Приют кота Тихона

Ваш любимый хруст

ПЕРЕВОЗЧИК ***** Не тот, из фильма, который очень крутой и богатый, а совсем наоборот – обычный парень, вернее, мужчина средних лет. В будние дни работающий на заводе наладчиком станков с ЧПУ и, заодно, контролёром качества. Да, так вот... В ранней молодости, когда его сверстники ходили по барам, дискотекам и знакомились с девушками, он увлёкся машинами и участием в незаконных городских гонках. Попал в аварию, остался жив. Пролежал в больнице несколько месяцев, а потом отсидел два года в федеральной тюрьме... Вышел оттуда, окончил курсы и устроился работать на одно предприятие. Зарплата была так себе... Жить можно, а вот в ресторан сходить, женщину пригласить, машину хорошую купить – это нет. И тут ему старый знакомый позвонил. По гонкам знакомый. И предложил подработку. Нет, не участие в гонках. Никто после отсидки в этот вид соревнований не возвращается. Предложил нечто другое и вполне себе законное. Ведь парень был когда-то знатным водилой, и дело было именно в этом... Богатые люди покупают себе очень дорогую машину за границей. Она приходит в страну на корабле, а потом попадает на таможню для растаможки, уплаты всех налогов, а после... А после она стоит на стоянке и ждёт ещё шесть или семь машин, чтобы фирма из другого города выслала за ними специальную машину, которая все эти восемь машин и заберёт. И никто не станет гнать этот грузовик из-за одной машины. Вот тут-то и вступает в дело наш Перевозчик. Фирма, занимающаяся срочной доставкой супер дорогих машин к их новым владельцам, отправляет такого человека на самолёте. И тот, попутно решая все вопросы на таможне, садится за руль. И максимум через два дня новенький суперкар у вас дома! Такая услуга стоит очень недёшево, но... Что значит несколько тысяч долларов для человека, приобретшего машину за полмиллиона? Доля Перевозчика была мизерна. От одной тысячи долларов до нескольких. Но если работать каждые выходные, брать отгулы, подрабатывать так в праздники, то... Можно собрать вполне себе приличную сумму. Что он и делал – хотел накопить себе на небольшой домик в спальном районе Лос-Анджелеса. А там уже и о семье можно подумать. Вот так-то... И поступил ему один заказ. Так, ничего особенного, лёту часа на три. Там решить вопросы с таможней. И, если повезёт, то выезжая рано утром, можно к концу дня успеть к заказчику. На что он и рассчитывал. Но случилась непредвиденная задержка... Это была ранняя осень, и ночью слегка подморозило. Вроде бы, ничего особенного, но… Утром морозец не спал, что было необычно и странно. Ведь в начале осени такое бывает не часто, а тут на тебе – мороз так и продолжал держаться в районе минус пяти градусов. И это уже было опасно, ведь на суперкаре не было зимней резины. Перевозчик позвонил в фирму и предупредил их, что в связи с обледенением дороги он задержится. В фирме очень переживали. Машина стоила бешенные деньги... Ему предложили переждать или ехать. В первом случае оплата обычная, во втором – двойная. Он и поехал. Деньги очень нужны были... Спасало его то, что он был профессионалом. С десяток раз он избежал столкновений. И с десяток раз уже наблюдал аварии. А поэтому, он облегчённо вздохнул, когда выехал из большого города и устремился к съезду на трассу, ведущую к заказчику... Кота он заметил на повороте при въезде в небольшой лесок. Тот вышел и сел на дорогу прямо перед машиной! Перевозчик успел среагировать и затормозить только благодаря своему опыту. Машина взвизгнула тормозами и, развернувшись, промчалась мимо кота. Он остановился, вышел из машины и попытался успокоить дрожащие руки. Потом подошел к коту, так и сидевшему на заледеневшей трассе. — Ты с ума сошел?! — закричал он. — Я же мог тебя убить. Ты что делаешь? Но кот спокойно смотрел на человека. Тогда Перевозчик наклонился пониже и взглянул более внимательно... Кот был худым, как щепка, мокрым и заиндевевшим, а в его глазах... В его глазах была решимость – умереть и разом прекратить эти мучения. — Э-э-э... Ты погоди... Нельзя так, — смутился Перевозчик. — Ну, есть же что-то хорошее в жизни... — начал он и опять посмотрел на кота. Потом продолжил: — Еда вкусная, тёплый диван и подружка по выходным... Потом снова посмотрел на кота и тяжело вдохнул: — Всё понятно, — продолжил он. — Тебе это всё неизвестно. Ты, вот что... Не стоять же нам здесь на трассе. Пойдём со мной. Он снял