Филологический маньяк

В этнолингвистической экспедиции по деревням Вологодчины наше внимание привлекли веники на дверях или возле входа. Оберег? Или просто веник для уборки во дворе? Одна местная жительница нам поведала: — Это от сглаза, чтобы дома всё хорошо было, люди-то всякие бывают... Иногда ставят наоборот, мы тоже ставим, прутьями вверх! (расшифровка диктофонной записи). По поверьям, веник защищает жилище не только от сглаза, но и от нечистой силы и... покойников. Символическое значение развилось от основного действия — метение, очищение пространства. Но в похоронных обрядах всё куда интереснее. Веник, которым подмели пол в том месте, где стоял гроб, нельзя было сжигать в печи. Считалось, что в нём поселилась душа. Предварительно его нужно распустить, чтобы освободить душу. Такую метлу называли «покойницкая», на Вологодчине её спускали в реку. Украинцы оставляли веник возле порога и старались не трогать, чтобы не беспокоить душу. Сербы относили его на кладбище, «чтобы покойник не вернулся». Есть так

Уровень сложности — ⭐⭐⭐(средний) Пройдите тест и узнайте немного больше о вологодских и архангельских говорах. Конечно, это лишь малая часть северного богатства! Некоторые слова уже забыты. К счастью, составители «Словаря говоров Русского Севера» успели их зафиксировать. Делитесь в комментариях своими результатами и другими интересными «северными» словами! 🔥

От óбраза до обрáзы и обре́за… В есенинской строке «хаты — в ризах образа» речь идёт об иконах с металлическим обрамлением, окладом. Икона, изображение — лишь одно из многочисленных значений слова «образ». Но какое значение этого слова могло быть первоначальным? В словах «образ», «преображение», «образина», «образец» легко вычленяется исторический корень *raz-, который есть в глаголе «разить» ‘наносить удар’. «Разить» связан с «резать» (наблюдаем перегласовку е/а), более древний вариант как раз *rēzъ. Таким образом, становится понятно, что первоначально «образ», как и «обрез», это что-то 'обрезанное, вырезанное'. Значение у слова «образ» было вполне конкретным, так называли что-то вырезанное из дерева или камня. Отсюда последующее развитие значений 'изображение, икона', 'внешний облик'. От этой же семантической основы слова «изразец», «образец». А вот абстрактное значение 'знак, символ' развилось на церковнославянской почве: образъ вѣры (Ефр. корм., 105. ХII в.) Глагол «образити» тож

С первого же дня в экспедиции по Вологодской области местные жители удивили нас словом «лава». — Лава за церковью, сходите на тот берег! За церковью мы обнаружили подвесной мост... Возник вопрос, связано ли это слово с «лавкой». Оказалось, что так и есть. Эти слова очень древние, времён индоевропейской общности. Как писал ещё В. И. Даль, «лава» — это не только 'лавка, глухая, неподвижная скамья', но и 'переносная доска', 'пешеходный мостик', 'мостовая'. Если окунуться ещё глубже, то первоначально «лава» — это 'отрезанный кусок дерева' (по словарю Н. М. Шанского). Так что лавы состоят именно из деревянных бревен или досок. М. Фасмер сближает русскую «лаву» с в.-луж., н.-луж. łаwа, полаб. lovó 'скамья; тропинка через болото' и даже с др.-инд. lāvas 'режущий', lunā́ti 'режет'. А. К. Шапошников добавляет, что «лава» восходит к индоевропейскому корню *leu- 'отрезать, отделять', поэтому в родстве этих слов нет ничего удивительного. В «Псковском областном словаре с историческими данными» в

Какие реалии, такие и фразеологизмы. Сейчас мы воспринимаем выражение «[стоит] как вкопанный/вкопанная» в переносном значении по отношению к человеку, который замер в оцепенении от ужаса или удивления. Но многие исследователи (И. М. Снегирев, В. М. Мокиенко, А. К. Бирих) связывают происхождение этого фразеологизма с реально существовавшим наказанием. И. М. Снегирев предположил, что истоки фразеологизма нужно искать в древности: «по преданию народному, въ старину опускали отцеубiйцъ живыхъ на дно могилы, а на нихъ ставили гробъ съ теломъ убитого, и таким образомъ засыпали могилу». Но не так много зафиксированных подобных случаев наказания, связанных с отцеубийством. Значительно больше ужасающих историй встречается о наказании мужеубийц во времена правления Алексея Михайловича (Тишайшего). В «Соборном уложении» 1649 года указано, что за убийство мужа жену полагается подвергать особому наказанию, закапывать в землю в положении стоя, как столб. Такое наказание продлевало мучения преступ

Нет никаких сомнений, что «любовь — заразительная болезнь» (Письмовник. Н. Г. Курганов, 1790 г). Но такое значение у слова «зараза» появилось только во второй половине XVII веке. Тогда какое могло быть более древним? Оказывается, в древнерусском и старорусском языке слово «зараз» (мн.ч. «заразы») имело значение ‘овраг, неровное место’. «В Казани ж около Казанского всего посаду крепости... ставлен острог по крепостям, по горам и по заразам» (Писцовые книги города Казани 1565—1568 гг.). Окей, овраг. Но как же появилось значение ‘болезнь, инфекция’, которое фиксируется только со второй половины XVII века? Исследователь В. Л. Замбржицкий (Лексикографический сборник. VI. 1963) предположил, что это связано с эпидемией оспы. «Эпидемия, начавшаяся в 1614 г., охватила всю Европу, Малую Азию и Африку. Около этого времени болезнь получила распространение и в России... Но наибольшего развития она достигла в XVIII веке» (Большая Медицинская энциклопедия, т. 23, М., 1932). Дело в том, что углубле

Е. Л. Березович, специалист в области ономастики, этимологии и этнолингвистики, предполагает, что истоки фразеологизма «сесть/садиться не в свои сани» нужно искать в свадебных русских традициях. Дело в том, что раньше старались соблюдать очерёдность, когда женили/выдавали замуж своих детей. То есть младшие не должны были заключать брак раньше старших. Но такие случаи всё-таки были и приводили к осуждению со стороны (от родственников, соседей). Сани здесь не просто так. Лингвист Е. Л. Березович приводит фразеологизмы, зафиксированные во время Топонимической экспедиции УрФУ в костромском Поветлужье. — «Села не в свои сани Манька, на три года младше сеструхи, а замуж выскочила». — «Девка, скажут, поменяла розвальни на кошёвку, замуж не вовремя выскочила, поперёк старшей сестры». «Розвальни» — это низкие и широкие сани для хозяйственных нужд, а «кошёвка» — это лёгкие санки для праздничных поездок, в том числе свадебных. Вот и получается, «девушка, поменявшая розвальни на кошёвку, раньш