Новинки фильмов и сериалов

«Гони её в шею!»: как богатые клиенты издевались над официанткой, пока не увидели номера на джипах

Рассвет в Заводске всегда пах одинаково: сырой штукатуркой, выхлопными газами старых ПАЗиков и безнадегой. Лариса втиснула озябшие пальцы поглубже в карманы заношенного пальто. До кафе «У Камина» оставалось два квартала. Скоро она наденет застиранный бордовый фартук, нацепит дежурную улыбку, и потянется бесконечная череда лиц, жующих казенные оладьи и яичницу.
Ей было двадцать девять. Жизнь застыла, как муха в янтаре, между съемной квартирой над союзпечатью и этой забегаловкой, зажатой между ремонтом обуви и гастрономом. Мать давно уехала в Геленджик, греть артритные кости, и звонила раз в месяц — чисто отметиться. Больше никого не было. Только пожелтевшие фото в рамках, от которых веяло пылью и прошлым.
Мальчишка появился в начале октября. Во вторник.
Он был худой, заморенный, в куртке явно не по сезону. Сел в самую дальнюю кабинку, у окна, положив рядом огромный, потрепанный рюкзак. Перед собой раскрыл книгу.
Лариса подошла. Он не поднял глаз, только тихо попросил:
— Воды, пожалуйста. Просто воды.
Она принесла стакан с пластиковой трубочкой. Мальчик едва заметно кивнул. «Спасибо», — прошелестело, почти не нарушив тишину зала.
На следующий день он вернулся. И потом. 7:15 утра, ровно за сорок пять минут до первого звонка в начальной школе, что в трех кварталах отсюда. Он пил воду и читал, пока другие посетители вонзали вилки в сочные сосиски и мазали масло на тосты. В его взгляде, скользящем по чужим тарелкам, было столько взрослой, смиренной внимательности, что у Ларисы заныло под ложечкой.
На пятнадцатый день она не выдержала. Просто поставила перед ним тарелку с пышными оладьями, политыми сгущенкой.
— Ой, — Лариса картинно всплеснула руками. — Повар перепутал заказ. Придется выкинуть, если никто не съест. Жалко добро переводить.... читать полностью 

Горчичный порошок — натуральная защита для огорода

Если вы предпочитаете экологически чистые методы борьбы с вредителями, обязательно запаситесь горчичным порошком — его запах не выносят многие огородные вредители.
Против слизней:
При первых признаках появления слизней...Читать полностью 

«Эта пиявка вцепилась в моего сына»: как я закрыла рот свекрови одним банковским переводом

