Роман К.

Айзек Азимов. Психоистория

В сорок втором году прошлого века Айзек Азимов, двадцати двух лет от роду, находясь под сильным впечатлением от недавно прочитанной книги «История упадка и разрушения Римской империи» британского историка Эдварда Гиббона, решил написать цикл произведений, посвященных развитию цивилизации грядущего человечества. В представленном им будущем Азимов задумал по возможности сократить, а то и вовсе устранить факторы, способные привести к краху сообщества homo sapiens. Этому замыслу весьма способствовали внешние обстоятельства: шла вторая большая война, в которой люди самых разных национальностей, убеждений и верований остервенело уничтожали друг друга, и пока непонятно бы

Аркадий и Борис Стругацкие. Вариации на тему...

Творчество Аркадия и Бориса Стругацких могло бы стать другим, если бы идеологом произведений был не Борис, а Аркадий Стругацкий. И если бы не цензура, подгонявшая все рукописи под заранее определенные стандарты. Чтобы убедиться в этом, достаточно рассмотреть историю написания этапных книг АБС - "Страна багровых туч", "Улитка на склоне" и "Отягощенные злом". Это соответственно начало, середина и финальный период творчества АБС. Кроме того, были еще варианты и "Пути на Амальтею", и "Попытки к бегству", и "Хищных вещей века", и некоторых других произведений…

Фантастика как отражение реальности

Фантастику принято считать Золушкой большой литературы. До сих пор. У нас. Хотя за последние тридцать лет кто только ни пытался избавить ее от этого нелестного ярлыка. Безуспешно. Приклеился намертво. Как и ко многому из того, что неугодно сильным мира сего.
Но откуда вдруг возникло такое отношение к одному из наиболее привольных и рисковых в выводах жанров? В самом вопросе уже заложен ответ. Нечего, понимаешь, плевать против ветра и высказывать суждения, противоречащие официально утвержденным. Ну, а поскольку искоренить тысячелетние традиции поисков истины невозможно, значит, следует их возглавить и по ходу дела лишить привлекательности. Скажем, перевест

Книги, подобные мозаике

В западной литературе практика соединения разнородных рассказов в единое целое использовалась довольно давно. Достаточно вспомнить «Декамерон» Джованни Боккаччо, «Приключения Шерлока Холмса» Артура Конан Дойла, «Трепет листа» Сомерсета Моэма или «Эти тринадцать» Уильяма Фолкнера. И сие никого не удивляло. Более того, считалось явлением, достойным всяческого поощрения. Ведь обратная связь между творцами и их поклонниками приводила порой к появлению настоящих шедевров. Эпистолярный жанр процветал. С наступлением XX века методы большой литературы плавно перекочевали в фантастику. Причина была очевидна. Единой издательской политики в области НФ еще не существовало, а вот

Война как философия

Войны начинают, когда хотят,
Но завершают их, когда могут.
Никколо Макиавелли
Истоки всех галактических войн, в великом множестве придуманных фантастами, находятся на Земле. А если быть точным, то в головах политиков и прочих власть предержащих. Недаром еще в античные времена Гераклит Эфесский назвал войну «отцом» и «царем» всего сущего, имея в виду, что она – причина изменений, происходящих в мире, закон существования и основа постоянного обновл

Наследие Андрея Балабухи

Сначала стихи:
С тобой расстанемся мы скоро,
И узкий след изгладит снег,
Но образ твой мне будет дорог,
Незабываемый навек!
Промчится лет лихая стая...
Не в силах вечером вздохнуть,
Быть может, ты, о, Золотая,
Захочешь прошлое вернуть?
Но жизнь, увы, неповторима,
И нам осталось навсегда
Жалеть о тех - прошедших мимо,
Напрасно прожитых - годах!
Эти строки когда-то очень давно написал шестнадцатилетний паренек Андрей Балабуха. Читаешь и не веришь, что такое могло прийти в голову мальчишке... Дежа вю. Ведь мне уже приходилось переживать нечто подобное, когда познакомился с одним из самых заслуженных питерских литераторов, главой секции фантастики СП Санкт-П

