Заметки оптимистки

— Паша, ты видел, что Алевтина выставила в аккаунте у себя? В Египте отдыхают. Сто фоток уже закинула, и всё мало. То крабов они едят, то омаров, тьфу, смотреть противно. — Рита, а что не так, не пойму? Ну выставила, и выставила, тебе — то что? — Ну, как что? Откуда у них столько денег, не пойму? Всё ноет, что не хватает ни на что, а на Египет, значит, нашли. И вообще, лучше бы на кухне ремонт сделали, а не по египтам раскатывали. — Ты вместо шубы могла бы тоже в Египет слетать, по цене примерно одинаково. — Ты не сравнивай, в шубе я много лет ходить буду, а она через неделю забудет, что там была. Ради фоточек и полетела, наверное, чтобы люди завидовали. Сейчас я ей напишу в комментах, чтобы меньше хвасталась, людей злит только. Паш… Она меня заблокировала, представляешь? Комментарий не понравился, ты гляди какая, правда глаза колет… *** — О, Света, привет. Давно не видела тебя! Что вы там, ребёнка ещё не заделали? Пора бы уже, столько лет живёте. Не получается, наверное? Попро

Василич собирался на рыбалку. Раз в неделю, он с другом Кузьмичом ездил на лиман. Ловили на спиннинг, также брали с собой бутылочку беленькой, закуску, это была уже традиция. Жена Людмила начинала ворчать с утра — Вот же не сидится дома, и Кузьмич этот, алкаш, тебя спаивает. Нет, чтобы кран починил, или в магазин сходил, мне помог, прёшься на свою рыбалку! Василич уже привык к ворчанию своей супруги. Вот уже 40 лет, как она почти каждый день что-нибудь бурчит и выступает. Спорить с ней было бесполезно, и Василич, в основном, молчал. Собрав рыбацкие снасти, он молча вышел из квартиры. Во дворе его уже ждал Кузьмич, на старенькой семёрке. Погрузив сумки, они помчались, выжимая из машины всё, что можно. Поставив спиннинги, они приступали к самому интересному. Разливали горячительный напиток, доставали закуску, и начинали отдыхать. Василич каждый раз жаловался на свою жену — Вот же ворчливая баба, вечно ей всё не так и не то. Всю жизнь пахал, деньги зарабатывал, чтобы ей и детям хоро

Последнюю неделю Арина прожила, как в тумане. Она никак не могла смириться, что мамы больше нет. Это случилось ночью. Сердце. Понятно, что возраст, болела часто, но всегда тяжело смириться с уходом родителей. Отец потерянный ходит, тоже, как в тумане всё. Как он теперь без своей Людочки будет… 50 лет вместе прожили… Арина смутно помнила похороны. Всем занимались соседки мамы, родственники, какие-то тётушки, бабушки… Арина была всё время рядом с отцом, который никак не мог поверить в случившееся. Спустя неделю, Арина заболела. Обычная простуда, надо отлежаться. Выпив лекарство, Арина захотела спать, и удобно устроилась на диване. — Дочка, Аринушка… Арина услышала голос мамы. Она открыла глаза, и увидела маму, стоящую в дверях. — Мама? Ты? Но, тебя же нет больше… Как так? Мама выглядела грустной и подавленной. — Дочка, почему вы так плохо одели меня? Мне неудобно в этом платье, и туфли ужасные, они мне жмут… Я так хотела бы красиво выглядеть… Мне скоро уходить, как же я в этом б