Я застегнула замок на жемчужной серьге и поймала в зеркале взгляд мужа. Костя застыл в дверях спальни с кружкой кофе, рискуя пролить его на светлый ламинат.
— Ты собираешься? — осторожно спросил он.
— Да. К твоей маме. На юбилей.
Костя всё-таки дрогнул, и пара темных капель полетела на пол.
— Ты пять лет у нее не была. Выдумывала командировки, мигрени, потопы. А сейчас вдруг решила поехать? Зачем?
Я повернулась к нему и улыбнулась.
— Хочу посмотреть на ее реакцию.
Мы ехали молча. На заднем сиденье лежал букет сортовых лилий и тяжелый пакет из парфюмерного бутика с дорогим флаконом. Костя всю дорогу косился на меня, пытаясь разгадать, что я задумала. Он искренне считал, что мы с его матерью, Тамарой Ильиничной, просто «не сошлись характерами». Мужчины вообще любят эту удобную формулировку — она избавляет от необходимости вникать в суть.
Дверь открыла сама именинница. Свежая укладка, нарядная блузка. Увидев меня, она на долю секунды окаменела, но тут же расплылась в приторной улыбке.
— Дашенька! Какая радость! А Костик говорил, один приедет.
Суета, хрусталь, фирменный холодец. Тамара Ильинична щебетала, подкладывала мне лучшие куски, нахваливала мое платье. Сплошной елей. Я спокойно ела, поддерживала светскую беседу и ждала. Когда допили первую бутылку вина и муж отвлекся на телефонный звонок, я аккуратно положила вилку на край тарелки.
— Тамара Ильинична, — голос звучал ровно, без вызова. — А помните день нашей свадьбы?
Свекровь напряглась, но улыбку удержала.
— Конечно, помню, Дашенька. Светлый был день.
— Вы тогда стояли на крыльце ресторана с тетей Галей. И сказали ей замечательную фразу: «Эта пиявка вцепилась в Костика из-за его квартиры и зарплаты. Пришла на всё готовое».
Костя, только что убравший телефон, поперхнулся минералкой. Свекровь пошла красными пятнами.
— Даша, ну что ты выдумываешь, — забормотала она, нервно теребя край скатерти. — Я не могла...
— Могли. А через год, на моем дне рождения, вы при всех гостях пожелали мне «наконец-то стать нормальной хозяйкой, а не просиживать юбку в офисе за копейки». И добавили, что бывшая Кости, Анечка, пекла потрясающие пироги.
— Даша, прекрати, праздник же, — Костя попытался взять меня за руку, но я мягко отодвинулась.
— Подожди, Кость. Это важно. Тамара Ильинична, вы каждый месяц получаете от сына двадцать пять тысяч. На дорогие таблетки, на коммуналку, на массажи. Летом он оплатил вам путевку в Кисловодск. Вы всегда хвалите его: вот, мол, какого успешного сына вырастила, не то что его никчемная жена.
Я достала телефон, разблокировала экран и положила его на стол.
— Костя, скажи маме, какая у тебя сейчас зарплата.
Он опустил глаза и тяжело вздохнул.
— Девяносто.
— А у меня?
— Триста двадцать.
Тамара Ильинична перестала дышать. Она переводила растерянный взгляд с сына на меня.
— Два года назад я стала финансовым директором в логистической компании, — спокойно продолжила я. — Моя зарплата в три с лишним раза больше Костиной. Ипотеку закрыла я. Машину мы поменяли на мои квартальные бонусы. И те двадцать пять тысяч, которые вы получаете каждый месяц, плюс ваш санаторий — это переводы с моего счета. Костя просто технически нажимает кнопку в приложении.
В комнате повисла тяжелая, густая тишина. Я смотрела на женщину, которая годами вытирала об меня ноги, пытаясь указать мне мое место. Знаешь, я думала, что в этот момент почувствую триумф. А почувствовала только глухую усталость.
Свекровь закрыла лицо руками. Плечи в нарядной блузке мелко затряслись.
— Я боялась, — вдруг всхлипнула она, не отнимая рук от лица. — Ты была такая уверенная в себе, городская. Я всю жизнь на заводе в отделе кадров просидела. Костик — всё, что у меня есть. Моя единственная гордость. Я боялась, что ты его заберешь, переделаешь под себя, и я стану не нужна. Мне надо было сделать тебя плохой, понимаешь? Чтобы на твоем фоне самой казаться лучше.
Она подняла заплаканное лицо. Вся ее спесь слетела, осталась только испуганная пожилая женщина, запутавшаяся в собственной ревности.
— Мне стыдно, — прошептала она. — Каждый раз, когда Костик переводил деньги, я думала: вот, мой сын молодец. А это была ты. Я завтра же пойду в банк, переведу всё обратно... Я не буду брать.
— Не надо, — я покачала головой и придвинула к ней бумажную салфетку. — Мне не нужны ваши извинения и возвраты. Я приехала сегодня, чтобы вскрыть этот нарыв. Вы мать моего мужа, и мы будем вам помогать. Но больше никаких намеков. Никаких вздохов про Анечку. Никаких сказок про меркантильную невестку. Вы принимаете меня такой, какая я есть. Договорились?... читать полностью 

«Не позорься, забудь меня»: как спустя 13 лет Таня отомстила начальнику-соблазнителю