куртку, наклонился и, укутав ею кота, поднял его и понёс к машине. Там вместе с курткой положил на соседнее пассажирское место. Сев за руль, он выровнял машину и поехал... Незаметно для самого себя мужчина стал разговаривать с котом, убеждая того... В чём? Да чёрт его знает, в чём. Кота разморило тепло и добрый голос человека, говорившего что-то очень хорошее. Он никак не ожидал такого. Он ожидал мгновенной смерти, которая принесла бы ему освобождение от голода, холода и страха. А тут такое… Он свернулся калачиком и задремал. Остановившись на обочине перекусить, Перевозчик достал множество запасённых вкусностей и разложил их на куртке перед носом спящего кота. Тот долго сопротивлялся и не хотел просыпаться, а когда открыл глаза, то, естественно, не поверил увиденному. Он решил, что уже попал на тот свет и это ему всё там выдали, но... Голос Перевозчика вернул его к действительности: — Ты кушай, кушай. Не стесняйся. Я много всякой еды беру с собой. Никогда не известно, насколько придётся задержаться... Кот с изумлением посмотрел на странного человека, который не только не сбил его на трассе, но еще и подобрал, обогрел и накормил. Он мяукнул и приступил к трапезе. — Вот так-то оно лучше! — обрадовался Перевозчик. Ехали они долго... Скорость была маленькая, не разгонишься на обледеневшей трассе с обычной резиной. Заночевали в мотеле, где Перевозчику пришлось доплатить за своего нового друга, ну, чтобы о его существовании забыли. Теперь ехать было намного веселее. Человек всё время разговаривал со своим котом, и время мчалось незаметно. Кот лежал на куртке и не отводил взгляда от своего спасителя. Иногда он вставал и сообщал человеку, что ему надо срочно по своим неотложным делам. — Умница ты какой, — говорил Перевозчик, и кот согласно мяукал. — Значит, буду звать тебя – Умница, — усмехнулся мужчина. Ехать им пришлось три дня. И все три дня трасса была затянута тонким слоем льда. Но ему удалось доехать без царапин и прочих повреждений. Во дворе огромного дома, больше напоминающего небольшой замок, его ждали мужчина и женщина. — Долго что-то ты возился, — недовольно заметил владелец машины Перевозчику, выходящему из машины. — Так гололёд же был. Я старался довести вашу машину без происшествий. Мужчина недовольно хмыкнул. Перевозчик обошел суперкар и, открыв боковую дверцу, вытащил свою куртку с котом. Вот тут и началось: — Что?!!!! В моей машине за миллион возят котов?! Да ты издеваешься! Весь салон теперь вонять будет, и шерсть везде... Я немедленно звоню твоему начальнику! Перевозчик только прижал к себе Умницу и вздохнул: — Ну, что же... Звоните, если считаете это правильным. Но кот всё время провёл только на моей куртке и не прикасался к вашей машине. Одно слово – умница... Но хозяину суперкара было глубоко наплевать на объяснения. И через пару минут мужчине перезвонил наниматель из фирмы: — Ты что, пустил в машину животное?! Ты с ума сошел? Ты помнишь условия, которые ты подписывал? В машине не должно быть никого постороннего! Разумеется, твоя оплата аннулирована, и ты уволен. И моли бога, чтобы владелец не подал на тебя в суд! Перевозчик вздохнул и опять погладил Умницу: — Дорого же ты мне обошелся, — потом улыбнулся и добавил: — Ну и ладно. Главное, что я не дал тебе умереть, а деньги заработаем... Бог вам судья, — сказал он владельцу машины. Надел куртку, повесил на плечо спортивную сумку и, взяв на руки Умницу, повернулся и пошел. Он уже заворачивал за угол и думал вызвать такси, когда женская рука легла ему на плечо. Он повернулся. Это была женщина, стоявшая рядом с хозяином машины. Она протягивала ему пачку купюр. — Нет, нет, — замахал Перевозчик руками. — Я не могу брать у вас деньги, нам запрещено... — Так тебя уже уволили, — рассмеялась женщина и положила ему в карман куртки плотную пачку. Потом подошла поближе и поцеловала его в щёку, посмотрела на худого Умницу и сказала: — Вы хороший человек, раз пожертвовали всем ради уличного кота... Эта машина куплена мне в подарок, а значит... Значит, я ваша должница. И не возражайте! А за мужа не беспокойтесь, он не будет подавать в суд. Перевозчик стоял и глупо улыбался. Он только что потерял очень доходное место, но почему-то ему не было грустно, наоборот... Наоборот, что-то говорило ему, что всё будет хорошо... Теперь его нанимают напрямую, минуя всякие фирмы. Ему дала очень хорошую рекомендацию та самая женщина – жена