— Алексей, мне кажется схватки начались… — Марин, да рано же ещё, ты говорила, недели через три ждать. — Ну, это дело такое, никогда точно знать не можешь, когда роды начнутся. Вот же угораздило нас уехать из дома. Придётся ехать в местный роддом, до города далеко, могу не доехать… — Ну мы не могли мамин юбилей пропустить, тем более не срок тебе ещё, кто же знал… Давай я тебя отвезу в роддом, а потом в магазин заеду, куплю всё необходимое для больницы. Так и сделали. К утру Марина родила здорового сына, весом три килограмма, с чёрными густыми волосиками. Она видела его мельком, когда ненадолго приложили к её груди. Ей очень хотелось спать, но она чувствовала себя самой счастливой… Они с мужем так долго шли к этому. Целых восемнадцать лет не получалось забеременеть, куда они только не обращались. И, когда она уже смирилась, что детей не будет, обнаружила, что беременна. Она считалась старородящей мамочкой, тридцать восемь лет, первые роды, врачи тщательно следили за её беременнос

Николаю Зябликову выдали премию на работе, в виде путёвки в санаторий. Никогда ранее он там не бывал, и на здоровье не жаловался. Но, раз выдали, надо ехать. Его распирало от гордости. — Люся, поздравь меня! Я еду в санаторий! Не Козлов, и не Пустобрёхов — а я! Наконец-то, начальство оценило мои заслуги. — Ой, да как же это? Коля, один поедешь… — Ну так, понятное дело, один. Я ведь передовик производства. Трудись лучше, Люсенька, и тебя премируют. Надо вещи собрать мне, исподнее там, и всё такое. Оздоровлюсь, и пуще прежнего работать буду. — Исподнее, говоришь… Кто его там видеть будет? Перед кем щеголять в нём собрался, передовик? — Как же, процедуры всякие будут, душ Шарко или массаж какой. А у меня и белья нормального нет, после свадьбы как купили, так и ношу, залатанное всё, стыдоба. — И ничего, времена нынче какие, ты цены знаешь? Экономить надо, а не транжирить деньги налево и направо. Сын у нас растёт, об нём думать надо, а сами уж как-нибудь… Люсю расстроила эта новость

Оксана вышла из женской консультации на ватных ногах. Беременность восемь недель. Такого она точно не ожидала услышать от врача. Неполадки с организмом она списывала на усталость, нехватку витаминов, возрастные изменения, но уж точно не на беременность. Сына Илью родила в 26 лет, через год после свадьбы. Через несколько лет захотелось родить ещё ребёнка, хорошо бы девочку… Но, не случилось. Беременность не наступила, хотя они с мужем были абсолютно здоровы. И тут на тебе, в 43 года вдруг свалилась новость, как снег на голову. Оксана шла домой, и думала, как она скажет мужу, сыну… Интересно, как они отнесутся к этому? Не поздно ли ей рожать, всё-таки не молодая уже, у некоторых вон внуки уже в этом возрасте. Зазвонил телефон, мама… — Алло, дочь, ты где? Заскочишь к нам? У отца давление шпарит весь день, погода что-ли влияет… — Да, мам, сейчас приду. У меня новость такая, не знаю, как сказать даже… *** — Проходи, дочка, что там за новость такая, надеюсь, всё хорошо? — Была сейч

На большом диване, развалившись на подушках, сидели три девочки подростка. На столике рядом с диваном лежала пицца, стояли бутылки с колой. С телефона лилась музыка, что-то из популярного, под что можно было мечтательно смотреть в потолок. — Прикиньте, — Варя откусила огромный кусок пиццы и заговорила с набитым ртом, отчего её круглые щёки смешно надулись, — она мне двойку поставила по инглишу. Сказала: «Ты вообще не готовилась». А я готовилась! Катя тут же оживилась: — Ирина Викторовна? Опять? Она вообще к тебе придирается. — Ага. Я же говорю, она меня не любит. С того самого дня, как я на её уроке наушники не вытащила… Варя с трагическим видом доела пиццу и вытерла руки о салфетку. — Я бы ей отомстила, — задумчиво протянула Катя. По-настоящему. Чтобы запомнила. — Как? — хором спросили девочки. Катя загадочно улыбнулась и вытащила из кармана джинсов телефон. — У меня две симки. Вторая нигде не светилась. Номер Ирины Викторовны у нас есть. Щас мы цирк устроим… Варя поперхнул