— Слышь, Тань, а мастер-то наш новый всё вокруг тебя круги нарезает. Видела, как он вчера на тебя смотрел, когда ты затирку принимала? — Люська хитро прищурилась и ткнула подругу локтем в бок.
Татьяна, не отрываясь от корыта с раствором, только плечом передернула.
— Ой, перестань, Люсь. Пацан совсем, жизни не видел. Решил, раз баба одна, значит, оголодала, на любого прыгнет. Я ему уже по-хорошему говорила: «Денис, иди к молодым. У меня сыну двенадцать лет и хребет от этой работы через день ломит». А он как об стенку горох. Дожила, мужика отвадить не могу.
— Да ладно тебе, — Люська закинула в рот семечку. — Разница у вас — лет пять, не больше. А парень видный, непьющий. Вдруг это она, судьба-то?
— Судьба… — Таня резко бросила мастерок в ведро. Брызги серого бетона осели на спецовке. — Иди работай, судья. А то сейчас прораба кликну, он тебе быстро язык подрежет.
Люська фыркнула и ушла в соседний бокс, а Таня осталась одна в пустой, пахнущей сыростью будущей школе.
Она ведь тоже когда-то верила в «судьбу». Приехала из деревни в город, кровь с молоком, коса в руку толщиной. Девки ей завидовали, а она всё искала «городского». Чтоб в пиджаке, с часами на кожаном ремешке и пах дорогим одеколоном, а не соляркой.
На последнем курсе училища их отправили на практику. Глава управления, Игорь Николаевич, был именно таким: представительным, вальяжным, с мягким вкрадчивым голосом. Он сразу выделил Таню из стайки испуганных практиканток. Погрозил в шутку пальцем: «Ты, красавица, будешь за старшую. С тебя и спрошу, если стены будут кривые».
Спрашивал он долго. По вечерам, в пустых бытовках, пахнущих канифолью и пылью. Таня, дура деревенская, в рот ему заглядывала. Думала — любовь, думала — замуж позовет, в городскую квартиру заберет. А когда практика кончилась, Игорь Николаевич просто пожал всем руки и развернулся, чтобы уйти.
Таня тогда за ним кинулась, схватила за локоть в коридоре:
— А как же я? А мы? Когда свадьба-то?
Он остановился, огляделся по сторонам и так сжал ей руку выше локтя, что синяк потом месяц не сходил.
— Какая свадьба, девочка? У меня двое детей и жена — дочь замминистра. Был роман, и хватит. Не хочешь позора — забудь всё сейчас же. Прощай.
И ушел. Не оглянулся.
Потом были слезы на материнском плече в родной деревне. Мать тогда только вздохнула: «Рожай. Справимся. Бабка твоя в войну троих подняла, когда похоронку получила, и мы не пропадем. Лишь бы здоровый был».
Так и появился Пашка.
Сейчас сыну уже двенадцать. Таня давно вернулась в город, вкалывает на стройках, на лето отправляет Пашку к бабушке. Мать сдает — годы на ферме даром не проходят, ноги гудят, спина не разгибается. Таня и сама каждый отпуск проводит на грядках, кверху воронкой. Зато овощи свои, и копейка в кармане целее.
Денис появился на их участке полгода назад. Мастер, молодой, серьезный. Все разведенки в бригаде тут же перья распустили, а Таня даже глаз не поднимала. Куда ей?
Он начал с шоколадок. Принесет к чаю, положит на подоконник. Таня смеялась:
— Денис, ты чего? Жениться придется, если так заигрывать будешь.
А он посмотрел ей прямо в глаза, не моргая:
— А я, может, и женюсь.
У Тани тогда аж дар речи пропал. Шоколадка в горле застряла.
— Ты что, шуток не понимаешь?
— Не понимаю, — отрезал он.
После смены он подкараулил её у ворот:
— Татьяна, пойдем в кино?
— Ты опять? — она аж простонала от досады. — Вон, Машка со второго этажа по тебе сохнет, молодая, звонкая. Чего тебе от меня-то надо?
Денис дернул плечом:
— Просто вы мне нравитесь. И намерения у меня серьезные.
Таню вдруг такое зло взяло. «Серьезные», значит? Ну, сейчас я тебе устрою проверку на вшивость.
— А знаешь что, герой? Поехали завтра со мной в деревню. К матери, к сыну. Помощь там нужна, забор завалился, картошка не полота. Посмотришь на мою «романтику», а там и решим.... ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ 

В 66 лет я вышла замуж — и мои дочери начали травить моего мужа. Тогда я переписала всё завещание