бывшего заказчика. Теперь его прибыль исчисляется десятками тысяч долларов. Иногда за один раз. Он бросил завод и купил приличный дом, в котором они и живут вдвоём – он и его любимый кот Умница. Жена бывшего заказчика познакомила Перевозчика со своей подругой, и у них, как говорится, закрутилось... Вот только она просит его об одном: — Брось ты эту свою работу. Брось, пожалуйста! Я спать не могу, пока ты не вернёшься... Он дал слово, что бросит. И в свою самую последнюю поездку наткнулся на раненого щенка посреди дороги. Отвёз его в ветклинику и ждал там, пока малыша не подлатали, а потом... Он привёз в свой дом нового жильца. Умница сразу всё понял, только взглянув на дрожащего от страха малыша. Он подошел к щенку, лизнул того в нос и лег рядышком, придвинув малыша к себе лапами. Перевозчик стоял над ними и улыбался... Судьбе было угодно изменить его жизнь. Изменить кардинально. А ведь всего один поступок – рискнуть жизнью и не сбить кота на замёрзшей дороге, а потом... Рискнуть работой. А потом… А впрочем, надо просто оставаться человеком. Всегда оставаться человеком. Как-то так... Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Ваш любимый хруст

НЕВЕСТА ДЛЯ СЫНА ***** Ольга Петровна всегда желала сыну самого лучшего. Поэтому все претендентки на звание невесты Мишеньки проходили тщательный отбор... К глубочайшему сожалению Ольги Петровны её сын к двадцати восьми годам по-прежнему был одинок. — Наверное, на Мишеньке порча. Как пить дать сглазили, — вздыхала прискорбно женщина, жалуясь по телефону сестре. — Ты бы, Оля, отстала от Мишки, и у него бы сразу все наладилось. Вот почему ты не дала парню жить отдельно? Он ведь в начале года начал снимать квартиру! — возмущалась женщина. — Но, Света, я же не виновата, что у меня начались проблемы с сердцем, и сын должен был находиться рядом. Это был вопрос жизни и смерти! — обиженно отвечала Ольга Петровна. — Дай Мишке жить спокойно. И вот увидишь, что его «порчу» как рукой снимет! Прилетай ко мне летом. И сама развеешься, и сын от тебя отдохнёт, — предлагала сестра. Ко всеобщему удивлению, Ольга Петровна согласилась. Миша был на седьмом небе от счастья, но старался не подавать виду. — Что-то ты слишком радостный. Будто чего задумал. Ох, сердце не спокойно, Мишенька. Может, мне отменить поездку? — вздыхала женщина по дороге в аэропорт. Но Михаил заверил мать, что все будет хорошо, и Ольга Петровна отправилась на все лето к сестре... Вернувшись в конце августа, женщина была неприятно озадачена. Дело в том, что она решила сделать сюрприз Мишеньке и нагрянула домой без предупреждения. Но каково же было удивление Ольги Петровны, когда дверь ей открыла неприятная особа с синими волосами: — Вам кого? — спросила синеголовая девушка, при этом челюсть её постоянно что-то жевала. Сначала Ольга Петровна даже решила, что ошиблась дверью, и попятилась. Но потом взяла себя в руки и гаркнула: — Где Миша? Девушка чуть не подавилась жвачкой и, хмыкнув, заявила, что тот принимает ванну. Через секунду в коридоре возник и сам Михаил: — Мама? Вот так неожиданность! А чего не предупредила? — натянуто улыбнулся он. Ольга Петровна ничего не ответила. Она лишь отодвинула плечом застывшую невесту сына и уверенной походкой прошествовала вглубь квартиры. — Ну и бардак вы тут устроили! — фыркнула она, присаживаясь в любимое кресло и осматривая свои владения. — Потрудись объяснить, Мишенька, что это за чудовище разгуливает по нашему дому? — грозно пророкотала она. — Мам, ну не надо так про Снежану, она хорошая девушка, — начал Михаил. — Речь сейчас не о той особе, что встретила меня у порога, а вот об этом чудовище! — прервала сына женщина, не сводя взгляда с лысого кота, который возник на пороге гостиной. — А…это. Ну, как бы тебе объяснить, мама. В общем, это кот Снежаны. Его зовут Лучик или официально Лучано. Как известного исполнителя Лучано Паваротти. Тебе он, кажется, нравится, — сбивчиво начал Михаил. — Кто нравится? Это лысое чучело? Ну уж изволь, — схватилась за сердце женщина. — Да нет же, мама. Я не про кота. Я про исполнителя, — жалостливо посмотрел на мать Михаил. Но Ольга Петровна была неумолима: — В общем так, поигрались и хватит! Чтобы через пятнадцать минут этих двоих тут и духу не было. Задача ясна? — рявкнула женщина голосом, не терпящим возражений. Но тут Михаил кротко ответил: — Им идти некуда, мам. Снежана и Лучик попали в