Чародей из детства

Айзек Азимов. Вряд ли кому-то из любителей фантастики сейчас незнакомо это имя. Творец трех законов роботехники, создатель «Академии» и «Транторианской Империи», а также блистательных историй о сыщике Элайдже Бейли и его неизменном напарнике Р. Дэниеле Оливо, автор более пятисот книг, из которых большинство, правда, посвящено популяризации современных представлений в науке, что нисколько не умаляет его заслуг в большой литературе, один из признанных Гранд-мастеров жанра. Его имя золотыми буквами вписано в историю. Давно и прочно.
Я же хочу поделиться впечатлениями своего детства, когда англоязычная фантастика в нашей стране практически не издавалась по причине, мягко гов

Несколько слов о "Подземном-Каменном Елены Ворон

Кто жизнью не рискует, тот никогда ее не обретет.
Иоганн Шиллер
Насколько искренними бывают заблуждения! И как приятно иногда избавляться от них! Для меня очередным таким случаем стала книга Елены Ворон «Подземный-Каменный». Впервые взяв ее в руки и разглядывая обложку, я невольно подумал: ну, вот, еще одно fantasy… Но уже аннотация, размещенная, как и полагается, на обратной стороне титула, заставила призадуматься. Начиналась она словами: «Что делать, если мир сошел с ума? Лишь недавно он был разумным и добрым; ино

Лики Артура Кларка

Артур Чарльз Кларк – один из трех столпов англоязычной фантастики. Изредка самые рьяные фэны называют его «фантастом № 1», но, право же, не стоит горячиться и забывать о Роберте Хайнлайне и Айзеке Азимове. Натурально, Кларк не по чьей-то странной причуде попал в Большую Тройку. Достаточно вспомнить его ранние «Конец детства», «Город и звезды», «Большую глубину» или более поздние «Свидание с Рамой», «Песни далекой Земли» и «Око времени». Кларк вообще человек в своем роде уникальный.

Наступил Год Дракона

Откуда возник в человеческом сознании завораживающий образ дракона? Да и не только, и не столько в сознании. Самое позднее по времени свидетельство о встрече с гигантской крылатой рептилией обнаружено в тибетских летописях и относится к началу XV века. После этого – мертвая тишина. В то же время за пределами последних пяти столетий летописи прямо-таки кишат встречами с драконами. Ну, и куда они все пропали? Ответ просто напрашивается, особенно после чтения рыцарских романов: были поголовно истреблены доблестными героями в латах. Во всяком случае – в Европе, где драконоборчество стало чем-то вроде ежедневного моциона благородных носителей всевозможных гербов. Если, разуме

Скучная работа

Выйдя из кабинки метро, Данила Скворцов окинул взглядом вестибюль станции. Вестибюль был огромен и почти пуст. Лишь слева стояла группка из трех человек да в отдалении, на уютном диванчике, расположились и о чем-то оживленно беседовали еще двое. Никто не обратил на прибывшего ни малейшего внимания. «Ну, вот, – с легким недовольством подумал Данила, – а обещали встретить. Тоже мне друзья-приятели!»
Он хмыкнул и переключился на окружающий пейзаж. Силовой купол станции позволял видеть всё, до мельчайших подробностей. А посмотреть-то было на что! Площадка вестибюля приткнулась на самом краю скального выступа, и вниз от нее длинным языком уходил заснеженный склон, упиравшийся в ст

Черты грядущего

Кажется, время утопий безоговорочно прошло. Мир вокруг нас изменился, стал совсем другим и никогда уже не вернется в прежнее состояние. Потому и будущее представляется несколько иначе. Оно утеряло черты светлой грёзы, сделалось неопределенным и довольно мрачным. Уже вовсе не выглядит идеалом этюда в весенних тонах, воплощением всех устремлений. А жаль. Не так уж много их было, этих зарисовок, на фоне общего объема литературы. За давностью лет не станем ворошить «Хождение Агапия в рай», «Четвертый сон Веры Павловны» или богдановскую «Красную звезду», хотя стоит отметить, что начало прошлого века дало повод российским авторам от души помечтать. Впору даже окрестить это время пе

Лавка миров

В августе 1994 года российским телевидением был показан первый выпуск цикла "Лавка миров", подготовленный петербургской журналисткой Луизой Тележко на платформе творческого объединения "Пятое колесо". Он стал единственным видеоматериалом, сохранившим для потомков атмосферу семинара Бориса Натановича Стругацкого, который наше телевидение представило широкой публике. Семинар носил название "Поэт в России больше, чем поэт", проходил в далеком уже 1992 году в Красной гостиной старого здания Союза писателей на Шпалерной и отличался расширенным составом, потому что на это открытое заседание приехало много иногородних любителей фантастики.