— Мам, скажи честно: ты в своём уме?
Эти слова прозвучали за моим кухонным столом в тот вечер, когда я решила сообщить дочерям, что снова выхожу замуж.
Я смотрела на них и пыталась понять, в какой момент всё пошло не туда. Передо мной сидели мои девочки — уже взрослые, со своими семьями, детьми, ипотеками, заботами. Когда-то они цеплялись за мой подол и плакали, если я уходила в магазин. Теперь смотрели на меня так, будто я сделала что-то постыдное.
Мне шестьдесят шесть. И десять лет я была вдовой.
После смерти мужа жизнь стала похожа на длинный коридор без окон. День за днём одно и то же. Я помогала дочерям деньгами, сидела с внуками, каждое лето перевозила их на нашу дачу — ту самую, которую мы с мужем строили почти двадцать лет.
Я не жаловалась. Так, наверное, и должна жить женщина моего возраста.
Но однажды в моей жизни появился Андрей.
Мы познакомились в читальном зале городской библиотеки. Я пришла вернуть книгу, он искал старый медицинский справочник. Разговорились. Оказалось, он бывший военный хирург, вдовец, на два года старше меня.
Вначале это были просто прогулки. Потом — театр. Потом долгие разговоры на кухне за чаем.
И вдруг я поймала себя на странной мысли: я снова смеюсь. Не вежливо, не из приличия — по-настоящему.
Когда Андрей впервые поцеловал мне руку у подъезда, я пришла домой и поймала своё отражение в зеркале. И вдруг увидела не усталую пенсионерку, а женщину.
Через полгода он сказал:
— Лида, давай поженимся.
Он говорил спокойно, без пафоса.
— У нас не двадцать лет впереди. Но сколько бы ни осталось — я хочу прожить их рядом с тобой.
Я согласилась почти сразу.
И решила рассказать об этом дочерям.
Это была ошибка.
Ужин начинался тихо. Они почти не разговаривали с Андреем, отвечали коротко, вежливо и холодно.
Он почувствовал напряжение и вскоре встал.
— Спасибо за вечер. Я, пожалуй, поеду.
Когда за ним закрылась дверь, тишина длилась секунд десять.
Потом старшая, Ирина, резко отодвинула тарелку.
— Мам, ты серьёзно?
— О чём ты?
— О свадьбе. В твоём возрасте.
Младшая, Катя, покачала головой.
— Это даже звучит странно.
Я пыталась говорить спокойно.
— Девочки, я не прошу у вас разрешения. Я просто хочу, чтобы вы познакомились с человеком, с которым буду жить.
— Жить? — усмехнулась Ирина. — Он жить будет. За твой счёт.
— Он обеспеченный человек, — сказала я.
— Конечно, — перебила она. — Именно поэтому переедет в твою квартиру.
Катя добавила тихо, но жёстко:
— Мам, ты понимаешь, что он просто ждёт наследства?
Я почувствовала, как внутри что-то обрывается.
— Вы серьёзно думаете, что я настолько глупая?
— Мы думаем, — сказала Ирина, — что ты влюбилась и ничего не видишь.
Она наклонилась через стол.
— Давай так. Если уж ты решила устроить эту комедию, перепиши квартиру и дачу на нас. Чтобы потом этот человек ни на что не претендовал.
Я долго смотрела на них.
И вдруг поняла: они уже всё поделили.
— Нет, — сказала я.
— Тогда не жалуйся потом.
После этого они почти перестали со мной общаться.
Внуков ко мне больше не привозили.
Телефон молчал.
Мы с Андреем всё равно поженились.
Без гостей. Просто расписались и пошли пить кофе в маленькую кондитерскую.
Он сдал свою квартиру, чтобы мы могли немного пожить для себя — съездить на море, посмотреть другие города.
Я была счастлива.
Но через пару месяцев заметила, что он изменился.
Стал молчаливым. Нервным. Часто проверял телефон.
— Что случилось? — спросила я однажды.... читать полностью 