сложную жизненную ситуацию, и я должен им помочь. Ну, я же не подлец какой-то! Сама подумай. Как я выставлю их за дверь? Ольга Петровна впервые столкнулась с таким явным сопротивлением сына, и это ей не понравилось. Однако сил спорить у неё не было. Сказался долгий перелет, стресс от увиденного и совершенная неподготовленность к ситуации. — Вот и делай после этого сюрпризы, — печально вздохнула она и прошествовала в свою комнату, где решила хорошенько обдумать план дальнейших действий. Снежана благоразумно скрылась в комнате Миши и не попадалась на глаза женщине. А вот кот почему-то робко шагнул за хозяйкой дома. Но Михаил преградил ему путь, и Лучик ретировался в укрытие. Ольга Петровна, конечно, не хотела ссориться с сыном. Вопрос надо было решить тихо и безболезненно. Однако женщину переполняла ярость: — Как только посмел Мишенька притащить в дом это недоразумение? — размышляла она, когда в дверь тихонько постучали. — Елена Петровна, вы будете кушать? — спросила бодро Снежана, предано заглядывая в глаза Ольге Петровне. — Ты, деточка, для начала имя моё выучи. Ну, а если с памятью совсем плохо, то на бумажке напиши. Хотя… не стоит утруждаться. Тебе все равно в самое ближайшее время это уже не понадобится, — прошипела женщина. Девушка вытаращила глаза и тут же отступила, промолвив: — Поняла. — Надо же, какая понятливая, — хмыкнула Ольга Петровна и прилегла в кровать. Она закрыла глаза и решила немного вздремнуть. Но тут же вскочила, почувствовав, как что-то тяжёлое прыгнуло к ней на ноги. С ужасом женщина уставилась на кота, который, как ни в чем не бывало, пытался разместиться у неё на кровати. Жуткий крик тот час сотряс весь дом. — И не надо так нервничать, мама. Лучик вполне себе воспитанный кот. Он мухи не обидит, — повторял Михаил, стоя над матерью со стаканом воды и сердечными каплями. — Лучано тоже пришлось несладко... Вы уж поймите, Людмила Петровна. Ведь на него в жизни никто так не орал, — не кстати вставила Снежана, возникнув на пороге с котом на руках. — Убери их. Они хотят моей смерти, — простонала Ольга Петровна и рухнула на подушки. Всю ночь она не могла уснуть, прислушиваясь к топанью кошачьих лап за дверью. А под утро Лучано стал тихонько скрести по паркету, пытаясь проникнуть в комнату Ольги Петровны. А ещё через какое-то время квартиру сотрясли громкие завывания кота, силе которых позавидовал бы любой оперный певец. Больше всего на свете женщине хотелось стукнуть несносное животное. Но Ольга Петровна считала, что насилие – не лучший метод борьбы с непрошенными гостями. Утром Миша ушёл на работу. А Снежана и кот остались «радовать» Ольгу Петровну... Женщина решила сделать вид, что она попросту не замечает новых жильцов. Но Снежана первая нарушила затянувшееся молчание: — Послушайте… мама. Я все понимаю, мы с Лучано чем-то пришлись вам не по душе. Хотя ума не приложу, почему. Лучик чудесный кот. А я… я просто без ума от Миши, — начала девушка, покачивая синими кудрями. Ольга Петровна позеленела от такой фамильярности: — Да что ты себе позволяешь? Какая я тебе мама? Ты себя в зеркало видела? Тоже мне, доченька нашлась. Я ещё раз повторяю – выметайся из моего дома со своим уродским котом! И думать забудь о Мише! — взвизгнула Ольга Петровна, переходя на ультразвук. — Я не хотела вас обидеть, Ольга Петровна. Думала, вы понимающая и чуткая. Миша рассказывал, что вы лучшая мать. А на самом деле вот вы какая! Решили помешать счастью сына, — всхлипнула вдруг девушка и разрыдалась, словно ребёнок. Лучано обеспокоенно забегал рядом, издавая странный звук, больше похожий на вой дикого зверя. Ольге Петровне стало не по себе. Она вообще не любила слез, а тут ещё и вперемешку с жутким мяуканьем кота. Поэтому женщина решила подбодрить несчастную невесту сына: — Ладно тебе реветь. Найдёшь ещё свою вторую половинку. Думаю, ты девушка не глупая. Но моему сыну явно не пара, — как можно дружелюбнее сказала Ольга Петровна. Кот тут же запрыгнул к ней на колени и стал тереться своей лысой головой. — Странный все же у тебя зверь. Даже на кота не похож. А хвост прям вылитый крысиный, — постаралась отвлечь избранницу сына женщина. — Лучик мне от подружки достался. Она говорила, что редкая порода, — многозначительно глядя в глаза женщине, произнесла Снежана. А затем вдруг разрыдалась ещё сильнее. — Понимаете, я певицей стать хочу. Уже не первый год в институт поступаю. Родители