения, экспертизы, решение. Кто-то выиграет, кто-то проиграет. А иногда проиграют оба: один — деньги, другой — время, оба — отношения и нервы. Но есть другой формат. Он внешне похож на спокойный разговор за столом, а по сути может заменить месяцы конфликта. Это медиация — процедура урегулирования спора с участием независимого посредника, медиатора. Российский закон определяет ее как способ урегулирования споров при содействии медиатора, на основе добровольного согласия сторон и для достижения взаимоприемлемого решения. Медиатор — не судья, а независи

Фраза «расторгнуть международный брак в Бельгии» звучит так, будто нужен один простой ответ: можно или нельзя. На деле правильных вопросов сразу несколько. Сначала нужно понять, вправе ли бельгийский суд вообще рассматривать развод. Потом — какое право он применит именно к разводу. Отдельно решаются вопросы детей, отдельно — алименты, отдельно — имущество супругов. И еще один слой — будет ли решение признано в другой стране и как его внести в акты гражданского состояния. Именно поэтому международный развод почти никогда не сводится к одной статье закона. Самая частая ошибка — думать, что если развод идет в Бельгии, то и все остальное автоматически подчиняется бельгийскому праву. Это не так. Европейские и бельгийские правила специально разводят по разным «полкам» сам развод, родительскую ответственность, содержание и имущественный режим супругов. Поэтому в одном деле бельгийский суд может быть компетентен по самому разводу, вопросы о детях будут тянуться к стране обычного места жительст

Когда должник и его активы находятся за границей, вопрос почти никогда не звучит как «правы ли вы». Он звучит иначе: примет ли местный суд ваш титул к исполнению и успеете ли вы дойти до активов раньше, чем их уведут. Во всех пяти странах из этой подборки суды смотрят прежде всего на четыре вещи: была ли у иностранного суда или арбитража компетенция, был ли должник надлежащим образом уведомлен, вступило ли решение в силу и не противоречит ли оно местному публичному порядку. Дальше начинаются различия: где-то нужен отдельный допуск к исполнению в верховном суде, где-то — приказ судьи по исполнению, а где-то арбитражное решение переносится заметно легче, чем обычное судебное. Ниже — не «рекламный пересказ», а практический разбор по действующим правилам. Я сознательно разделяю иностранное судебное решение и иностранное арбитражное решение: в международном взыскании это часто два совсем разных маршрута. Во многих случаях спор выигрывает не тот, у кого «лучше право», а тот, кто заранее поду

У вас на руках вступившее в силу решение российского суда. В России у должника пусто, зато деньги, доля в компании, недвижимость или расчёты с контрагентами — в ОАЭ. И тут возникает самая дорогая иллюзия: будто можно просто привезти российский исполнительный лист в Дубай и сразу начать взыскание. Нет, так это не работает. В ОАЭ сначала нужно не «включить исполнение», а добиться признания иностранного судебного решения в местной системе. Для обычного судебного решения базовая норма — статья 222 действующего гражданского процессуального закона ОАЭ: заявление подаётся судье по исполнению, а дальше суд уже проверяет, можно ли допустить иностранное решение к местному исполнению. Если бы между Россией и ОАЭ действовал специальный договор именно о взаимном признании и исполнении гражданских и коммерческих судебных решений, путь был бы проще: суд шёл бы по договорной модели. Но в официальном перечне соглашений по России на сайте МИД ОАЭ перечислены, в частности, экстрадиция, взаимная правовая

Самая частая ошибка в теме международного развода — думать, что это один вопрос: «в какой стране развестись?». На самом деле это сразу несколько разных юридических вопросов: есть ли у нидерландского суда международная компетенция, какое право применяется к самому разводу, какое право регулирует имущество, кто вправе решать вопросы о детях и будет ли нидерландское решение признано в другой стране. В Нидерландах эти блоки действительно могут жить по разным правилам, поэтому международный развод нельзя честно объяснить одним общим советом. Именно поэтому место заключения брака — далеко не главный вопрос. Брак мог быть зарегистрирован где угодно, но для нидерландского суда обычно важнее не адрес свадьбы, а связь супругов со страной, статус детей, имущественный режим и дальнейшее признание решения за рубежом. Внутри ЕС базовые критерии юрисдикции по разводу задаёт Brussels IIb. Суд государства-члена может рассматривать дело, в частности, когда супруги имеют там обычное место жительства, ког

На старте схема с номинальным директором кажется удобной: формально компанию возглавляет один человек, а реально всем управляет другой. Но в 2026 году это уже не “хитрый корпоративный ход”, а скорее способ умножить риски. Закон, налоговая, банки и кредиторы давно смотрят не только на запись в ЕГРЮЛ, но и на то, кто фактически принимал решения, извлекал выгоду и контролировал деньги. Сначала главное различие, без которого вся тема превращается в страшилку. Наемный генеральный директор — это нормально и законно. Ненормальна другая конструкция: когда человек формально указан в ЕГРЮЛ, но реально не управляет организацией. ФНС прямо описывает номинального директора именно так. А Уголовный кодекс относит к подставным лицам в том числе тех, кто значится органом управления, но не имеет цели управлять юридическим лицом. То есть проблема не в том, что директор “не собственник”, а в том, что он нужен лишь как вывеска. Главный просчет владельца бизнеса здесь простой: он думает, что номинал “забере