Скандальная свадьба: 60-летний свекор женится на вдове своего сына

— Свекор невестку обесчестил! На старости лет срам-то какой! Тьфу, бесстыжая!
Голос бабы Шуры, дребезжащий и ржавый, как старая пила, перекрывал даже гул лесопилки на окраине Таежного. Старухи на лавке у почты замерли, как стервятники, провожая взглядами спину Полины.
Полина поправила воротник драпового пальто. Снег, мелкий, колючий, сек по лицу, но она не опускала голову. Шаг. Еще шаг. Главное — держать спину ровно. Пусть подавятся своей злобой.
Они не знали, что значит жить в аду. Никто в этом чертовом поселке не хотел замечать ее ада целых двадцать лет.
Полина помнила свой первый день в этом доме. Ей девятнадцать, в руках торт «Сказка», в глазах — глупая надежда на большое женское счастье. Слава тогда казался орлом: широкие плечи, уверенный взгляд, дембельский альбом под мышкой. А его отец, Григорий Ильич, встретил их на пороге сурово. Смерил худенькую Полину взглядом из-под густых бровей, буркнул: «Сквозняком сдует» и ушел колоть дрова.
«Сдувать» Полину начал Слава. Первый раз он ударил ее через полгода после свадьбы. За пересоленный суп. Она помнила вкус собственной крови на губах и звон в ушах. И помнила, как в кухню влетел Григорий Ильич. Огромный, пропахший соляркой и морозом. Он сгреб сына за грудки так, что затрещала рубашка, и впечатал в стену.
— Еще раз тронешь девку, — прохрипел свекор, и в его голосе лязгнул металл, — я тебя своими руками в тайге закопаю. Понял?
Слава тогда струсил. Но пить не бросил. Водка жрала его изнутри год за годом, превращая некогда видного парня в одутловатое, вечно агрессивное животное. Он выносил из дома вещи, пропивал зарплату, орал дурниной по ночам. Полине некуда было идти — детдомовская. Она прятала синяки под водолазками с высоким горлом и училась быть незаметной. Сливаться с обоями. Не дышать.
А Григорий Ильич дышал за нее.
Он молча чинил выбитые пьяным сыном двери. Покупал Полине теплые сапоги, когда Слава пропил ее зарплату. Вечерами, когда упырь засыпал в пьяном угаре на диване, Григорий ставил перед ней кружку горячего чая с чабрецом. Их пальцы иногда случайно соприкасались на горячем фаянсе, и Полина чувствовала, как вздрагивает рука этого большого, сильного мужика.
Он никогда не смотрел на нее сально. В его взгляде была глухая, зажатая в тиски мужская тоска. Тоска человека, который понимает: это жена сына. Чужая. Запретная. Табу. И Полина привыкла к этому молчаливому щиту. Она стирала его рабочие робы, готовила ему обеды на смену, и только рядом с ним чувствовала, что все еще жива.... ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ

Как навсегда избавиться от муравьёв — безопасно и просто

Этот метод подойдёт даже для дома с маленькими детьми — он не токсичен и действительно работает. Муравьи — сладкоежки, и на этом можно сыграть.
Что нужно:
Полстакана варенья (любого)
½ ч. ложки борной кислоты
1 ч. ложка сухих дрожжей
Хорошо перемешайте всё до однородности. Полученную смесь выложите на плоские тарелки или блюдца и разместите в местах скопления муравьёв.
Насекомые с удовольствием полакомятся угощением, но сочетание дрожжей и борной кислоты губительно для них.
Результат: уже через 1–3 недели муравьи исчезнут — без химии, запахов и вреда для здоровья.

Как укоренить метельчатую гортензию летом.

Для черенкования подойдут молодые зелёные побеги длиной 15–20 см. Верхний срез делаем прямым, нижний — косым, листья укорачиваем наполовину.
На ночь черенки ставим в раствор стимулятора (Эпин, Циркон, HB-101). Затем высаживаем в контейнер с влажным песком, перлитом или вермикулитом, предварительно обработав основание Корневином.
Контейнер держим в полутени, регулярно проветриваем и опрыскиваем. Спустя 3–4 недели проверяем наличие корней. При успехе — высаживаем в грунт или кашпо, не забывая про притенение.

Как подкормить морковь для сладкого и крупного урожая

Простой и эффективный состав:
половина 10-литрового ведра измельчённой крапивы
10 г сухих дрожжей
2 ст. л. сахара
Как приготовить настой:
Крапиву мелко нарезать ...Читать полностью