в небольшом городке остались. Я им соврала, что уже учусь и карьеру строю. Они поверили. Ждут меня с добрыми новостями. А я… да что я? Обычная неудачница! Вы правильно все подметили, не пара я вашему сыну. Ольга Петровна обрадовалась, что странная девушка наконец-то сама все поняла. Она притворно вздохнула и сказала, что Снежана может рассчитывать на её поддержку. — Спасибо, что разрешили пожить у вас. Нам правда с Лучано некуда идти. Вы с Мишей для нас самые родные люди в этом городе, — радостно зашептала девушка и, подхватив кота, скрылась в комнате Михаила. — Полная дура! Как можно было решить, что я позволила им дальше жить в моей квартире? Нет, у этой сумасшедшей явно что-то с головой. Возможно синий краситель вредит мозгу, вон как она долго моё имя запоминала, — думала Ольга Петровна, расхаживая по комнате. За ней важно шествовал кот, который выскользнул из рук хозяйки и терпеливо следовал за Ольгой Петровной по пятам, словно солдат за своим полководцем. — Ничего... Скоро Мишенька одумается и сам все поймёт. Ведь это не его поля ягодка, — твердила сама себе Ольга Петровна. Вскоре она присела в кресло и даже не обратила внимания, что кот разместился у неё на коленях, мелодично мурлыкая. — И правда, какой музыкальный кот, — усмехнулась Ольга Петровна и погладила Лучика. Тот благодарно подставил женщине лысые бока. — И что с тобой делать? — вполне миролюбиво сказала Ольга Петровна, продолжая гладить Лучано... Прошла неделя. Кот спал в кровати Ольги Петровны и будил её громким завыванием, лучше любого будильника. Однако женщина неожиданно для себя привыкла к этому странному зверю, чего нельзя сказать об отношении к Снежане. Невеста сына по-прежнему вызывала у неё приступы гнева. Особенно после того, как девушка перекрасила волосы в зеленый цвет. Все решилось само собой. Однажды Снежана исчезла, оставив Мише записку, где просила прощения и объясняла, что полюбила другого парня: «...Уезжаю. Не ищи меня. Спасибо за все. В благодарность оставляю вам самое дорогое – Лучано. Знаю, что твоя мама позаботится о нем лучше, чем я!» Прочитав эти строки Ольга Петровна пошатнулась. Но в душе была рада дерзкому исчезновению девушки. Ради такого она была готова принять кота, к которому и правда привыкла. Михаил, конечно, некоторое время грустил. Ольга Петровна даже решила, что на нем сглаз. Но потом сын сказал, что хочет сменить обстановку, и переехал. Ольга Петровна не возражала. Последнее время она нашла себе новый объект для всепоглощающей любви и заботы: — И почему я раньше не завела себе кота? Видимо, ждала тебя, Лучик, — говорила она довольному любимцу. Вскоре Миша женился. Избранница сына, конечно, по мнению Ольги Петровны, была далека от идеала. Но все же женщина решила скромно промолчать. Тем более, что через год она стала бабушкой и забот у неё прибавилось. Но это уже совсем другая история... Автор НИКА ЯСНАЯ

КОТЕЙКА В непогоду оставлена кошка, Неплохим, не бездушным хозяином. Да, ужиться им было сложно, Но оставить ее, разве правильно? Он не ведал, как ей было холодно, Без таких родных, теплых рук.. Зачастую держа себя голодом, Хоть и люди покушать дают. Они мимо проходят и гладят, Чуть чуть кормят, иногда даже греют. А она вырывается "Хватит!" Никому больше кошка не верит.. Да, пытались ее приручить, Привели ее в дом заблудший. Только кошка уже не мурчит, Все равно тот хозяин был лучший.. И тепло ей, ведь все же не улица. Но погладить себя не дает. И от грусти все так же сутулится, Ждет, что прежний хозяин придет.. Ощутить бы ей снова те руки, И запрыгнуть вновь на колени. И мурлыкать тогда снова будет, И в любовь и добро поверит. Лишь ему она будет верной. И позволит одеть себе шлейку. Лишь бы снова стать единственной первой И услышать "моя котейка"... © Copyright: Марлена Мегги

БУДЬТЕ МИЛОСЕРДНЫ... Умирала кошка на морозе. Лютая в тот год была зима. И в глазах её стояли слёзы, И была она совсем одна. Поднимала лапки, греть пытаясь, И шаталась, стоя на ветру. Не упасть отчаянно старалась, Чуя смерти чёрную косу. Жалобно мяукала порою... Редкий снег ей шёрстку серебрил Брошенной хозяйскою рукою, Белый свет ей был уже не мил. Возле стройки чьей-то новой дачи Чуть живой комочек весь дрожал, Ничего для мира уж не знача. Всё сильнее ветер завывал... Умирала кошка на морозе. Сколько их, голодных и больных, Беспризорных, бегает на воле, И ненужных, вроде нас самих!

