Знаменитая сказка о том, как девочка притворилась пирожками, – одна из самых психоделических в русском фольклоре.

Некоторые ее подробности и вовсе похожи на клип какой-нибудь хорошей андеграундной группы из Америки семидесятых, когда в моде были хиппи и White Rabbit.
Например: жили-были три красавицы-сестры. Пошла одна из них гулять, вдруг видит: из сада выкатился красный клубочек, сразу же за ним зеленый, потом еще много разноцветных клубков, и все помчались к лесу.
«Девица, увидев такое чудо, бросилась их догонять, чтобы взять себе и что-нибудь из них соткать. Но клубки катились быстро и не ловились. Девица не отставала. Так добежала она до леса. Вдруг все клубки упали в большущую яму, туда же и девушка заскочила. А в этой яме жил медведь».
Медведь взял ее в жены, затем клубочки завели к нему двух других сестер. Все трое спаслись, попросив медведя отнести в кузове к их родителям рыбный пирог, а когда медведь в дороге хотел перекусить, кричали: «Иди, иди, я тебя вижу» (Русские народные сказки Пермского края. Пермь. 2004. С. 56-58).
Как и положено, в сказке в зависимости от настроя сказочника менялось почти все. Вместо медведя похитителем оказывался леший, черт, волк. Пленниц бывало разное число, вплоть до шестерых, но обычно все же одна или три. Кстати, не обязательно спасались все, однако как минимум одна спасалась.
Конечно, менялось блюдо, которое медведь нес родителям похищенной, и объяснения, зачем медведю вообще работать курьером и что-то куда-то тащить.
Он переносил в коробах, кузовах, мешках и сундуках то печенье, то рыбник, то колобки, блины, пирожки. Пленница уверяла, что провиант надо отнести, потому что она именинница и ей положено родственников угостить. В ответ на удивленный вопрос медведя: как так получилось, что она три дня подряд именинница, – девочка напирала на дурковатость: мол, мне сказочно повезло. Или рассказывала, что надо нести еду на поминки, а на вопрос медведя: откуда она узнала, что в деревне кто-то помер, – отнекивалась: случайно как-то вышло.
Впрочем, это не самые интересные детали. Интереснее другое.
Из современных литературных обработок выпали пассажи про страшное недовольство медведя, который вынужденно тащит тяжеленный короб, а ему не позволяют даже заглянуть в него. При этом медведь никогда не решается перечить маленькой девочке, зато ругается на нее смачно.
«Ах, какая стерва, ведь высоко сидит, а далеко видит» (Русские народные сказки Карельского Поморья. Петрозаводск. 1974. С. 128-129); «У, сука, бледь! высоко сидит, далёко гледит» (Северные сказки (Архангельская и Олонецкая гг.). Сборник Н.Е. Ончукова. СПб. 1909. С. 146).
Подробности о раздосадованном медведе придают истории живости и реалистичности. Кстати, медведь не зря ругался: живым из сказки ему не уйти. Иногда его расстреливает отец девочек, но чаще медведь возвращается, видит одетую в сарафан девочки колоду, идет с ней драться – и погибает. Нелепая смерть от бревна...
Да и сама сказка в высшей степени сюрреалистическая. Девочка выдает себя за поминальные блины. Деревянный обрубок притворяется девочкой. Медведь безропотно несет пирожок весом в сорок килограммов и отчего-то боится окрика своей хилой пленницы. И где-то катятся-несутся в темный лес разноцветные веселые клубки, которые так хочется поймать...
Куда делись потом эти разноцветные клубочки, я не знаю. Но они кажутся подлинным украшением русского фольклора и предвозвестниками музыкальной волны психоделического рока. Наверняка укатились куда-то на запад, вдохновлять хиппи.