СВЕКРОВЬ И МОРКОВЬ ***** Вот, чем Даша и Дима руководствовались, когда назвали кошечку Морковкой: Она рыжая. Она милая: читай – «сладкая». Ей нравилось возиться в земле, пока они проводили время на даче. Именно там, в дачном посёлке, они и подобрали её возле круглосуточного магазина, отправившись вечером за чем-нибудь, что можно было бы поставить на стол по случаю непредвиденного приезда Диминой мамы и Дашиной свекрови. Лилия Александровна нагрянула, как гром среди ясного неба. Она приехала на последнем автобусе и постучалась в калитку ближе к девяти вечера, когда Даша и Дима уже уютно устроились на диванчике в комнате на первом этаже, собираясь посмотреть фильм на проекторе. – Стучит, что ли, кто-то? – в недоумении спросила Даша. Дима лишь пожал плечами, встал с дивана, подошёл к окну и аккуратно приоткрыл занавеску, чтобы выглянуть наружу. – Там мама, по ходу… – озадаченно произнёс Дима, тут же направившись к двери. Даша решила не озвучивать вопрос, который наверняка крутился и у Димы в голове: «Чего это она вдруг?» Ей не хотелось, чтобы это звучало как знак неудовольствия столь поздним и незапланированным визитом свекрови, поэтому она промолчала. Дима открыл калитку и проводил мать в домик. – Фу-ух, – с порога ухнула Лилия Александровна, – еле дотащилась. Дороги-то совсем не подсвечивают! Да ещё собаки эти… Куда сумку поставить? – Сюда, вот, – вымолвил Дима, указывая на табурет возле входной двери. – Здравствуйте, – поздоровалась Даша, встав с дивана и учтиво кивнув головой. – Здрасьте, здрасьте, – ответила свекровь, разуваясь, – Ох-х, пол-то какой холодный! Тапочки есть какие-нибудь? Дима отдал маме свои тапки и так мягко, как только было возможно, поинтересовался у неё: – Ты это… Какими судьбами? Случилось что? – Почему «случилось»? Вы ж сами говорили, что на дачу едете. Помощь поди нужна. С грядками-то. – Да мы как-то… – Дима осёкся, решив не утомлять мать лишней информацией о том, что приехали они сюда не за грядками, – Ну ладно. Спасибо. Ты голодная? – Не-е-е, не, не, ничего не надо, – отмахнулась Лилия Александровна, – Я сразу спать. Вон, тапочки, ночнушку тоже взяла. Чтобы завтра с утра пораньше всю работу начать, а не развозить до обеда, как вы любите. Даша и Дима многозначительно переглянулись. – Ну мы тогда это… Ты располагайся. Как устроишься – мы в магазин сгоняем. А то мы как-то не готовы были… – Да заче-ем?! – вновь отмахнулась свекровь, позже, задумавшись, добавив: – Хотя, если у вас тут шаром покати… Н-да, я как-то с собой ничего не взяла: не подумала. Да и тяжело тащиться-то с котомками, с города! Ладно. Только аккуратнее там! А то темно – хоть глаз выколи! Да ещё и собаки эти… Позже, когда Лилия Александровна переоделась, расположилась на диванчике внизу и принялась листать новостную ленту в телефоне, Дима и Даша сели в машину и отправились в круглосуточный магазин – единственный в дачном посёлке. Какое-то время они ехали молча. Первым тишину нарушил Дима: – Я, как бы, понимаю, что ты думаешь. Но поверь, я и сам в шоке… – Да ладно тебе, всё нормально, – ответила Даша, совершенно не находившая неожиданный визит свекрови нормальным. – Ну, а что я сделаю? – в недоумении спрашивал Дима в большей степени самого себя. – Расслабься. Ну, приехала помочь – ладно. Пусть поможет. Только с чем помогать?.. – Вот именно. Ладно, с этим уже завтра разберёмся. Так они и оказались у магазинчика, у входа в который нашли жалкого вида рыжую кошечку, угрюмо сидевшую возле мусорного бака и как будто бы совершенно не понимавшую, где она, и что происходит вокруг. – Смотри какая! – расплылась в улыбке Даша. Затем они оба подошли, и кошечка окончательно покорила их сердца, взглянув на них так, словно они были для неё последним проблеском надежды в этом мире. – Давай возьмём её! – первой предложила Даша. Дима, хоть и не был против, всё же не мог не подумать о минусах подобной затеи. – Тесно ей в квартире будет… Здесь-то, может, и хорошо, а там, в городе… – Ничего не тесно! Нам же не тесно! – Ну, нам деваться некуда… – А ей, что ли, есть куда? – Ай, ладно, чего ты начала?! Давай, давай, возьмём. Только вдруг она чья-то? – По-твоему, она выглядит как чья-то? – Хм… Ну да. Ладно, уговорила. Так, из магазина, накупив там продуктов впрок, они вышли уже втроём. Вернувшись в дачный домик, они представили нового члена семьи Лилии Александровне. Та их восторга не разделила: – Ну молодцы! Чего доброго – блох в дом тащить! Это ещё что… А вот приплод принесёт, кто котят топить будет? – рассуждала свекровь. – Зачем их топить? – недоумевала Даша. – Ну, даёт… Дима, ты хоть ей скажи! Дрожь пробежала по спине Димы. Он вдруг сжался, стараясь сделаться незаметным, и сделал вид, что жутко занят поиском пищи для нового члена семьи... Следующим утром в огороде закипела работа. Лилия Александровна вознамерилась превратить запустелый участок в мини-ферму – иначе не объяснить было её рвения к вскапыванию земли и посадке разномастных культур. Диме и Даше не оставалось ничего иного, кроме как следовать её указаниям и, несмотря на крушение планов на выходные, пытаться насладиться дачным отдыхом и хорошей погодой. Из всех четверых беззаботнее всего себя ощущала Морковка, которой к обеду уже успели дать имя, следуя изложенной в начале этой истории логике, и которая стремилась уделить внимание каждому из двуногих, занимавшихся, с её точки зрения, чем-то странным и непостижимым. Для неё их возня в земле выглядела так, словно все три кожаных великана старательно и беспрестанно пытаются спрятать отходы собственной жизнедеятельности. Самих этих отходов Морковка не видела, но сделала вывод, что они разбросаны по всей территории участка, раз двуногие бродят туда-сюда, попутно наклоняясь и выкапывая в земле крошечные ямки. Чем бы они ни были заняты, думала Морковка, они – славные ребята. Благодарности её к этим людям – а особенно к той молодой девушке – не было предела. Они спасли её от мрака и холода пугающей неизвестности, и она мечтала сей же час сделать для кого-нибудь из этих людей нечто выдающееся, чтобы хотя бы частично вернуть им неоплатный долг. Играть с девушкой было весело: Морковке казалось, будто та всегда готова принять её с распростёртыми объятиями, и всегда будет рада ей, в каком бы расположении духа она ни была. Морковка думала про себя, что, имей она такую хозяйку, она уж точно жила бы и горя не знала. С мужчиной проводить время тоже было неплохо. Обычно серьёзный, сосредоточенный и погружённый в свои думы, он улыбался всякий раз, когда Морковка проходила мимо, как бы невзначай касаясь своей спиной его ноги. Она слышала нотки строгости в его голосе, когда тот говорил ей не лезть под лопату, но каким-то образом всегда отчётливо понимала, что строгость эта направлена ей во благо. И потому, она мысленно разрешила Диме присутствовать в их с Дашей жизни, едва смекнула, что от Даши и Димы пахнет жаркой любовью друг к другу. С большой женщиной, старательнее прочих двуногих орудовавшей садовым инструментом, Морковка тоже не прочь была подружиться. Да только та, как Морковка ни крутилась вокруг неё, всё никак не подпускала её к себе: – Кыш! Ну-ка! Пришла тут топтать! – прикрикивала Лилия Александровна на Морковку, стоило той сделать попытку помочь большой женщине спрятать её отходы жизнедеятельности (или чем эта двуногая дама там таким занималась). Словом, из всех троих с большой женщиной Морковке меньше всего хотелось хоть как-то взаимодействовать. Но каким-то образом – может быть, особым кошачьим чутьём – она ощущала потребность в том, чтобы быть с этой женщиной рядом. Наступил вечер. Загрузившись холестериновой пищей и залив её изрядным количеством горячего чая, Даша, Дима и Лилия Александровна отпраздновали триумфальное завершение их субботних огородных работ. Омрачали торжество лишь наполеоновские планы свекрови на воскресенье – последний выходной день, который Даша и Дима всего сутки назад планировали провести совсем по-другому. – Цветы ещё посадить надо, – обозначала фронт работ она, – И клумбы как-то оформить, чтоб поприличнее смотрелось. А тебе, Дима, изгородь поправить: не дело это, чтоб она так заваливалась, да ещё и там, где на улицу выходит… – Да я как-то заборы никогда не строил… – вяло сопротивлялся Дима. – Ничего, сообразишь! Мужик или нет? Это в крови должно быть: генетическое, как говорят! Отец твой, вон… Лилия Александровна сглотнула подступивший к горлу ком и вместо того, чтобы закончить фразу, взяла из хрустальной вазочки печенье и поспешила занять им рот. Морковка с любопытством следила за большой женщиной, даже когда сидела на коленях у хозяйки своей мечты. От женщины чем-то веяло, но Морковка не понимала, чем именно: такого запаха она ещё никогда не слышала. К десяти вечера все легли спать. Морковка побродила немного по тёмному дому и, поняв наконец, что двуногие изволят отдыхать, сама устроилась на небольшом коврике в комнате на первом этаже, прямо напротив диванчика, на котором спала большая женщина. Едва Морковка сомкнула веки, её разбудило шумное и тяжёлое дыхание женщины. Она было думала уйти спать в другое место, как вдруг женщина на диване задёргалась, то судорожно вскидывая, то резко опуская руки на постель. Шерсть на шее Морковки встала дыбом. Что-то было не так! Морковка чувствовала это не только сердцем, но и носом: в комнате вдруг запахло надвигающейся бедой... Недолго думая, Морковка бросилась искать Диму и Дашу, но их нигде не было. В конце концов, Морковка встала перед лестницей с высокими, непроходимыми для кошки её размеров ступенями. Лестница вела наверх, и если она и могла где-то найти своих новых хозяев, то только там! Каждая ступенька давалась Морковке с огромным трудом: ей приходилось вкладывать все свои силы в каждый новый прыжок, но она знала, что если не забраться сейчас наверх, то с большой женщиной случится непоправимое. В конце концов, она вскарабкалась по лестнице, добралась до расстеленного на полу матраса и принялась будить хозяев, царапая их когтями по лицу. Ей жаль было так с ними поступать, но иного выхода у неё не было. – М-м-м… чё такое?! – рассерженно спросил Дима, продравший глаза первым. Морковка чуть слышно мяукнула и бросилась обратно к лестнице, надеясь таким образом увлечь хозяина за собой. – Чего это она? – недоумевала проснувшаяся следом Даша. – Тапком сейчас по одному месту получит – вот чего, – пробормотал Дима. – Погоди. Смотри, она крутится как будто. И мяукает, слышишь? Как будто… Как будто зовёт! – Куда зовёт? Есть что ли опять хочет?! – Не знаю. Пойдём, глянем? – Ты иди. А я посплю, – сказал на это Дима и перевернулся на другой бок. Даша встала с постели и спустилась вслед за Морковкой. Тело её забила дрожь, когда она увидела Лилию Александровну, сидящую на полу и хватающуюся обеими руками за грудь. Сию же секунду оправившись от шока, она поспешила взять телефон и вызвать скорую помощь. ***** К счастью, тот вечер закончился благополучно. Лилию Александровну доставили в больницу, а уже через две недели они сидели на кухне Дашиной и Диминой квартиры и пили чай, с улыбкой вспоминая случившееся. – Я последнее, что запомнила – это как она на меня посмотрела, – делилась воспоминаниями Лилия Александровна, глядя на Морковку, сидевшую у Даши на руках, – Посмотрела и как будто бы всё поняла. А потом – к вам рванула. Дальше всё как в тумане. – Н-да… Видишь, а ты говорила: «ну её, чего блох в дом тащить», – напомнил матери Дима. – Мало ли, что говорила… Бывает, и не такое скажешь, а потом… Потом видишь, как всё… Лилия Александровна отхлебнула чая и продолжила: – Я, наверное, её к себе заберу, – тоном, не предполагавшим возражений, сказала она, – У вас ей тут всё равно тесно. Да и мне веселей будет… – Нет, – решительно перебила свекровь Даша, крепче прижав Морковку к себе. Сама Морковка не разобрала толком, что большая женщина тогда ответила хозяйке. Ясно было, что между ними разразился какой-то жаркий спор, грозивший перерасти в конфликт. Наблюдая за разворачивающейся сценой, Морковка чётко понимала две вещи: первое – Дима сидит в стороне и закрывает лицо руками оттого, что больше всего на свете хочет сейчас оказаться где угодно, только не в этой квартире. Второе – хозяйка и большая женщина спорят о ней, о Морковке и о том, с кем той предстоит остаться жить. Видимо, в конце концов они решили предоставить выбор самой Морковке: отпустили её на пол и чающими глазами стали смотреть на неё. Сама же Морковка наблюдала следующее: Слева от неё сидит хозяйка её мечты, с доброй душой, преисполненной любви к миру и ко всему, что в нём есть. Справа от неё – одинокая большая женщина со скверным характером и во всех отношениях тяжёлым сердцем, ищущая любви, но, увы, никак не умеющая её отыскать. Конечно же, Морковка знала, с кем она получит больше ласки и заботы. Но она также знала, кому её собственная маленькая кошачья ласка и забота так необходима, и для кого она даже может оказаться спасительной. Морковка знала, кто ей нужен. Но Морковка также и знала, кому нужна она. И потому не могла поступить иначе. «Ты мудрое двуногое существо. Когда-нибудь ты точно всё поймёшь», – подумала Морковка, прыгнув на колени к Лилии Александровне и взглянув в Дашины глубокие голубые глаза... Автор ГЕОРГИЙ АПАЛЬКОВ

МАЛЕНЬКИЙ КОТЕНОК Приблудился маленький котёнок, Жалкий, беззащитный и худой. Выброшен на улицу из дома Властной и безжалостной рукой. Бедного малышку всяк обидит, Не заметит или пнёт ногой, - Слёз кошачьих ведь никто не видит! Крохотный комочек, всем чужой… Плачет маленький кисёнок у порога. Он простужен, болен и избит. Будьте милосердней ради Бога! Вслушайтесь, что сердце говорит? © Copyright: Марьям Маркова

День стольника, на нужды приюта. Наша карта Сбера +79089081569